«Аромат любви» от сударыни-попаданки - Ольга Геннадьевна Росса

лаборатории в попытках синтезировать эфир, но пока безрезультатно. Потом доставили оборудование для мыловарни, пришлось проконтролировать процесс установки и удостовериться, что всё функционирует как надо. Запустили производство первой партии парфюма. Пока только три аромата, но Варвара обещала в скором времени отдать формулы композиций, которые она создала для реализации.

Договор со Скомпской подписали в среду. Я сразу выдал ей флакон о-де-колона — пока без этикетки, но как только художник создаст концепт, подарю нашей приме уже оформленную продукцию. А сегодня в фотосалоне доходного дома ожидалась встреча с фотографом, который должен был сделать карточки Аделаиды.

Вспомнив об этом, я покинул лабораторию и на всех парах помчался на Тверскую, так как уже опаздывал на полчаса. Хотя моё присутствие необязательно, но мне крайне любопытно увидеть процесс.

Открыв дверь салона, я услышал знакомые голоса, доносящиеся из смежного помещения.

— Аделаида, не шевелитесь, — раздался голос Варвары.

— Прекрасно! — восторженно прозвучал молодой мужской голос. — Нимфа!

Я вошёл в помещение и остановился, оценивая обстановку. На фоне белой ширмы, сидя на стуле полубоком, Аделаида смотрела в сторону, повернувшись своим одухотворённым профилем к камере. Яркие софиты освещали певицу со всех сторон, нагревая воздух в помещении, где и без того было душно.

Варвара стояла в шаге от фотографа и камеры на треноге.

— Готово! — воскликнул фотограф, молодой мужчина с тёмной бородкой и усами. Он тут же принялся заряжать новую светопластину в ящик камеры.

— Как это утомительно — сидеть и не двигаться, — вздохнула Аделаида, расслабившись.

— Отдохните немного, — Варвара заметила меня и улыбнулась, протянув руку. — Доброго дня, Александр. Я думала, вы уже не приедете.

— Как я мог, дорогая супруга? — я с блаженством прикоснулся губами к её нежным пальцам. — Вижу, процесс вовсю идёт.

— Рада видеть вас, Александр Митрофанович, — ко мне подошла прима и тоже протянула ладонь.

— И я счастлив встрече, Аделаида Юлиановна, — я мимолётно приложился к её руке. — Сколько уже снимков сделали?

— Всего два. Только начали, — Варвара недобро покосилась на певицу. Понятно, прима изволила опоздать на встречу.

— Значит, пропустил совсем немного, — посмотрел я на супругу с сочувствием.

— Всё готово к новому снимку, сударыни, — прервал нас фотограф. — Прошу вернуться на стул, Аделаида Юлиановна.

Певица театрально вздохнула и проследовала на рабочее место. На этот раз она села боком на стул, уперевшись предплечьем на спинку.

— Аделаида, могли бы вы чуть улыбнуться? — предложила Варвара.

— Ни в коем случае, сударыня, — возмутился фотограф. — Держать улыбку даже минуту трудно, есть риск получить смазанную картинку.

— М-да, точно, — задумалась супруга, нахмурившись. — До цифры ой как далеко ещё, — пробубнила она себе под нос странную фразу. Какая ещё цифра, непонятно.

— Готовы? — выглянул мужчина из-под чёрного покрывала, закрывающего заднюю часть ящика камеры.

— Да, — только губы Скомпской пошевелились, и прима замерла в задумчивой позе.

— Не двигаемся! — фотограф снял чёрную крышку с объектива и нажал на кнопку, удерживая затвор открытым. Прошла минута, и всё это время Аделаида сидела неподвижно, пока засветится пластина.

Таким образом фотограф сделал ещё семь снимков Аделаиды в разных позах.

— Надеюсь, хватит, чтобы выбрать самое достойное фото, — устало вздохнула Варвара, когда фотограф объявил об окончании съёмок.

— Конечно хватит. Через пару дней всё будет готово, Варвара Михайловна, — отозвался мужчина и задумчиво посмотрел на мою супругу. — А вы не желаете сделать снимок на память?

— Кто, я? — она удивлённо приподняла брови. — Хотя почему нет. Давайте, Поликрап Фомич. Только можно мне декорацию на заднем плане сделать?

— Сейчас всё организую, сударыня, — и он поспешил заменить белую ширму на цветной плакат.

— Проводите меня, Александр Митрофанович, — ко мне подошла Аделаида, кивнув в сторону стены, где на стойке висело её летнее пальто.

— Буду только рад, — я взглянул на Варвару, которая уже прихорашивалась возле зеркала. Придётся проводить приму, найти извозчика. Я снял пальто Скомпской и помог ей облачиться, заметив, что от неё пахло моим парфюмом.

Варвара попрощалась с примой, не забыв её пригласить на открытие своей лавки уже в эту субботу. Скомпская не обещалась, сказав лишь, что постарается прийти.

Оказавшись на улице, я повёл певицу в сторону площади, где скопились экипажи в ожидании клиентов.

— Знайте, Александр Митрофанович, ко мне недавно приходил Луи Сиу и предложил более выгодный контракт, — кокетливый тон певицы меня насторожил. — И чуть ли не умолял меня не подписывать договор с вами.

— И что же вы ему ответили?

— Что я дала обещание вам и Савве Тимофеевичу. Только фамилия Холодова уняла его пыл, и он отступился. Ваш конкурент не дремлет, будьте начеку, — она мягко улыбнулась.

— Благодарю, Аделаида Юлиановна, за предупреждение, — вежливо ответил я, нисколько не удивляясь тому, что француз начал вставлять мне палки в колёса. Это хороший знак — Луи чует во мне опасного конкурента. Интересно только, откуда он узнал о контракте со Скомпской?

Я усадил певицу в пролётку и поспешил вернуться в доходный дом.

— Афродита! Аврора! Вы богиня, Варвара Михайловна! — донеслись до меня возгласы восхищения, когда я только вошёл в салон. Что там происходит?

Войдя в студию, я замер. И правда, сама богиня красоты спустилась на землю!

Варвара стояла на фоне рисованного моря полубоком к фотографу, кокетливо смотря через плечо прямо в объектив. Её рыжие локоны блестели под ярким светом софитов, словно само солнце запуталось в волосах. Взгляд уверенный, но в тоже время нежный и игривый, аж дух захватило от этих голубых глаз.

— Готово! — скомандовал фотограф, когда время экспозиции закончилось. — Варвара Михайловна, можно я ваш портрет повешу в приёмной салона как образец моей работы?

— Можно, Поликарп Фомич, если фото выйдет удачным. — улыбнулась супруга мужчине. Укол ревности не заставил себя ждать — я недовольно поджал губы.

— Ещё снимок, Варвара Михайловна? — сиял фотограф, не отводя глаз от неё, не замечая меня.

— Делаем непременно, — подал я голос раньше, чем ответила жена, и подошёл к ней, обняв за талию. — Что скажете насчёт супружеского портрета, дорогая моя?

Варвара приподняла брови, посмотрев на меня.

— Думала, вы никогда не предложите, — теперь её лучезарная улыбка предназначалась для меня.

— Отчего же? — голос мой вдруг охрип.

—