Черное сердце фейри - Яна Вуд

невольно попятилась, ударившись спиной о мою грудь. Я обхватил ее за плечи, чтобы не дать упасть. Ладно, кого я обманываю. Она бы вряд ли упала. Я сделал это, чтобы хоть ненадолго ощутить тепло ее тела.

Свирепое шипение ротха резко вернуло меня к реальности. Я мысленно приказал себе собраться. Невозможность быть с ведьмой, очевидно, превращала меня в одержимого безумца. Я с ужасом осознавал, что готов был на все лишь ради одного ее прикосновения.

– Как клархи превращаются… в это? – выдохнула Кара, не подозревая о моих страданиях.

– Никто точно не знает, – ответил я, наслаждаясь возможностью быть с ней рядом. – Я полагаю, ими становятся лишь те проклятые фейри, чьи сердца легче подчиняются мраку.

– Рейв сказал, что они очень опасны, когда охотятся стаей.

Я кивнул.

– Они быстрее и сильнее клархов, и их чрезвычайно сложно убить.

– Что ж, – скрежетнула зубами Кара, сжав пальцы в кулаки. – Мы все равно попробуем.

Я довольно ухмыльнулся. Страх, что охватил ее при виде этих мерзких порождений тьмы, быстро отступил под напором решимости и ярости. Моя ведьма была ослепительным пламенем, бесстрашным диким созданием. Она никогда не сдавалась и не боялась замарать руки в крови. И за это я любил ее особенно сильно.

Рев ротхов вспорол воздух, когда они перешли от наступления к атаке. Желание закрыть Кару собой, чтобы уберечь ее от этих тошнотворных ублюдков, было нестерпимым, но страх получить от нее за это по ребрам и здравый смысл его пересилили. Моей ведьме не нужен был тот, кто станет решать за нее, ей нужен был равный.

Я выступил вперед, и мы ударили с Карой одновременно. Ленты дымчатой магии – мои черные, ее серо-сизые – стеганули ротхов по когтистым лапам. Твари зашипели, брызгая ядовитой слюной, но бросаться вперед не перестали. Тогда смертоносная сила Кары обрушилась на них мглистым туманом, но, казалось, их гнилой плоти все было нипочем.

– Невозможно убить то, что уже мертво, – сдавленно прошептал я.

– Тот ротх, что напал на меня… – сбивчиво выпалила Кара, не переставая защищаться, – Рейв отгрыз ему голову.

Я кивнул.

– Мы сделаем так же. Только используем магию вместо когтей. Вперед!

Я с трудом увернулся от лапы одного ротха, чудом уклонился от клыков другого – дьявольские уродцы были и впрямь неуловимы. Мои тени взвились в воздух, оплели разом несколько костяных шей, затянулись, дернули, сворачивая их с громким хрустом.

Рядом, свирепо рыча, сражалась Кара. Она орудовала сразу и магией, и ножом. Головы ротхов падали на землю, разбрызгивая гнилую кровь.

Одна из тварей задела меня и тут же поплатилась за это. Тени, распаленные моей яростью и болью, обвили костяные конечности и, дернув во все стороны, разорвали ее на части. Я остервенело ударил каблуком сапога по рогатому черепу, расколол его, вдавливая осколки в землю.

А когда обернулся, увидел, как одна из тварей накинулась на Кару со спины. Бросившись вперед, я выпустил магию и взревел от отчаяния, понимая, что не успеваю. Но в тот же миг к ведьме метнулась еще одна тень.

Утробно рыча, кларх врезался в ротха, сшиб его с ног, стремительно, молниеносно, и они покатились по земле. Истошный рев и лязганье зубов наполнили воздух. Внезапно кларх оказался сверху. Острые клыки сомкнулись на шее ротха, мгновенно раздробив гнилые позвонки.

Кара оглянулась, часто и тяжело дыша.

– Киллиан, – с душераздирающей нежностью выдохнула она.

Тот подошел к ней, слегка прихрамывая. Схватка с ротхами не прошла для него даром. Преданно ткнулся костяной мордой ей в живот, размазывая по одежде кровь, бегущую из глаз. И в этот момент я вдруг остро осознал, что передо мной не монстр, порожденный колдовством. Это действительно брат Кары, и мы могли ему доверять.

Внезапно, откуда ни возьмись, налетел ветер, разметав туман по сторонам, развеял его остатки по воздуху. Мы сгрудились втроем, ошалело озираясь. Вокруг нас раскинулась просторная поляна, за краем которой зияло черное ущелье. Поляна, с которой когда-то все началось.

Глава 40. Кара

Если все в Вороньем лесу было покрыто гнилью, то эта поляна точно застыла во времени, не тронутая проклятием. Она утопала в лесных травах, кожистых стеблях плюща, но больше всего было роз. Такихе же зловещих, колючих и синих, как в саду замка Вороньего Чертога.

Вдоль поляны в несколько рядов тянулись деревянные столы. За ними никто не сидел. За всеми, кроме одного, того, что стоял по центру. Я невольно подалась вперед, чувствуя, как Бран неизменно следует за мной.

Те, чьи жизни так жестоко оборвались в тот день, никуда не делись. Скрюченные тела короля и королевы фейри, с тусклыми коронами на выпуклых черепах, склонились над столом. Тела близких Керидвен тоже были здесь, иссохшие, скорчившиеся в предсмертных судорогах. А во главе стола застыли еще два.

Одно из них, как я поняла, принадлежало Слоану, брату Брана. Такое же высохшее и безжизненное, как и остальные. Я оцепенела. Каково было фейри видеть его таким? Мое сердце судорожно дернулось от боли, обливаясь кровью за них обоих. Повинуясь его беззвучному зову, я нашла ладонь Брана и с чувством сжала шершавые пальцы. Он тут же стиснул мои в ответ. И этот безмолвный жест говорил громче любых слов.

Приглядевшись, я поняла, что тело Керидвен отличалось от остальных. За столько лет оно почти не изменилось. Разве что кожа ведьмы была неестественно бледной, а волосы от времени потускнели. Глаза Керидвен были закрыты, неземное лицо казалось безмятежным. И невероятной красоты платье цвета роз, которые она так любила, обнимало ее тонкий стан.

Я склонила голову набок.

– А что, если мы ее сожжем? Вдруг это тоже сможет разрушить проклятие?

Бран покачал головой.

– Ты знаешь, что может его разрушить, – веско произнес он, поглядев на меня. – Но, если ты хочешь убить ведьму и спасти брата, сперва ее придется пробудить.

Конечно, я не хотела убивать ведьму, потому что это означало и его смерть, но и признаться фейри в чувствах я пока не могла. Проклятье, я так запуталась! Понятия не имела, что делать. Фейри, видно, истолковал мое молчание по-своему. Невесело усмехнувшись, он шагнул к кусту синих роз и осторожно отломил одну.

– Чтобы пробудить ведьму, нужна кровь. Так сказано в проклятии. И пролить эту кровь нужно, уколов палец о шип.

Бран протянул руку, предлагая мне вложить мою ладонь в его. Казалось, взгляд его беспросветных глаз видел меня насквозь, все мои сокровенные страхи и желания.

– Сочту за честь, – мрачно произнес фейри.

К горлу подступил комок, меня