Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

наверняка отбоя нет от волчиц, но он отчего-то ведет себя слишком по-детски и показушно, словно своим отвратным поведением желает удержать внимание нагини на себе. Амала-то плюнула на него после моего запрета, играясь с Айзадой. И даже на эту словесную подначку ухом не повела. Не то из-за того, что ушей в этой ипостаси нет, не то из-за того, что не знает, что значит «принести в подоле».

— Нет, в руке. — я мило улыбнулась персонально Тайсону, намекая, что и его юная девушка за шкирку потаскает. И сейчас я имела в виду себя, так как этот паршивец смел непочтительно относиться к моей самочке.

— И как нам искать этого оборотня, кто знает? — спешно переводя разговор в другое русло, Киган кинул на Ришара странный взгляд.

— О, а с этим мы как раз и поможем. Мама сказала, что нужно торопиться — он готовит что-то такое, что напрямую затрагивает интересы богов, и это может катастрофически сказаться на всем мире. Да и души тогда могут растворяться без права на перерождение, что сильно ослабит Виркана. — отрывая взгляд от Амалы, Олзаниель посмотрел на моих мужчин, отдавая им право командывать и решать.

Едва не стукнула себя по лбу, но вовремя вспомнила, что муж-то мой оборотень, причем альфа сильный и с нужной магией в крови. Так что хлопнула Аргиса по животу тыльной стороной ладони, привлекая внимание, и указала взглядом на эльфа, пока не стало слишком поздно и вновь не началась драка. Аргис не желал принимать на себя это ярмо власти, что даже посмотрел на Дая. Но тот с ухмылкой, драконистым взглядом взглянул на побратима и покрыл скулы чешуйками. Протянула руки, с обожанием проводя по ним кончиками пальцев. Обожаю, когда Дай так делает!

К окончательному правильному ответу Аргиса подтолкнула Амала. Причем в прямом смысле слова. Боднула моего оборотня в бедро и требовательно зашипела, требуя соглашаться.

— С-с-с-а-ах! Мы согласны! — начиная шипеть змеей, под конец Амала вернула человеческий облик, практически выкрикивая последнее предложение. Кашлянув и поправив лямку платья, сползшего с плеча, нагиня смущенно почесала кончик носа. — Нет, ну а чего? Мне как послушнице Прародительницы будет полезно приобщиться к подобному делу. Когда еще в нашем мире найдется подобный идиот, планирующий погубить расу, а то и вовсе весь мир? А на Айсене их, смотрю, много — столетие назад наги, сегодня оборотни. Да тут практикуйся не хочу!

— Лэри Амала, попрошу без инсинуаций. Вы сейчас наговорите, а нам потом от Мамы получать, что не работаем. — ласково пожурил Ангаманиэль.

— А моя мама говорила, что это так и есть. — задумчиво протянула нагиня, закусывая губу, чтобы не засмеяться, от расширяющихся в ужасе глаз Олзаниэля.

— Клевета! И вообще, матушку можно слушать не во всем.

— Она Карательница. И даже вы слушали Карательницу во всем, куда уж деваться мне — ее дочери?

— За каким трахиспермум амми* та женщина всё рассказывала детям? — прошипел Олзаниэль себе под нос, растягивая губы в обворожительной улыбке.

______________

Трахиспермум амми* — индийское растение, имеющее и другие названия: ажгон, айован душистый, индийский тмин, шабрий. Семена и зелень растения используются в качестве приправы. Интересное название, больше похожее на какое-то ругательство, не правда ли?

Глава 29

— Так как будем искать нашего темного повелителя? Или вы только языком чесать умеете? — угрюмо кинул альфа Сокви, обращаясь к эльфам.

— А чего мозги ломать? Подходишь к вашим любовницам, вскрываешь им мозги менталкой и рисуй по памяти портрет вашего предателя. — самодовольно хмыкнул Олзаниэль, желая, кажется, избавиться от нескольких оборотней с помощью своего убийства.

Оборотни любвиобильны, заводят гаремы, несдержаны, но чего в них нет, так это неоправданной жестокости к самкам и детям. Тем более к детям — по нашим законам за их пригрешения расплачиваются взрослые, так как не смогли воспитать волчонка. За преступление совершеннолетнюю самку может ждать смертная казнь, это действительно так, но жестокое обращение с ней в повседневной жизни не приветствуется и строго отслеживается шаманом и знахаркой стаи. Так что подобное заявление эльфа оборотни встретили с яростью, ведь их самкам могло что-то грозить.

— Мой брат говорит грубо, несколько некорректно, признаю. Но в принципе он прав. — вступился за сородича Ангаманиэль, мягким голосом обращая воинственный настрой мужчин в нужное русло. — Ваши женщины, не все, конечно, а кто-то определенный, действительно могут знать больше, находясь под тлетворным влиянием врага.

— И как вы станете искать ту самую, под этим вашим «тлетворным влиянием»? — обнажая в угрозе клыки, зло уточнил Дейдар. Я же задумалась на пару секунд и, бросив на Ришара сомневающийся взгляд, решила уточнить:

— Это может быть самка, что разрушает устои стаи изнутри, нарушает законы и тем вредит своему альфе, подставляя?

— Например? — Ангаманиэль бросил на меня благосклонный взгляд, как бы подталкивая к продолжению.

— Например, наложница Безумного подвергла его стаю опасности выживания, загружая беременных и матерей работой и утаивая это от своего альфы. Также, как мы выяснили, Ришар не может точно ответить, почему поставил эту самку главной, когда на тот момент в иерархии выше стояла другая, более сильная и взрослая самка. Мой муж проверял альфу на ментальное вмешательство, но его не было. Также кто-то внушил альфе, что заряжать магические кристаллы в морозильных помещениях, где хранятся тела диких, должен шаман. Вы же понимаете, чем это опасно для стаи и что этим делом могут заниматься знахарки. — Я говорила прямо, без утаик, желая как можно скорее разобраться с этим делом и спасти душу нашей дочери.

Другие вожаки слушали меня, раскрыв рот, и, кажется, не верили, что подобное может случиться с ними. Сейчас вот отойдут от удивления и еще насмехаться над Безумным начнут, говоря, что тот не смог уследить за своей самкой. А вот насчет своих шаманов они задумались, припоминая свое прошлое, и приходили к неутешительным выводам, что их тоже кто-то поимел и сейчас их стаи находятся в уязвимом положении.

— Наложницу проверяли? — утрачивая веселье и как-то даже напрягаясь, жестко задал вопрос Олзаниэль.

— Я считывал только поверхностные мысли и далеко в воспоминания не заглядывал — у нас не принято подобное в отношении женщин. — спокойно ответил дракон, задумываясь. — Хорошо бы сюда Карательницу, она бы могла поработать с леди более нежно.

— Нежно? — явно ошалел Олзаниэль, вспыхивая возмущением. — То есть о том, что я извращенец ленивый, эта змея рассказала всем! А то, как она изсушила до скелетов несколько воинов, отдав их после на съедение своей андрактон, а