Пламя - Наталия Джастер

Взгляд Нику скользнул за угол и остановился на неприметной трещине в деревянной обшивке. Подбежав к ней, он провел пальцем по линии и сказал: «Она как лента».

Что-то, за чем он мог последовать. На мгновение Бриар оценила щель, несомненно, подумывая о том, чтобы заделать ее позже. Не желая, чтобы моему сыну приходили в голову идеи выслеживать случайные отверстия в коридорах, я отвлек его, указав на свою собственную тень, отражающуюся на стене прохода. И мы пошли дальше.

На рассвете я оставил Бриар укладывать Нику в постель, намереваясь дать им больше времени побыть вместе после столь долгой разлуки. Когда я закрыл за собой дверь детской, Эйр подошел, чтобы сменить стражников, патрулирующих покои Нику. Солдат шагал вперед в рубашке без рукавов, открывающей вереницу татуировок в виде хищных птиц, взлетающих вверх по его правой руке, которую он обычно скрывал под длинными рукавами. Пепельные волосы мужчины были растрепаны, а темно-синие глаза щурились от резкого света, льющегося из окон коридора.

По его кивку стражники удалились. Для Первого рыцаря не было чем-то необычным появиться на смену на час раньше. Они с моим сыном успели сблизиться. Вот только сегодня чрезмерная пунктуальность Эйра имела мало общего с Нику и куда больше — с этими налитыми кровью глазами.

Зрелище благородного, безупречного, угрюмого рыцаря, страдающего от похмелья, заслуживало отдельной страницы в учебниках истории. Я привалился плечом к раме из красного дерева и обрушил на мужчину живой взгляд.

Увидев, что я жду возможности до него докопаться, его суровая внешность исказилась гримасой. Он ничего не сказал, что было типично. Не говоря уже о том, что мужчина прекрасно знал о моем отсутствии фильтров.

— Хм, — задумчиво произнес я, глядя на его нынешнее состояние. — Это что-то новенькое.

Эйр проворчал и отмахнулся. — Не начинай.

— Ты взываешь не к тому эгоисту, сладость. Я замечаю и критикую абсолютно всё во внешности человека.

— Лучше бы ты этого не делал.

— Как редко мне говорили эти слова, — ответил я. — И в то же время как часто.

— Загадки, — буркнул мужчина, меняясь со мной местами; его стойка была твердой, несмотря на остатки алкоголя, гуляющие по венам. Возможно, прошлой ночью мужчина и вел себя не в своем репертуаре, но по одной лишь осанке воина этого нельзя было заметить. Его палаши могли бы положить целую армию, даже если бы у него были завязаны глаза и заткнуты уши. Это была единственная причина, по которой я не впечатал костяшки пальцев в лицо Эйра за мысль охранять Нику в таком состоянии.

— Кстати, как ты посмел предаваться дьявольщине без меня? — пожурил я его.

— Это была не дьявольщина, — ошеломленно защищался Эйр. — Это было помутнение рассудка.

— И то верно, учитывая, что я не получил приглашения. Это не гулянье, если нет шута, который бы отвлек все внимание от тебя.

Еще одно ворчание. — Праздник Жнеца уже на носу, — сказал он в качестве объяснения.

Ах. Приближались гуляния, во время которых самый скромный и благоразумный из Сезонов отбрасывал свои запреты на одну ночь. Это объясняло, почему военные решили начать праздновать заранее, так как перед главным событием уже было запланировано не одно мероприятие.

Я осмотрел темно-синих хищных птиц, парящих вверх по его руке, которые совпадали с оттенком его радужек. Поскольку раньше я никогда о них не спрашивал, я заметил: — Пьяный или трезвый, я никогда не считал тебя любителем аксессуаров.

— Я им и не являюсь, — это было все, что сказал рыцарь.

Я вздохнул. — В один прекрасный день какая-нибудь дерзкая и неожиданная нарушительница спокойствия заставит тебя улыбнуться так, что это продлится дольше трех секунд, и я буду стоять рядом и смотреть, как это происходит. Ты будешь настолько, блядь, одержим, что начнешь умолять её и дальше разрушать твою жизнь. — Мои губы скривились. — Поверь мне, у меня есть опыт.

При упоминании Бриар кислое выражение лица рыцаря стало мрачным. Поначалу ее возвращение стало единственным доказательством того, что в этом человеке вообще есть хоть капля жизнерадостности. Принцесса, мой сын и я были теми редкими существами, которым не требовался лом, чтобы растянуть губы солдата в улыбке, пусть даже временной.

В этом отношении каждое упоминание о Бриар зажигало веселый огонек в зрачках Эйра. До примерно минуты назад.

Мои глаза сузились. — Ты знал, что мы придем в ту ночь.

Эйр заколебался. Солдат редко находил удовольствие в демонстрации своей загадочной способности предвидеть события до того, как они случатся, равно как и своего таланта видеть сквозь маску человека. После секундной заминки он кивнул. — Я почувствовал ваше приближение.

Это проясняло, почему парапеты были пусты, когда мы вошли в замок. Более того, с башни не прозвучал рог тревоги.

Эйр признался, как он это организовал. Сверхосознанность вырвала его из сна, подав рыцарю сигнал, что мы направляемся к крепости. Чтобы предотвратить засаду, он приказал ночному дозору сменить маршрут патрулирования.

Однако Эйр не успел предупредить всю армию вовремя. В какой-то момент небольшой отряд солдат заметил нас и занял позиции до того, как их лидер смог этому помешать. А уже после этого возникший хаос поднял по тревоге остальные войска.

Двигаясь дальше, я изучил черты лица мужчины в поисках намеков на очередное предчувствие. Как правило, покорно сжатая челюсть и этот зловещий, интроспективный блеск в глазах выдавали его с головой. Почувствовав Бриар в центре его мыслей, мое веселье быстро улетучилось, а голос сузился. — Говори.

Эйр созерцал панораму кленов за окном, листья которых были залиты темно-бордовым цветом. И, дерьмо, пальцы рыцаря опустились на рукоять палаша, закрепленного на бедре.

— Я не знаю. — Он снова посмотрел на меня с мрачным видом. — Но все прошло слишком легко.

Я почувствовал этот ответ своими кулаками. То же самое предчувствие мучило меня с тех пор, как Бриар вернулась домой.

Моя колючка произнесла речь, достойную божеств. Это с трудом давшееся представление на тренировочной площадке снискало принцессе широкую поддержку войск. В свою очередь, это обеспечило Бриар доступ в замок и спасло ее от возмездия.

Но хотя преданность рыцарей сыграла свою роль, повлияв на решение знати пересмотреть положение Бриар, обманчивым было вот что: никто не протестовал.

Завоевать рыцарей. Завоевать двор. Завоевать народ. Таков был порядок.

Тем не менее, нам должно было потребоваться время, чтобы полностью реабилитироваться в глазах двора, спасти и вернуть их расположение, не говоря уже об их энтузиазме. И хотя некоторые из придворных могли перенаправить свою лояльность к Бриар, было логично, что многие все еще должны были озвучивать свои