Ты знаешь, мама, он какой... - Карина Волк

Развратная секретарша уселась на меня сверху и начала прыгать на моём поршне, приближая меня ко второму оргазму.

— Что я ещё могу себе позволить сегодня? — Поинтересовался, сбавляя темп.

— Осуществить любые тайные фантазии, — страстно ответила девушка.

Услышав такие слова, поменял позу: нагнул партнёршу через спинку дивана. Ольга вздрогнула от возбуждения и громко застонала. Обхватил девушку сзади, достав руками грудь, и от перевозбуждения сжал сиськи. Девушка закричала, подмахивая мне похотливой задницей. Не выдержав возбуждения, в порыве страсти шлёпнул девочку два раза по упругим ягодицам, провоцируя новую волну безумного, неконтролируемого возбуждения.

Испытав очередной оргазм, отстранился от девушки и учащённо задышал.

— Платон Аркадьевич, вы ещё что-нибудь хотите?

Покосился на Ольгу. Неплохая, очень хорошая шлюха. Точно. Шлюха. Для меня она лишь отработанный материал. Б… ь!

— Нет. Спасибо. Иди в душ, — указал головой на дверь в ванную.

— Хорошо, — её нежные пальчики пробежали по моей груди. — Может, вы со мной пойдёте?

Отвращение. Б… ь. Испытывал к ней лишь отвращение. Получил долгожданную разрядку, но внутри пустоту не заполнил.

— Нет. Иди одна.

Как только обнажённая девушка скрылась в ванной комнате, моментально натянул штаны и вышел в кабинет.

Глубоко вздохнул и застыл… Готов поклясться, что в помещении витал до боли знакомый запах. Такой родной и любимый….

Тонкий аромат духов — ничто в сравнении с пьянящим запахом любимой женщины!

Любимая женщина… Чем она пахнет? Она пахнет молоком и мёдом, домашними хлопотами и пирогами, она пахнет цветочным ароматом, который в миллионы раз лучше аромата самых прекрасных цветов, она пахнет домом, лаской, теплом, уютом. Она пахнет Любовью, которую мы получили в дар.

Моментально замахал головой из стороны в сторону, отчаянно отгоняя бредовые мысли. Реально с ума схожу.

Обречённо выдохнул.

Сколько бы ни убегал вновь и вновь возвращался обратно… Лиза слишком глубоко залезла в моё сердце, проникла под кожу. Смотрю на женщин, а вижу её лицо. Что-то надо делать? Задыхаюсь без неё. Она мне всюду мерещится.

Внезапно раздался телефонный звонок. Повернулся и, взяв трубку, даже не глядя на экран, ответил, — Морозов, слушаю.

— Платон. Платон. Платон, — сквозь рыдания сложно было распознать голос сестры.

Тревога моментально отразилась на моём лице.

— Света, успокойся. Что случилось?

Глава 27. Лиза

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало

моё существованье для тебя.

Из всех насмешек судьбы над человеком — нет убийственнее безответной любви.

Шла по мокрому асфальту и давилась слезами. Зачем? Почему прислушалась к Зинаиде Ивановне? Ведомая трепетными чувствами явилась к предателю и увидела своими глазами насколько подлым является Морозов. Недостойный бесстыдно имел свою секретаршу. Правильно. Всё правильно. Так мне и надо… Пора расставаться со своими надеждами. Больше не позволю себе быть наивной, романтичной дурочкой. Для меня это непозволительная роскошь.

Смахнула горькие слёзы и, глубоко вздохнув, зашла в квартиру.

— Мама. Я пришла, — как можно спокойнее прокричала, сбрасывая обувь. Мама не должна ничего узнать. Не стоит лишний раз дразнить дракона. — Мама, — озадаченно вновь позвала родительницу. Где она? Уже почти восемь вечера. Сказала, что будет ждать меня дома. Ужином обещала побаловать.

Настороженно пробежалась глазами по гостиной и торопливой походкой направилась в спальню, распахнула дверь и увидела женщину, которая неподвижно лежала на кровати и смотрела в одну точку в потолке.

— Мама, — прошептала. — Ты заболела?

Подошла и, мягко присев на кровать, пристально всматривалась в её мрачное лицо. Она была бледная. Глаза распухли от слёз. Чёрт! Что же произошло? Впервые вижу маму в таком состоянии. Она реально на труп похожа.

— Что случилось? — Крепко сжала её холодные руки.

Мама медленно приподнялась и, не отрывая от меня скорбного взгляда, произнесла, — Лиза, беда. Произошло страшное. Сегодня убили Ворошилова.

Меня словно молния поразила. Ощутила огромное напряжение. Смотрела на мать и не могла поверить её словам. Она с ума сошла. Нет. Это ужасный кошмар. Ей сон приснился.

Отчаянно замотала головой.

— Как? Когда?

Шок. Всё было как в тумане…

— Не поняла? — Пролепетала. — С Дмитрием Львовичем случился несчастный случай.

Мама помотала головой.

— Нет. По новостям передали, что около своего рабочего офиса совершенно покушение на известного бизнесмена Ворошилова Дмитрия Львовича.

Приподняла руки.

— Так. Спокойно. По новостям, что угодно можно услышать.

Женщина угнетённо выдохнула.

— Я звонила его секретарше. Девушка всё подтвердила. На Дмитрия совершенно покушение. Его убили. Убили, — яростная дрожь побежала по её телу, женское тело содрогалось, судороги сводили каждую мышцу, истерика одолевала.

— Мама, тебе следует поехать в полицию.

Валерия Владимировна замерла и метнула на меня негодующий взгляд.

— Лиза, ты себе это как представляешь? Хочешь, чтобы Светлана и её дочурка меня за волосы из полицейского участка вытащили. Нет. Не буду провоцировать скандал. Света пусть и бывшая, но всё же жена, а я так, — она махнула головой, — любовница. Нет у меня никаких прав.

Опечаленно опустила глаза. Может мама и права…

Блин. Смерть сама по себе ужасная… Это трагедия. Ужасная боль… Но Ворошилов не просто погиб не от несчастного случая или скончался от болезни. Его убили. Но кто?

Вздрогнула и вскочила с кровати. Холодный пот прошиб всё тело. Вспомнила последнюю встречу Дмитрия Львовича и Морозова. Нет. Морозов редкостная скотина, но не убийца. Он не мог.

— Мама, это Морозов.

Женщина озадаченно приоткрыла рот.

— Милая, ты знаешь, что я не восторге от Платона, — она неспешно встала с кровати и приблизилась ко мне, — но совершить убийство, это для Морозова слишком.

Валерия Владимировна отвергала мои слова, которые звучали, как обвинительный приговор. Но убедить меня ей не удавалось. Дмитрий Львович предупреждал, что Морозов привык к насилию.

— Морозов слишком любит свою сестру и племянницу, — никак не успокаивалась женщина. — Не спорю. Платон люто ненавидел Ворошилова. Но убивать его точно не стал. Да и зачем ему это? Он так его разорил. Смерть Ворошилова — это лишняя головная боль, — мама нежно провела рукой по моему мрачному, задумчивому лицу. — Милая, ты злишься на Платона, но это не повод обвинять его во всех грехах. Тем более в таком страшном преступлении.

Мои глаза превратились в узкие щёлочки.

— Чуть более месяца назад Дмитрий Львович приходил к Морозову. Ворошилов угрожал ему. Сказал, что просто так ничего не оставит. Пойдёт в полиции и расскажет о каком-то таинственном конкуренте Морозова, — немного наклонила голову, наблюдая как меняется выражением лица матери. Теперь она уже не была так уверенна в невинности Морозова.

Женщина свела