Сладкий яд - Рина Кент

— И куда это ты, по-твоему, собралась?

— Отпусти меня, — я выворачиваю руку, пытаясь освободиться, но он только крепче сжимает ее.

— Уверена? — на его обычно замкнутом лице появляется блеск, яркость и сила, которые заставляют меня нервничать.

Я все равно вздергиваю подбородок.

— Да. Может, ты и дальше будешь меня игнорировать, как делал до сих пор?

— Как я могу тебя игнорировать, когда между нами столько нерешенных вопросов?

Мои губы приоткрываются от того, как он произносит слово «нерешенных». Он подходит ближе, и я вдыхаю аромат его одеколона, от которого моя кожа пылает.

Как и прошлой ночью, когда я прикасалась к себе, а он наблюдал за мной из моего сна.

Да, оргазм был настоящим, но в остальное я отказываюсь верить. Просто… не могу.

— Кейн сказал, что отдал тебе список в обмен на то, что ты исключишь меня из него. Тебе стоило убить меня еще тогда, когда ты довел Марио до комы.

Он стискивает челюсти, его пальцы крепче сжимают мое плечо.

— Ты все еще думаешь, что это был я?

Мои губы дрожат, потому что его ярость пробирает меня до костей. Я не должна чувствовать его гнев, не говоря уже о том, чтобы поддаваться ему, но все равно пожимаю плечами.

— Я же тебе сказала. Это слова Джулиана.

Он издает смешок без тени юмора.

— Значит, Джулиан сказал тебе, что я пытался тебя убить, ты ему поверила, а потом стала его гребаной подопытной крысой?

— Он сказал, что даст нам с Далией шанс начать все с чистого листа вдали от тебя.

— И где же этот чертов шанс? Потому что ты только что вернулась прямо в мои когти, Вайолет. Три месяца твоей спячки ничем тебе не помогли.

— Ну, так я хотя бы три месяца была подальше от тебя и твоего удушающего внимания.

Я понимаю, что сболтнула лишнего, когда он прищуривается.

— Точно. Рискнуть своей жизнью определенно стоит того, чтобы сбежать от меня.

— Ты бы все равно меня убил.

— Если бы я хотел убить тебя, никто бы меня не остановил, Вайолет. Ни Джулиан, ни чертов Кейн. Ты до сих пор не закопана на глубине двух метров под землей только потому, что я решил не пускать пулю в твою милую маленькую головку. Мы поняли друг друга?

Мои губы приоткрываются, потому что в его голосе слышится… обида? Может, я снова веду себя наивно, но я больше доверяю Джуду, чем Джулиану. Наверное, потому, что Джуд никогда мне не врал и он слишком прямолинеен, чтобы играть в игры.

Я сглатываю.

— Я… все еще твоя мишень?

— Нет.

Почему-то это не приносит мне облегчения.

— Тогда почему ты здесь?

Он приподнимает бровь.

— Вчера вечером я же сказал тебе, что мы увидимся завтра, уже забыла?

Мое сердце замирает, резко отдаваясь в грудной клетке.

Нет, нет, нет, нет…

— Этого не… это не… — я замолкаю, потому что вспотела, уши горят, а глаза так широко раскрыты, что, кажется, вот-вот вылезут из орбит.

— Что «не»? — он склоняет голову набок. — Ты не проглотила мою сперму, как хорошая девочка, после того как оттрахала свою крошечную киску у меня…

Я закрываю ему рот обеими руками, осматриваясь по сторонам, и чувствую, как его губы изгибаются под моими ладонями.

— Заткнись, — я опускаю ладони. — Это был просто сон.

— Конечно. Давай назовем это так, когда в следующий раз я засуну свой член в твою крошечную киску.

— Прекрати, Джуд.

— М-м-м, — его глаза блестят. Нет, улыбаются. Откуда, черт возьми, этот мужчина вообще знает, как улыбаться?

Он сделал это уже дважды, и это вызывает у меня экзистенциальный кризис.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Мои губы приоткрываются, но я прочищаю горло.

— Просто… забудь о том, что произошло прошлой ночью. Я думала, что это был сон.

— И часто я тебе снюсь?

Я делаю шаг назад или, по крайней мере, пытаюсь, потому что его хватка не позволяет мне отдалиться от него. Он слишком близко, а его запах чересчур насыщенный – мое тело меня не слушается, а в голове полный бардак.

— Скажи, Вайолет. Я – тот мужчина из твоих фантазий, о котором ты писала и так мечтала?

Он читал мой дневник. Черт, ну конечно же, это ведь так в духе гребаного сталкера.

Боже. Это так неловко.

Если бы земля разверзлась и поглотила меня целиком, было бы здорово. Спасибо.

— Ты каждую ночь мастурбировала, мечтая обо мне? — от его тихого голоса по моей коже бегут мурашки.

Почему, черт возьми, в феврале так жарко?

— Умоляю. Ты мне даже не нравишься, — говорю я как можно спокойнее.

— Это не помешало тебе рассыпаться на части прямо у меня на глазах.

— Я думала о кое-ком другом, — вру я сквозь зубы.

И тут происходит нечто любопытное.

Вспышка.

Его челюсть сжимается, а глаза постепенно темнеют.

— О другом?

Его голос звучит невероятно низко, словно доносится из самого дикого уголка ада.

— Да, — шепчу я.

— И кто это?

— Ты его не знаешь.

— Я знаю всех, кто есть в твоей гребаной жизни, Вайолет.

— И это абсолютно не повод для гордости.

— Не переводи тему. Кто это?

— Не будь таким отчаянным, — я делаю паузу и прикусываю нижнюю губу. — Просто оставь меня в покое.

— Чтобы ты могла представлять кого-то другого, пока удовлетворяешь себя по ночам?

— А если и так?

Его губы изгибаются в усмешке.

— Не будет никого, кроме меня, Вайолет. Твоя жизнь принадлежит мне, как и твое чертово тело. Ты меня слышишь?

— Да, но ты не получишь ни моего сердца, ни моей души.

Он злится.

Нет, у него такое разъяренное выражение лица, какое бывает, когда он собирается избить кого-то на льду или сломать хоккейную клюшку.

Какого черта я его провоцирую?

Потому что мне стыдно, а он меня бесит.

Он наклоняется, его губы так близко к моим, что я чувствую его мятное дыхание на своей чувствительной коже.

— Я получу твое все, сладкая.

— Я тебе не сладкая. Я вообще тебе никто.

Смотреть ему в глаза действительно тяжело, но я