Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина

давай разводиться теперь. Останемся друзьями, само собой: у нас есть то, что мы не сможем поделить. Я о планшете… планшетах. Хотя почему нет, поделим их – мне тот, что попроще, тебе последнюю модель, – тут же оговорилась я. – Разведемся и все поделим, да. Мне тяжело с тобой рядом.

– Ты серьезно? – Голос его дрогнул. – Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я наслаждаюсь тем, что каждую ночь лежу и смотрю в потолок, представляя, как он к тебе прикасается?

– Он – это Павел? Или Никитин?

Артур сжал губы, отвернулся. Потом, видимо, преодолев себя, посмотрел на меня холодно и заговорил:

– Я нормальный человек, я не собираюсь всю жизнь тебя казнить за Никитина. Я о Павле сейчас.

– Но ты же знаешь, что между нами ничего не было, что он обычный провокатор! – разозлилась я. – Он подставил меня.

– Как могла ты, такая умная, такая проницательная, повестись на эту дешевую уловку?! Даже на секунду допустить, что я могу использовать тебя, свою жену, как разменную монету в карьерной игре! – Муж мой помолчал, его ноздри раздувались.

– Стоп… – ошалело произнесла я. – Так ты решил, будто я думаю, что это ты специально отправил меня к Павлу?! Что через мою… э-э… благосклонность разрешится ситуация с твоим проектом? Что если я буду ласкова с Павлом, он повлияет на своего дядю, академика Забуцкого?!

Артур дернулся, словно от удара током, и произнес мрачно:

– Так… Давай поговорим откровенно. Что тогда произошло?

– Хорошо, давай поговорим, – согласилась я. – Павел в тот день подкараулил меня после занятий и сказал, что это ты попросил его встретить меня. Чтобы мы вместе с ним пошли к нему и отметили его день рождения. Он убедил меня, что ты будешь там.

– И ты ему поверила? – прищурился Артур.

– Нет, – ответила я, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. – Я и не собиралась с ним куда-то идти. Но потом вспомнила, что у него дядя и твоя работа…

– Алена! – шепотом заорал Артур, схватившись за голову. – Ты себя сейчас слышишь?! Ты пошла к этому прохвосту Павлику, надеясь через него повлиять на его дядю?

– Да, я понимаю, как дико это теперь звучит, – нехотя согласилась я. – Но как там оказался ты?

Артур ответил:

– Павел подошел ко мне в институте в обед, пригласил нас с тобой в гости. Я ответил: не получится. А вечером, когда ты не пришла домой… у меня в голове будто щелкнуло. Я поймал такси, рванул на Арбат. Дверь в его квартиру была приоткрыта. Словно для меня. Ну так и вышло: ты оказалась там. С ним, с Павликом. – Артур усмехнулся, помолчал. – Я видел, как он обнимает тебя. Видел, как ты отстранялась. Я знаю, что ты не хотела этого. Но то, что ты пошла туда, – это… это просто убивает меня. Почему ты пошла с ним?

– Я же говорю: я подумала о Забуцком, о том, что нельзя ссориться с Павлом, пока его дядя решает судьбу твоего проекта. Я испугалась за тебя, за твою работу, – с тоской пробормотала я.

– Алена, я не собираюсь спасать работу ценой семьи. – Артур тяжело вздохнул.

– Павел сказал, что любит меня, – выдохнула я.

– Возможно. Для таких, как он, любовь – самая опасная и разрушительная игра. И потому – самая притягательная. – Артур энергично кивнул, будто подтверждая собственную мысль.

– А еще Павел ждал меня каждый день на Тверском бульваре, – не выдержала, опять призналась я. – Я к нему не подходила… Но все время думала, что он меня ждет там.

Артур вздрогнул, у него даже рот приоткрылся от неожиданности. Потом спросил:

– Ты скрывала это от меня? И сколько времени это тянулось?

– Не помню… – пожала я плечами. – С октября, наверное.

– С октября?! – Артур резко вскочил, словно его подбросило, и рванулся к двери.

– Стой! – Я в ту же секунду вцепилась в его рукав. – Ты куда?

– Куда? К Павлу, куда. Надо же с ним наконец объясниться, – сквозь зубы произнес Артур.

– Не надо! Выясняй отношения со мной, это я во всем виновата!

– Ты его так отчаянно защищаешь… – Артур вдруг беззвучно засмеялся. Оттолкнул мою руку, тяжело опустился на кровать.

– Мне плевать на него, – решительно произнесла я. – Я просто не хотела тебя тревожить. Не хотела ваших мужских разборок. Знаешь, там, в моем времени, не принято все проблемы перекладывать на мужа. Женщины привыкли решать свои вопросы самостоятельно.

– А мы не в будущем, мы все еще торчим в 1979 году, – усмехнулся Артур. – Алена… Вообще-то, мы с тобой меняем ход истории. Мы рискуем всем каждый день. Нас могут вычислить и просто стереть из времени, за которое мы так бьемся… А ты испугалась «мужских разборок»? Ты – единственный человек, которому я доверял безраздельно, и ты пошла на поводу у проходимца и скрыла это от меня. Ты мне не доверилась!

– И что? Ты собираешься набить морду Павлу? Ничем хорошим такое не закончится… Тебя могут посадить. И вообще, у него дядя – всесильный Забуцкий! – ехидно напомнила я. – Я хотела помочь тебе! Он говорил про дядю, про твой проект… Я думала о нас!

Артур медленно покачал головой:

– Нет. Думая о «нас», ты пришла бы ко мне. И мы бы вместе придумали, как поставить этого пустозвона на место. Ты же решила, что справишься одна. И проиграла. А наши с тобой «общие» интересы оказались разменной монетой в твоей тайной игре с ним.

Он встал, подошел к окну. Спина его была прямая, плечи расправлены.

– Прости! – взмолилась я.

Но Артур покачал головой:

– Но я не стану бить ему морду, хотя очень хочется. Я не дам ему разрушить мою жизнь дальше, я не позволю ему загубить миссию, ради которой мы все это затеяли.

– Прости, прости, прости… – застонала я.

Артур словно не слышал меня, он нахмурился, потом произнес удивленно:

– А ведь Павел тот еще хитрец… Ты читала Чехова? Рассказ «Удав и кролик»? Там соблазнитель поджидает чужую жену на бульваре. О, ну и интриган… Мне кажется, Павел решил придумать нечто подобное…

Я вспомнила этот рассказ классика. Да, а ведь похожая ситуация!

– Возможно, – растерянно согласилась я. Потом добавила: – Павел действительно очень мощный манипулятор. Он играл нами обоими. Есть такие личности… из них обычно получаются блестящие аферисты. Знаешь, когда я покидала 2025 год, был просто бум мошенничеств, на уловки преступников попадались даже очень умные люди… Это сродни магии, такой дар. Или гипнозу.

– Ну давай, давай, возвеличивай нашего Павлушу, делай из него гения, Вольфа Мессинга… – фыркнул муж мой. Затем он сел за стол и как ни в чем не