Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

в руках мой дневник», — прочитала Энни на первой странице. Ее сердце бешено забилось в груди, но внешне она оставалась невозмутима. Быстро пролистав страницы, она отложила ее в стопку отобранных книг. Сверху она добавила еще пару романов.

Она прижала стопку к груди и собралась незаметно улизнуть, но в дверях герцог окликнул ее:

— А как же книги по цветоводству?

Он стоял на лестнице, держа в руках толстый том.

— Я не донесу все. Я вернусь за ними позже.

— Выбери, что тебе нужно, а я отнесу их в твои покои сам, — он указал ей на стол, на котором лежало с десяток фолиантов.

Энни послушно подошла к столу, и, положив свои книги на край, стала рассматривать справочники, найденные Уэйном. В любое другое время ее бы заинтересовали скрупулезно выполненные рисунки растений и их частей, подробные описания мест обитания, но сейчас ей хотелось как можно скорее покинуть библиотеку с дневником Розалинды.

— Они все прекрасны, — Энни весьма натурально изобразила восхищение. — Я даже не знаю, какой выбрать. Вы ведь сможете оставить их в таком месте, чтобы я могла, не беспокоя вас, взять новый том?

— Я оставлю книги на этом столе.

— Благодарю, — Энни присовокупила самый скромный по объему справочник к романам и сделала шаг к двери.

— Энни, позволь мне, — герцог забрал у нее книги. — Не стоит носить тяжести.

Энни закусила внутреннюю часть губы и отдала Дезмонду книги, не забыв поблагодарить его.

Оставалось надеяться, что он не станет интересоваться тем, что собралась читать его жена.

Оказавшись в ее покоях, Дезмонд оставил стопку книг на прикроватном столике. Энни успела выдохнуть, но он, будто о чем-то вспомнив, вернулся к книгам. Отложив справочник по цветоводству, Уэйн взял в руки первый роман и прочитал название:

— «О любви к прекрасной Жюльетте благородного рыцаря Персиваля», — он невольно поморщился. — Насколько я помню, ты не читала такое.

— Теперь захотелось, — пожала она плечами. — Пожалуйста, не смотрите остальные, — взмолилась она. — Не заставляйте меня испытывать стыд перед вами.

Герцог хмыкнул.

— Я знаю, что у женщин во время беременности меняются привычки. Кажется, это тот самый случай, — он вернул книгу на место.

Однако через мгновение снова взял ее:

— Не думаешь ли ты, что любовные страдания, описанные в романе, ввергнут тебя в душевное расстройство? Переживания плохо скажутся на нашем сыне.

Энни покачала головой.

— Я посмотрела все концовки. Все закончится хорошо. Свадьба. Полный дом детей и никаких смертей и разлук.

Уэйн, практически не глядя, пролистал книгу, пока Энни мысленно молилась, чтобы благородный рыцарь Персиваль не вздумал так некстати окочуриться. И только потом история любви к прекрасной даме окончательно оказалась поверх стопки романов.

Как только Уэйн ушел, Энни схватила дневник и торопливо села в кресло возле окна. С трепетом она раскрыла книгу на первой странице.

"Меня зовут Розалинда Уэйн, в девичестве де Бриенн. Точнее звали, если ты сейчас держишь в руках мой дневник. Если это так, значит, моя затея не удалась. Но я сделаю все, чтобы прервать череду этих смертей. Если ты нашла мою подсказку, значит, ты дошла до той степени одиночества, когда стремишься занять себя хоть чем-нибудь. Я долго думала, где оставить подсказку, но здесь нет таких тайников, на которые можно было наткнуться случайно. Поэтому я спрятала дневник среди женских романов. Уэйн их терпеть не может и никогда не заглядывает в тот шкаф в библиотеке. Чтобы повысить вероятность того, что дневник найдут, я придумала штуку с розой. Любая модница поймет, что брошь приколота не к месту и портит платье. А в том, что кто-то станет перебирать платья, я была уверена. Сама перетряхивала сундуки из интереса узнать что-нибудь о своих предшественницах. У Уэйна странная привычка беречь старые вещи, даже если они ему не принадлежали. Поэтому я знала, что и мой сундук перенесут в ту комнату.

Если красивая сказка о любви превращается в кошмар, то у историиплохой сказочник. У моей истории он просто ужасен.

У меня пять сестер и все были на выданье, когда герцог Дезмонд Уэйн попросил мою руку у отца. Отец был рад этой партии. Герцог Уэйн богат, пользуется почетом при дворе. Сам отец неоднократно фрахтовал его торговые суда и знал его как честного и порядочного партнера. Мои сестры завидовали мне. Называли счастливицей. Хотя на самом деле, счастливицами были они. Судьба уберегла их.

Конечно, отец и предположить не мог, что меня ждет. Он не желал мне такой участи.

Глядя на Уэйна, никто бы не понял, что говорит с чудовищем.

Герцог Уэйн был остроумен, галантен, любезен и учтив. Завидный жених. С определенной периодичностью. То, каждая из шести его жен отправилась в лучший мир не далее чем через два года после свадьбы, никого не смущало. Не смущало и меня. Не каждая женщина может похвастаться безупречным здоровьем. Вот и умирали, бедняжки. У меня же из болезней насморк раз в год да мигрень от скучных разговоров. Со мной ничего подобного не может случиться. Я собиралась прожить долгую и счастливую жизнь.

Поначалу все было похоже на сказку. Мы венчались в роскошном соборе. Я была в восхитительном платье, которое несколько месяцев для меня шили лучшие модистки Парижа. Я была счастлива, ловя на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин.

Несколько месяцев мы жили в Париже, наслаждаясь светской жизнью. Балы, визиты к именитым знакомым. Все видели, как я счастлива и как я обожаю своего мужа.

Дни были насыщенными. Ночи жаркими — думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Знаешь, а ведь он ни разу в меня не излился, пока мы жили в Париже. После ночей любви он тщательно отирал мой живот тканью и неизменно просил помыться. В этом не было необходимости. Моя мать рассказала мне о женских хитростях и снабдила порошком, который я каждое утро добавляла в свой травяной чай. Мне не хотелось понести в первый же год семейной жизни.

Конечно же, об этом я не говорила своему супругу. Просто сделала вывод, что наши желания совпадают.

Как я ошибалась, я узнала только по приезде.

Долгое путешествие я перенесла превосходно. Дорогой мы дурачились, кормили друг друга виноградом, передавая ягоды из губ в губы, потом целовались как сумасшедшие, ночевали в тавернах, находили время на прогулки по городкам, попадающимся по пути. Я гордилась своим мужем, я любовалась им.

Чем ближе мы подъезжали к его землям, тем пустыннее становилось, затем дорога и вовсе свернула вглубь леса. Когда я увидела замок, мне захотелось ту же секунду запрыгнуть