Остров миллиардеров. Часть 1 - Оливия Хиллиер

— О нет, всё в порядке, спасибо.

— О господи, мисс Молли, ты… ты… — голос Генри затих, когда он направился ко мне, как только я вышла из лифта. Казалось, он ждал меня прямо здесь с того самого момента, как оставил записку. — Ты выглядишь так красиво, — прошептал он мне на ухо, обнимая меня.

Я не была одета для такой реакции. Я выпрямила волосы и слегка накрасилась. Я не совсем понимала, как собираться на день, потому что не знала наших планов, поэтому решила надеть черные расклешенные йога-брюки и подходящую майку.

— Спасибо, — сказала я, высвобождаясь из его объятий и замечая вдалеке множество красных роз.

— Ты голодна? — спросил он.

Я кивнула, и он взял меня за руку и потянул к утопленному дивану в глубине первого этажа. По углам большого квадратного дивана стояли огромные вазы с красными розами, а лепестки устилали каждую сторону. Я опустилась на диван, на который, надо признать, заглядывалась с самого приезда. Он выглядел таким удобным. В центре белых подушек, обрамляющих каждую сторону, стоял столик для пикника, уставленный фруктами, блинами, выпечкой, сиропами и даже шоколадными датскими слойками и миндальными круассанами. Это был идеальный сладкий завтрак, где не было ни единого несладкого блюда.

— Ты пытаешься заработать мне диабет? — пошутила я, отправляя клубнику в рот и погружаясь в подушки.

Вау, это было похоже на то, будто я сижу на настоящем облаке. Не думаю, что моё тело когда-либо касалось чего-то столь поддерживающего и одновременно мягкого.

Легкая улыбка коснулась губ Генри, но в его глазах мелькнула тревога.

— Прости, я могу достать что-нибудь другое, если хочешь, я попрошу Джеки приготовить это прямо сейчас… Я просто… ну, я правда хотел, чтобы сегодняшний день был идеальным, а для меня сладкий завтрак всегда создает особое настроение, понимаешь? Но если ты предпочитаешь яйца или что-то ещё, дай мне знать, и я принесу это прямо сейчас.

Я покачала головой. Генри сидел рядом со мной на диване, повернувшись ко мне. Но он нервно ерзал, его тело и голос были напряжены. Я твердо положила руку на его бедро, привлекая его внимание к себе, затягивая его в наш общий вихрь, и увидела, как его плечи мгновенно расслабились.

— Я не хочу ничего несладкого, — мягко сказала я. — Я просто пошутила. Ты прав, это абсолютно идеально.

Генри вздохнул, протянул руку к моему лицу, притянул меня к себе и поцеловал в центр лба.

— Но тебе может захотеться чего-нибудь горького, — сказала Джеки, появляясь из-за угла с двумя большими кружками кофе в руках и огромной нарисованной улыбкой на лице.

Может быть, она всегда так выглядела, скорее фальшиво, чем искренне, но только сейчас я это заметила.

Она протянула каждому из нас по кружке, и я поблагодарила её прежде, чем она быстро исчезла. Глаза Генри устремились на меня, пока он сделал долгий глоток кофе, прежде чем поставить его рядом с высокой стопкой блинов.

— Молли, я хотел, чтобы это утро было идеальным по многим причинам, — сказал он, беря меня за руку.

Моё сердце заколотилось, не знающее, что именно он делает, но без колебаний я повернулась к нему.

— Молли, я хочу, чтобы сегодняшний день был идеальным, так же как я правда хотел, чтобы вся эта поездка была идеальной для тебя. Но, к сожалению, пока всё складывалось не совсем так. Я знаю, что после вчерашнего мне нужно многое загладить, — сказал Генри, не сводя с меня взгляда.

Я собралась открыть рот, но прежде чем я успела заговорить, он приложил палец к моим губам.

— Извини, я не пытаюсь заставить тебя замолчать, вовсе нет, ни капли. Я просто не хочу, чтобы ты потворствовала тому, что произошло, или пыталась это загладить. Мне нужно извиниться за то, что произошло прошлой ночью. — Он откашлялся, крепче сжав мою руку. — Я даже не знаю, с чего начать оправдания за то, что я сделал с тобой, и, честно говоря, когда я вижу всё это теперь так чётко… То, что я сделал, — это действительно абсолютно непростительное поведение. Ты никогда не должна терпеть боль от кого бы то ни было. На самом деле я был удивлён, что ты не прибежала сюда утром с просьбой вернуться домой. Потому что если бы ты это сделала, это было бы абсолютно логично. Ты не только никогда не должна позволять причинять себе физическую боль человеку, который говорит, что любит тебя, но и моя реакция после произошедшего была просто холодной. И это было ужасно. Я лично даже не считаю, что заслуживаю права объяснять, почему я так поступил, но я просто правда хочу попытаться объяснить, о чём я думал, хотя это и не должно служить оправданием.

Боль в его глазах была очевидной, и я не собиралась оправдывать его поведение, ну, во всяком случае, не полностью. Я хотела сесть этим утром и поговорить о личных границах, как мы и договаривались прошлой ночью, но пока я просто сидела в тишине, кивая и позволяя Генри продолжить.

— Мне жаль за то, что я сделал, Молли. Мне невероятно жаль. Ещё даже не существует слова для того, что я чувствую. И самое печальное, то, что я хотел бы считать неправдой, — это то, что я не лгал, когда говорил, что увлекаюсь и не знаю, как остановиться. Только потому, что… ну, у меня никогда не было такой возможности… Я никогда не был ни с кем, с кем мог бы этим поделиться. Я не лгал, когда говорил, что пока даже не собираюсь делиться этим с тобой, потому что, как бы я ни любил это и как бы мне ни нравилось то, насколько ты открыта… Я не могу снова подвергнуть тебя такой опасности. Я не могу и никогда больше не причиню тебе такую боль, я обещаю, никогда больше… — Его бровь нахмурилась, а глаза наполнились слезами. — Я никогда в своей жизни не чувствовал себя настолько близким с кем-то, как с тобой. Я сильно накосячил, но с тех пор, как встретил тебя, ну, я не могу представить себе жизнь без тебя…

— Генри, — сказала я, подвигаясь ближе к нему, чтобы между нашими ногами не осталось пространства. — Я думаю, ты забываешь, насколько мы похожи и как сильно я действительно тебя понимаю. Я знаю, что ты никогда не хотел причинить мне боль, Генри. Я знаю, что это взяло верх.