Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

class="p1">— В целом ты права, да. Я безусловно люблю свою сестру, желаю ей только счастья и никогда не брошу ее. Но порой с ней очень тяжело. Тяжело, потому что она в какой-то степени неуправляемая. Упрямая и вредная. Любит делать все по-своему.

— О, Дэн, я прекрасно тебя понимаю, — уверенно отвечает Терренс. — Думаешь, мне легко с моим мелким братцем, который постоянно играет на моих нервах?

— А сколько нервных клеток я трачу на него! — восклицает Эдвард, бросив короткий взгляд на Терренса. — Как порой он бесит меня! И сколько я мучился с Уиллом и Джером! Но ничего, справляемся. Помним, что мы не чужие друг другу.

— По крайней мере, вам обоим не нужно присматривать друг за другом и заменять родителей, — отмечает Даниэль. — А я должен это делать. У нас с Кэссиди нет родителей. И я, как старший брат, должен заботиться о сестре. До тех пор, пока она не встретит достойного парня и не выйдет замуж.

— Не думай об этом, Даниэль, — советует Питер. — Может, эти двое закончат лишь на дружбе или непродолжительном общении. Которое вскоре сойдет на нет.

— Хорошо, если бы это и правда была исключительно дружба и ничего больше. — Даниэль берет пару орешков из небольшого раскрытого пакетика и съедает их.

— Смирись, Даниэль, — советует Наталия. — Не становись врагом для своей сестры. И в один прекрасный день она обязательно тебя за это поблагодарит.

— Ладно, я постараюсь, — обещает Даниэль. — Думаю, вы все правы. Надо относиться к этому проще. Тем более, Блейк и правда стал намного лучше и за все это время еще ни разу не сделал нам гадость и не травил нас без причины.

— Вот и прекрасно, — слегка улыбается Ракель.

50.3

— Ладно, ребята, давайте сменим тему, — предлагает Эдвард. — И начнем уже готовиться к выступлению.

— Да, раз Коннор сказал, что нам ждут, значит, надо переодеваться, — задумчиво говорит Терренс.

— Как я понимаю, вы выходите на сцену через двадцать минут? — уточняет Хелен.

— Через двадцать минут мы уже должны стоять за кулисами, — спокойно отвечает Питер. — А там все зависит от того, сколько будут говорить победители и ведущие.

— Слушайте, а может, мы успеем что-нибудь съесть? — интересуется Ракель. — Или хотя бы попить? А то все мои печенья закончились! Я хочу еще немного.

— Вполне успеем, — кивает Наталия. — Может, и правда сгоняем поесть? Потом мы с девочками вернемся в зал, а вы будете готовиться.

— Кстати, здесь подают очень вкусные напитки, — отмечает Эдвард. — Я бы с радостью что-нибудь выпил.

— Вот и давайте хотя бы выпьем, — предлагает Питер. — Промочить горло. Лично у меня оно от волнения все пересохло.

— Классная идея! — восклицает Хелен. — Пошли!

Парни и девушки собираются покинуть гримерную, но их внимание привлекает Даниэль, который останавливает Анну, взяв ее за запястье.

— Э-э-э, красавица, задержись на секунду… — немного неуверенно говорит Даниэль.

— В чем дело? — удивляется Анна.

— Эй, ребята, вы идете? — обращаясь к Даниэлю и Анне, слегка хмурится Ракель.

— Идите, ребята, я потом догоню вас… — спокойно говорит Даниэль. — Мне нужно поговорить с Анной…

— Поговорить? — широко распахивает глаза Анна. — Но о чем?

— Кое о чем, что для меня важно.

— Слушайте, голубки, если вы хотите ненадолго уединиться, то так и скажите, — загадочно улыбается Питер.

— Да уж, «поговорить» – это синоним слову «пофлиртовать», — скромно хихикает Наталия.

— Я хочу сделать кое-что перед тем, как выйду на сцену, — немного неуверенно признается Даниэль и приподнимает голову. — И я не выйду до тех пор, пока не сделаю это.

— Что? — удивленно распахивает глаза Анна.

— Так, а вот это уже интересно… — с хитрой улыбкой потирает руки Терренс.

— Окей, приятель, а теперь колись, что ты хочешь сделать, — уверенно говорит Эдвард.

— Неужели это настолько важно, раз ты отказываешься выходить на сцену до тех пор, пока не сделаешь желанное? — загадочно улыбается Хелен.

— Э-э-э… — запинается Даниэль. — Да… Для меня это очень важно…

— И что же это? — интересуется Наталия.

— Я… Э-э-э… Послушайте, ребята, я… Потом вам все объясню… Идите пока выпейте что-нибудь, а я вас догоню…

— М-м-м, опять секреты, Перкинс? — с хитрой улыбкой качает головой Питер. — Только не вздумай сказать, что ты опять куда-нибудь влип!

— Нет-нет, я никуда не влип. Дело в другом.

— Анна, может, ты объяснишь, чего он от тебя хочет? — переводит взгляд на Анну Ракель.

— Да, Анна, что это происходит с Даниэлем? — недоумевает Эдвард.

— Клянусь, ребята, я и сама ничего не понимаю… — качает головой Анна и переводит удивленный взгляд на Даниэля. — В чем дело, Даниэль? Почему ты так изменился в лице? Ты стал каким-то бледным и напуганным… Как будто где-то увидел призрака!

— Или настоящую кровь, — скромно хихикает Терренс и получает легкий хлопок по предплечью от Ракель.

— Это имеет отношение только к нам двоим, милая… — мягко погладив Анну по плечам, неуверенно отвечает Даниэль. — Я хочу сделать то, что касается меня и тебя.

— И что же это? — удивляется Анна.

— Ничего ужасного. Не бойся.

— Да уж, ничего ужасного… — по-доброму усмехается Питер. — Ты как будто и правда увидел что-нибудь ужасающее или влип в какую-нибудь передрягу… Не зря же ты резко стал таким белым.

— Послушайте, ребята… — Даниэль окидывает всех друзей взглядом. — Я… Я обещаю, что все объясню вам… Но только позже. Дайте мне сделать то, что я хочу, а потом вы все узнайте.

— Мы – твои друзья, Даниэль, — напоминает Хелен. — Если уж ты хочешь что-то сделать, то делай это в нашем присутствии.

— Нет… Я… Не уверен, что должен сделать это в вашем присутствии… Не знаю, смогу ли я… Это… Очень личное…

— Господи, да в чем дело? — устало стонет Наталия. — Колись ты уже давай! Сам же говоришь, что мы для тебя как вторая семья, но при этом что-то опять пытаешься скрыть.

— Я знаю, но…

—