Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Как ты? — спрашиваю, переживая, и слышу шевеление.

Перевожу взгляд на Эйрика и вижу, что он тоже проснулся и уже потирает рукой лицо, будто стряхивая остатки сна.

— Жить буду, если ты об этом, — кривовато ухмыляясь отвечает Алрик и переводит серьёзный взгляд на Эйрика. — Вы справились?

— Куда там, — пониженным тоном отвечает аскадец, скрипя зубами. — Мы смогли только ранить, но не забрали кристалл.

— Но вы-то целы? — спрашивает Алрик, нахмурившись.

— Да, нас не задело. И незнакомец оставил подарок — свой щит, магически усиленный, — делится трофеем Эйрик.

— Ясно. Значит, пока мы не сдвинулись с места, — тяжело вздыхая произносит Алрик. — А я так просчитался, — с тяжестью в голосе признаётся и переводит взгляд на потолок. — Один из кувшинов взорвался прямо в подземелье. У меня чудом получилось уцелеть.

— Мы это поняли, — поддерживаю его и кладу руку на его грудь, поглаживая. — Но ничего. В этот раз не получилось — получится в следующий, — подбадриваю мужчину.

Он тихо выдыхает и переводит взгляд на меня.

— Мирана, тебе нужно нормально поспать. Не переживай обо мне, — ласково произносит и подмигивает.

— Мне не нравится одна рана, — сразу протестую.

И тянусь посмотреть, как она, но Алрик накрывает мои руки своей.

— По запаху я понимаю, что ты уже поработала надо мной, — говорит это и морщит нос. — Добротно так поработала, — хмыкает. — Это травялистник? — скептически уточняет.

— Говоришь, по запаху догадался? — игриво спрашиваю.

— Запах у него исключительный, — подтверждает Алрик.

— Тогда отдыхай, а нам действительно пора, — подытоживает Эйрик.

И я бы поспорила, но, встретившись с ним взглядом, понимаю, что лучше не стоит. Поспорить, конечно, можно и даже нужно… но не здесь и не сейчас.

— Я скоро вернусь, — обещаю Алрику.

— Не нужно за мной всю ночь присматривать, Мирана, — криво ухмыляясь, явно не показывая боли, произносит мужчина. — Лучше иди отдохни.

Киваю и, забрав свою сумку, выхожу в коридор, где меня дожидается Эйрик. Прожигаю его злым взглядом, но мужчине на это откровенно наплевать.

— Как долго он будет приходить в себя? — спрашивает тихо Эйрик, прожигая меня требовательным взглядом.

— Алрику нужно хотя бы пару дней, — отвечаю сразу. — А что?

— Здесь оставаться опасно после того, как мы раскрыли себя незнакомцу, — тянет он задумчиво и разворачивается.

А дальше просто уходит.

Вот так, не сказав и слова. Оставив меня в полной неопределённости.

Ну уж нет. Так со мной нельзя.

Догоняю его и дёргаю за плечо, чтобы повернулся ко мне.

— Эйрик, договаривай, — требовательно шиплю, смотря ему в лицо.

— Мирана, с чего я буду отчитываться перед тобой? — агрессивно спрашивает и прихватывает меня за шею сзади.

И тянет. Невозмутимо, совершенно бесцеремонно тянет на себя, и при этом склоняется ближе.

— Ведьмочка, ты что-то путаешь, — шипит мне в губы.

— Нет, это ты путаешь, — протестую.

И взгляд как-то сам опускается на его губы.

— Мы в одной лодке и гребём все вместе, а не только ты, — говорю гордо и жду.

Вот сейчас точно что-то будет. Я это по глазам вижу. В них появляется темнота и что-то искрящееся, а потом едва различимая желтизна.

Я удивляюсь и поэтому не успеваю среагировать, а этот гад снова целует.

И если предыдущий поцелуй был нежным, наполненным патокой и спокойствием северных гор, то этот — как вулкан.

Эйрик будто нападает на меня и казнит за что-то.

Сразу же вторгается в рот и хозяйничает, грубо, жадно, не оставляя пространства для манёвров. Его ладонь всё ещё держит меня за шею, не давая отвернуться, а другая прижимает ближе к себе.

А я упираюсь рукой ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но на это он только усиливает натиск и заставляет отвечать. Но я не собираюсь, поэтому прикусываю его губу до крови, и он рычит.

Глухо, низко, почти зверино.

А дальше происходит вообще что-то на грани фантазии и реальности.

Он резко дёргает меня и, не раздумывая, затягивает в ближайшую комнату.

— Мне надоело ждать! — рычит агрессивно и толкает меня к стене.

— Не смей! — кричу и отталкиваю его. — Эйрик, руки убрал!

Вот только аскадец и не думает сбавлять обороты.

Он наступает.

Он рывком поднимает платье и наваливается сзади всем своим весом. Его грудь прижимает меня к стене, горячее дыхание обжигает шею. И моя сумка падает на пол.

Я же завожу руки назад, чтобы оттолкнуть, но он сгребает их одной своей и фиксирует за запястья.

Крепко. Без шанса вырваться.

— Ты меня что, изнасиловать собрался⁈ — с претензией возмущаюсь и продолжаю брыкаться.

— Я готов уже и на это, — надломленно рычит. — Хватит этих игр, — сорванным голосом заканчивает.

— Эйрик, опомнись, — прошу его, когда он оглаживает моё бедро, медленно ведя ладонью вверх.

А потом осыпает поцелуями шею. Жалящими, страстными, такими нетерпеливыми, как будто действительно слишком долго ждал. Его губы горячие, дыхание рваное, и каждый поцелуй будто оставляет на коже невидимый след.

Он срывается. Это видно. И это необратимо.

Но самое паршивое, что каждое его прикосновение имеет свой отклик у меня.

Я не хочу ощущать.

Я хочу проклинать.

Но я хочу…

— Лживая ведьма… — хрипит он на ухо и проводит рукой по животу, поднимая выше, скользя ладонью пока по платью. — Приворожила брата… — обвинительно кидает и добирается до шнуровки на груди. — А теперь делает из себя невинную деву, — скалится и дёргает за шнуровку.

— Эйрик, я… — чуть не ляпаю, что не привораживала.

Нельзя ему такое говорить. Он защищает меня, пока нуждается. Но похоже мужчина нуждается во мне не только как в ведьме.

— Молчи. Просто закрой рот, — требует жёстко.

Но при этом с таким надрывом и внутренним переломом, что я невольно замираю.

Такой гордый, агрессивный… Такой принципиальный и правильный по меркам аскадцев… И на пограничье, где он так легко может сорваться в похоть.

И именно сейчас я могу выбрать — быть жертвой или той, кто руководит его внутренней силой.

Если перестану себе врать, то смогу им