Беспощадные наследники - Ана Уэст

— Попробуй меня остановить.

— Ты играешь в опасную игру, любовь моя.

— Я рождена для опасных игр.

Мгновение я смотрел на неё, пытаясь сдержаться, но это было бессмысленно. Её слова, её абсолютное неповиновение сломили мой контроль. Сегодня я мог её потерять. Я помнил об этом с тех пор, как Киллиан указал мне на это. Мысль о том, что я увижу её лежащей на полу аукционного зала с ещё одной пулей в её идеальном теле, сломила меня. Мои стены рухнули, и всё, что я сдерживал последние несколько часов, вырвалось наружу. Боль. Гнев. Чёртова потребность уничтожить то, что пыталось уничтожить нас.

Я схватил её и поднял, обхватив её ногами свою талию. Она ахнула, когда я схватил её за бёдра и прижал к своему твёрдому члену, давая ей почувствовать, как меня заводит её неповиновение.

— Отпусти меня, Данте. Я ухожу, и ты не сможешь меня остановить.

— Смотри на меня. — Я направился к кровати и бросил её на неё.

Пуговица на её джинсах расстегнулась, и я стянул их вниз, так что они запутались у неё на ногах, прежде чем она успела попытаться встать. Сорвав с неё рубашку через голову, я просунул одно запястье в рукав, обернув его вокруг и под, прежде чем зафиксировать оба запястья у неё за спиной. Сиена издала разочарованный крик, её бёдра дёрнулись в знак протеста. Я прижал её к полу, заведя руки ей за спину и удерживая неподвижно.

— Ты пойдёшь не одна, — прорычал я. — На самом деле, ты вообще не пойдёшь. — Она была просто сумасшедшей, если думала, что я когда-нибудь соглашусь на её роль мученицы. В этом мире не было героев. Не было мстителей. Ты либо играл по правилам, либо сам создавал игру – ты не подчинялся воле других. И я ни за что не позволил бы своей королеве подчиняться кому-либо, кроме меня.

— Я должна спасти её, — прошипела она. — Она моя лучшая подруга, чёрт возьми!

— А ты моя жена, — взревел я. — Носишь моего ребёнка! Если ты думаешь, что я позволю тебе сбежать и подвергнуть себя опасности, то ты, блядь, сумасшедшая.

Она плюёт мне в лицо, извиваясь подо мной.

— Отпусти меня, Данте. Отпусти меня, чёрт возьми. — Я всё ещё удерживал её.

— Нет никаких шансов, — отрезал я. — Это уловка. Грёбаная ловушка. И ты просто попадёшь прямо в неё.

Сиена замерла, в её взгляде вспыхнул огонь.

— Если ты меня не отпустишь, я никогда тебя не прощу.

Я скривил губы.

— Детка, мне не нужно твоё прощение.

То немногое, что ещё оставалось у меня под контролем, лопнуло. Чудовище, которое я так старался держать на привязи, взревело, вырываясь на поверхность. Оно не отпустило бы её, даже если бы она пообещала ненавидеть меня всю жизнь. Даже если бы она пригрозила убить меня. Оно знало, что она моя, и было готово на всё, чтобы защитить её.

Вытащив ремень из петель, я прижал её к полу и зажал ей рот, пока её крики наконец не стихли. Я делал это ради её же блага. Чтобы уберечь её. Она не должна была подвергать опасности свою чёртову жизнь, когда на кону была не только её жизнь, и она рисковала не только своим сердцем.

Связав её и заткнув ей рот кляпом, я отстранился, любуясь своей работой. Чёрт, надо было сделать это раньше, но мне нравилось, как она дерзко со мной разговаривает. Я протянул руку и расстегнул её лифчик, обнажив её идеальные груди. Я втянул сосок в рот и впился в него зубами. Я ничего не мог с собой поделать.

Я застонал, когда она захныкала, тяжело дыша от гнева и разочарования.

Я покрутил между пальцами другой сосок, выпуская тот, что был у меня во рту, а затем наклонился, чтобы проделать то же самое с другим. Боль, смешанная с удовольствием, – моя фишка. Мне нравилось смотреть, как она извивается подо мной. Нравилось чувствовать, как от неё волнами исходит гнев, а глаза сверкают, как кинжалы. Опустив пальцы между её бёдер, я уже чувствовал, какая она скользкая и влажная. Сиена покачала бёдрами и попыталась отстраниться, но я схватил её за бёдра и крепко сжал. Мне нравилось, когда она пыталась сопротивляться.

Чудовище внутри меня замурлыкало.

Я целовал и покусывал нежную кожу её бёдер, прикусывая достаточно сильно, чтобы оставить следы. Я хотел, чтобы она почувствовала ту же боль, тот же гнев, которые сжигали меня изнутри. Я хотел заявить на неё права, показать ей, что она не может ослушаться меня без грёбаных последствий. Её тело принадлежало мне. Её душа принадлежала мне. Она ничего не могла сделать без моего разрешения.

Ей просто нужно было напомнить об этом.

Вытащив свой член, я несколько раз погладил его, любуясь тем, как краснеет её грудь, и зная, что она мысленно проклинает меня. Стянув с неё трусики до колен, я перекинул её ноги через плечо и стал водить членом взад и вперёд по её скользким складочкам. Она застонала, злясь на себя за то, что ей это действительно нравится. И, чёрт возьми, ей это нравилось. Я позволил ей покрыть меня своей влагой, чувствуя, как её желание омывает мой член.

— Я же говорил тебе, — прорычал я, пристраиваясь к её входу. — Я же говорил тебе, что ты моя. И это, чёрт возьми, значит, что ты подчиняешься моим приказам. Если нет – ты заплатишь за это, чёрт возьми.

Я вошёл в неё, пронзив насквозь. Она застонала, её киска сжалась вокруг моего члена так сильно, что я, блядь, почти забыл, кто я такой. Она была такой тугой, такой влажной, сжимала меня, как чёртова перчатка, пока я не потерял всякое представление об этом. Чудовище полностью поглотило меня.

— Если мне придётся выбить из тебя дух неповиновения, я это сделаю, — холодно сказал я ей. — Если мне придётся держать тебя связанной на этой кровати только для того, чтобы заставить подчиняться, я это сделаю. В ту минуту, когда ты надела это кольцо на палец, я пообещал защищать тебя. И я, блядь, сдержу это обещание.

Мой член погрузился глубоко в неё, заставив её киску сжаться вокруг меня. Я прижал её бёдра к своим плечам и дал себе волю, трахая её так, как никогда раньше. Я чувствовал, как