Слишком необузданные - Девни Перри

— Вы рады участию в «Экстремальных играх»?

— Да. — Я кивнул. — Будет здорово снова принять участие в соревнованиях.

— А как же Олимпийские игры? Вы планируете участвовать в следующих зимних играх?

— Этого я не знаю. Я еще не принимал никаких решений так далеко вперед. Посмотрим, когда все станет немного ближе.

Она сделала несколько пометок ручкой.

— Когда вы были здесь в последний раз, с вами произошел несчастный случай на подъемнике. Затем вас отвезли в больницу. Как вы себя чувствуете?

— Как новенький. — Я выдавил из себя улыбку, давая ей отрепетированные ответы, которые давал большинству репортеров. Затем показал большим пальцем через плечо. — Приятно было с вами поговорить, Аманда. Спасибо.

Она открыла рот, вероятно, чтобы спросить что-то еще, но я уже ушел, повернувшись и кивнув Рейвен и ДжейЭру, чтобы они следовали за мной.

— Ненавижу иметь дело с репортерами, — сказал я, понизив голос.

— Почему? — спросила Рейвен.

— Они любопытные.

— Это вроде как входит в должностные инструкции.

— Да, я знаю. Мне все еще не по себе. Все уже говорят об Олимпийских играх, а до них три года.

— Ты не хочешь поехать еще раз?

— Конечно, я хочу поехать. Это же Олимпиада. Но я не знаю, как буду чувствовать себя через три года. Я не хочу уйти и завершить свою карьеру на самом низком уровне. — Я признался в том, о чем никому раньше не говорил. Но, несмотря ни на что, казалось, что правда далась мне легко, когда я рассказал ее Рейвен.

Она взяла меня за руку и крепко сжала.

С Олимпиадой мы разберемся позже. Вместе. Насколько я мог судить, она будет со мной, когда придет время принимать это решение.

Все или ничего.

Рид стоял на небольшом подиуме вместе с Авой, когда мы присоединились к группе зрителей на базе. Он наклонился, чтобы что-то сказать в микрофон.

— Доброе утро. Добро пожаловать в «Мэдиган Маунтин». Меня зовут Рид Мэдиган, и сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать открытие в Колорадо новейшего суперпайпа.

Он говорил несколько минут, стараясь быть кратким. Затем он отдал ножницы Аве, позволив ей перерезать красную ленточку, которую они натянули между двумя кольями.

Щелкали камеры. Люди захлопали. Я насладился волнением предвкушения и надел шлем на голову.

— А теперь самое интересное.

Рейвен, ДжейЭр и я направились к кабинке подъемника, где уже выстроилась очередь людей, желающих подняться наверх. На пайпе тоже была группа людей.

— Я подожду внизу, — сказал ДжейЭр. — Льюис хотел, чтобы я напомнил тебе…

— Чтобы я был осторожным.

— И не выпендривался. — ДжейЭр улыбнулся. — Я сказал ему, что ты не послушаешься.

— Нет. — Я рассмеялся. Я буду осторожен, но не повыпендриваться было не в моем стиле.

Рейвен закатила глаза, и мы встали в очередь, чтобы подняться наверх.

Поездка на вершину прошла в тишине. Мы немного размялись в терренкурном парке, а затем сразу же перешли к хафпайпу.

Это было самое загруженное соревнование за весь год. Достаточно для того, чтобы три или четыре спортсмена двигались одновременно, оставляя впереди идущему достаточно места на случай несчастного случая, но в то же время достаточно плотно, чтобы линия оставалась ровной.

Итак, мы встали в очередь, медленно продвигаясь вперед, пока не настала очередь Рейвен.

— Твоя очередь. — Я шлепнул ее по заднице. — Желаю повеселиться.

Она с трудом сглотнула и, сделав глубокий вдох, заняла позицию. Один взгляд, одна неуверенная улыбка, направленная в мою сторону, а затем она сорвалась.

Парень рядом со мной окликнул меня по имени. Я проигнорировал его, мой взгляд был прикован к Рейвен, когда она проделывала свой первый трюк, а затем вернулась к противоположной стороне пайпа.

Мне было наплевать, что мы замедлили движение. Настала моя очередь, и я не двинулся с места, не обращая внимания на ворчание за спиной и полностью сосредоточившись на Рейвен.

Она легко выполняла трюки, в основном на 180 и 360 градусов. Она просто дала волю нервам и расслабила мышцы, но ее разминка была безупречной. В следующем раунде она выложится по полной.

К тому времени, как она добралась до финиша, мое сердце билось где-то в горле, но, черт возьми, она была великолепна.

— Чувак, теперь твоя очередь.

Я надел защитные очки и начал выполнять трюки, не усложняя их и для разминки. И когда я встретил Рейвен внизу, она была увлечена разговором с ДжейЭром о том, что он хочет, чтобы она попробовала в следующий раз. Он даже не поговорил со мной, прежде чем отправить нас обратно на подъемник.

Мы с Рейвен снова пронеслись по парку, преодолевая препятствия, чтобы снова встать в очередь на пайп.

— Спасибо тебе, — сказала она.

— За что?

Она грустно улыбнулась мне.

— За то, что остался.

У меня было ощущение, что она говорила не о показе.

Завтра у нас будет серьезный разговор. Может быть, сегодня вечером, после празднования. Но в данный момент ей нужно было сосредоточиться на показе.

— Ты готова. Увидимся внизу.

— Хорошо. — Она кивнула и пошла дальше, на этот раз продемонстрировав серию более сложных трюков.

Я взмахнул кулаком, когда она выполнила прием, над которым долго работала.

— Да.

— Рейвен устраивает показ? — раздался язвительный голос из дальнего ряда.

Ривер отстал на три человека, так что я пропустил тех, кто был между нами, вперед, ожидая, пока он подойдет поближе.

Не совсем подходящее место для противостояния, но, если он испортит Рейвен сегодняшний день, я надеру ему задницу.

— В чем, черт возьми, твоя проблема?

Он усмехнулся.

— Кроме того, что ты трахаешь мою сестру?

То, как он это сказал, с этой дурацкой ухмылкой, заставило меня стиснуть зубы. Да. Определенно, надо было врезать ему в отеле на этой неделе.

— Не испорти сегодня все Рейвен. Понял? — Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Она слишком хороша для тебя. Просто спроси ее. Она скажет тебе, что она лучше всех.

— Так вот в чем дело? — Я сжал руки в кулаки. — Ты злишься, потому что она лучше тебя?

— Как скажешь, — пробормотал он, снимая очки, чтобы поправить их. Ветер сменился, дул с реки. От него пахло травой, и без очков он не мог скрыть стеклянного блеска в глазах.

— Что за… ты под кайфом?

Многие люди курили, когда наслаждались днем катания. Мне это никогда не нравилось, я любил, чтобы у меня была ясная голова, но я не осуждал их.

Вот только я слишком хорошо знал Ривера. Когда он был под кайфом, он был рассеянным и неуклюжим.