Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк

– Не знаю, – призналась я. – Не знаю, как поступила бы на твоем месте, Уилл. Как и не могу сказать, что полностью понимаю и одобряю твое решение держаться в стороне. Мне хочется тебе верить. Хочется думать, что на этот раз ты искренне стремишься помочь брату. Но однажды я уже обожглась, познав не самую лучшую версию тебя.

Я намеревалась оставаться честной. Мне тяжело довериться ему. Тяжело забыть, каким он бывает.

– Ты права. Я еще не искупил свою вину перед тобой. – Допив кофе, Уильям поднялся. – Но спасибо, что выслушала. И за кофе. Больше не буду отнимать у тебя время. – На миг в его тоне определенно промелькнуло раздражение. На кого злился? На меня или брата?

На подходе к лестнице, Уильям обратил внимание на скрытую под тканью скульптуру и спросил:

– С твоим проектом все в порядке? Успеешь подготовить до защиты?

– Да, – спокойно ответила я, не собираясь вдаваться в подробности. Как и говорила ранее: в помощи куратора я не нуждаюсь.

– Я рад, – кивнул он и наконец покинул мою мастерскую.

Как только Уильям ушел, я набрала Сайласа и передала ему слова Ареса. Найт, разумеется, не потрудился объяснить мне, кто такой Блэк. Лишь сказал слушаться Дэмиена и сосредоточиться на своей привычной жизни. Вот только от моей привычной жизни остались одни обломки.

Стабильность сохранилась только в глине.

И прямо сейчас во мне кипели энергия, нетерпение и столько эмоций, что, казалось, голова вот-вот взорвется. Поэтому я вернулась к единственному, что могло хоть как-то помочь успокоить мозг. Я принялась доделывать скульптура Ареса. Заперлась в мастерской на три дня. Погрузилась в поток, не замечая ничего вокруг. Спала по паре часов, а следом снова, как одержимая, бралась вычищать изъяны, добавлять детали, доводить изваяние до завершения.

Вечером третьего дня, стоя перед скульптурой, я была не в силах отвести глаз от того, кого не могла видеть сейчас воочию перед собой. Мне удалось отобразить каждую черту его лица. Уже представляла, какую гримасу состроит Чарльз, распознав в изваянии облик своего младшего сына.

Спустя полчаса я все еще не могла оторваться от Ареса…

Боги, как же я по нему скучала.

– Готова поспорить, – обратилась я к глиняной копии моего музыканта, обняв статую за шею и глядя на идеально высеченные черты, – ты бы сейчас в своей неизменной манере сравнил бы меня с Пигмалионом, воспылавшим любовью к изваянию Галатеи, которое сам же и сотворил. Впрочем, – я провела пальцем по его виску, лбу, носу, опустилась к губам и произнесла: – я была бы рада. Ведь они те редкие счастливчики, кто познал хэппи-энд, столкнувшись с волей богов.

Возможно окончательно сойдя с ума, я потянулась вперед и коснулась губами холодных губ скульптуры. Прижалась к ее лбу и, закрыв глаза, на выдохе прошептала:

– Пожалуйста, возвращайся скорее ко мне. Сдержи свое обещание.

Мне с трудом удалось оторваться от статуи. Но я все же поднялась в квартиру, где направилась прямиком в комнату Ареса. После обрывочного сна в течение этих трех дней настоящая кровать ощущалась райским облаком. Упав на нее, я втянула носом воздух. От покрывала и подушки пахло Аресом. Табаком и мятой. Зажмурившись, я, точно кошка, вцепилась в ткань и притянула ее к себе, продолжая внюхиваться. Желая, чтобы его аромат стал частью меня.

Когда открыла глаза и наткнулась взглядом на прикроватную тумбочку, в голове всплыла просьба Ареса. Я открыла нижний ящик и вытащила на свет единственный лежавший там предмет.

У меня перехватило дыхание, ведь на ладони оказалась маленькая фигурка. Знакомая мне фигурка белого кролика. Я подарила ее Дэмиену в нашу вторую встречу в детстве.

Все это время он хранил ее?

Сжав фигурку в руке, я приложила ее к груди, где вновь образовалась щемящая пустота. Три дня мне удавалось удерживать фокус на другом. Три дня я не позволяла себе погружаться в болото скорби по Линдси, боли из-за Ареса и жалости к самой себе. Но я чувствовала, что уже одной ногой снова стою в трясине. Вопрос времени, когда погружусь в нее с головой.

Однако усталость взяла верх. Я начала проваливаться в сон, когда зазвонил мой мобильный. Не глядя, я отключила звонок и перевернулась на другой бок. Но тишину вновь прорезала вибрация. На ощупь дотянувшись до телефона и с третьего раза попав по нужному месту экрана, я приложила его к уху:

– Да?

– Лайла. Это Оливер.

Резко распахнув глаза, я села.

Оливер очнулся? Узнав от Линдси об аварии, я вскоре пыталась навестить его в больнице, где встретила его мать. Оливер так и не приходил в себя. И я попросила ее сообщить, как только он пробудится.

– Как ты? Давно очнулся? С тобой все хорошо?

– Да. Терпимо. Только сегодня пришел в себя. Врачи говорят, настоящее чудо. Мама уже почти утратила надежду. Она передала, что ты приходила. Спасибо. Приятно, что про меня помнят.

Укол совести не заставил себя ждать. Ведь помимо проявления обычного беспокойства я хотела услышать его версию событий. Особенно после убийства Линдси.

– Оливер, могу я задать вопрос, – начала я осторожно. – О том дне, когда тебя сбили?

В трубке послышался смешок.

– Не сомневался, что ты спросишь.

Я слабо улыбнулась.

– По слухам, во время происшествия там видели машину ректора. А сам ты помнишь что-нибудь о том, кто тебя сбил?

На том конце линии повисла тишина. Я даже отнесла от уха телефон, чтобы проверить, не оборвался ли звонок.

– Оливер?

– Слушай, – вздохнул он. – Думаю, я уяснил урок. Поэтому скажу это только тебе. Если донесешь информацию до копов, буду отрицать. Не хочу снова ставить под угрозу свою жизнь.

– Хорошо. Без проблем. Все, что ты скажешь, останется между нами.

– Спасибо, – с признательностью произнес он. И продолжил: – Слухи не врут. Меня сбила тачка ректора. Вот только… – на миг он замялся, – за рулем сидел не он, а Уильям.

– Что?

– Знаю, ты можешь подумать, что я просто хочу ему отомстить, оклеветав. Но… Я уверен в том, что видел.

В ушах зазвенело. Я попыталась найти слова для ответа, не понимая, что вообще могу сказать, но Оливер меня опередил:

– Помни о своем обещании, Лайла. И спасибо, что беспокоилась.

Оливер отключился. А я смотрела перед собой немигающим взглядом, все еще прижимая к уху телефон.

Медленно опустив руку с мобильником, я принялась размеренно потирать голову фигурки кролика, которую до сих пор сжимала в ладони.

Мысли крутились в голове, напоминая торнадо. Машина ректора, но за рулем