Голос извне - Саяна Кошкина

Итак, у меня есть гражданство, документы, финансы на первое время. Ильхом сказал, что я могу прикупить дом, некий частный флай, что скорее всего автомобиль. Неплохо. Если ужаться, то можно вместо дома взять квартирку. Флай… флай… флай — в условиях энергообмена пользоваться общественным транспортом — тупость. Мой «заряд» для них жизнь, для меня — время свободы. Надо еще посмотреть вообще как у них все устроено на планетах, чтобы определить для себя и место жительства, и способ перемещения, и род занятий. Не поверю, что их женщины просто сидят дома. Это же тюремный режим, а не жизнь.

Зря я, конечно, заистерила. Может кхарки пекут? Или убираются дома? Или пишут картины? Или занимаются рукоделием? Не поверю, что их существование настолько… пустое и бессмысленное. А единственное предназначение в жизни — заряжаться и питать других кхарцев.

Моя проблема не в моей эмоциональности, а в том, что я мыслю слишком узко. Масштаб изменений — не какая-то отдельная часть, а совокупность вообще всего, к чему я привыкла, где жила, что знаю. Я просто цепляюсь за воздух, когда стараюсь переложить свой опыт на совершенно иную, пока чуждую мне реальность.

А вот что делать с Гроссом? Я же буквально призналась, что рассматриваю его как мужчину. И правда рассматриваю, что уж греха таить. Но настоящее ли это во мне? Или моя психика старается зацепиться за единственного симпатичного мужчину из-за стресса и паники? Безысходность и отчаяние может толкать человека на странные вещи. И мне стоит понять — симпатия к адмиралу — последствие стресса и поиск стабильности или реальное чувство?

— Юля? — дверь кабинета отъехала и вошел Гросс. Я не обернулась, но чувствовала, как сгустилась атмосфера в помещении. Стало душно, щеки покраснели, а пульс — ускорился.

— Извини, мне пришлось отойти на мостик, — Ильхом тоже пришел в себя и выглядел как обычно — по-ледяному сдержано.

— Ничего, я пока подумала и хочу извиниться. Я повела себя слишком эмоционально, хотя даже не узнала всех подробностей, — ответила, чувствуя, как дрожит мой голос. — Продолжим наш разговор?

— Я буду предельно честен, — кивнул Ильхом, усаживаясь за свое кресло. Хоть он натянул на себя маску отрешённости и полнейшего спокойствия, его неоновые линии и пульсация синих зрачков выдавали волнение.

— Как скоро я должна найти мужа? Или как это у вас происходит? Мне их выдадут? Или просто будут рекомендации? — мои вопросы для меня самой же звучали дико.

— Как раз об этом я и хотел поговорить до того, как ты… Впрочем, не важно, — отмахнулся Гросс, а у самого заиграли желваки. — Есть список кандидатов. Это просто для удобства, ни в коем случае не ограничение. Я уже понял, что рамки — не твое.

— Это хорошо. Но мало понять, важно — принимать, — намекнула я на свое ожидание от… всего. — Быть услышанной и принятой куда важнее, чем просто быть понятой.

— Я бы принял, — правильно растолковал мой посыл Ильхом, отчего по телу пробежали мурашки. И в этот момент я даже поверила, что могу быть нужна не только из-за энергообмена.

— А если мне никто не понравится из списка? Или я… предположим, влюблюсь в кхарца, которого нет в списке? Что тогда? — от ответа Гросса сейчас зависело начало или пауза в новой истерике.

— Ты, как гражданка Империи, в праве выбирать любого свободного мужчину, — очень медленно говорил Гросс. — Если тебе, конечно, не важно, как и в каких условиях будешь жить. Ты же понимаешь, что выйдя замуж за… пекаря или официанта, уровень дохода семьи будет… маловат.

— М, а если за адмирала? — я перешла на флирт, чувствуя, как делаю очень рискованную ставку. Сейчас либо все, либо ничего. Третьего не дано. Да и алкоголь в крови подстегивал на безумства.

— А если за адмирала, то он сделает все возможное и невозможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась, — Гросс налил себе бокал и покрутил в руках.

— А если ВСЕ для меня — это не финансы, а свобода? Если я хочу намного больше, чем невозможное? — спросила, оценивая реакцию мужчины. Ильхом напрягся и сверлил меня взглядом, полным непонимания и безумной решимости. — Если я хочу… по любви. По-настоящему, понимаешь? Чтобы жить, а не просто существовать вместе. Чтобы забыть про энергообмен, поставив на первое место искренность, доверие и принятие. Чтобы и я, и мой муж… мужья могли заниматься любимым делом. Чтобы семья была счастлива вместе, но при этом каждый ее член удовлетворен полностью — реализация, личное время, саморазвитие. Чтобы быть не просто в статусе «муж» и «жена», а по-настоящему близкими и родными. Чтобы целоваться до последнего глотка воздуха, ругаться до сорванного голоса, мириться и заниматься любовью до изнеможения. Что, если я хочу не товарно-рыночные отношения, а просто… любовь? Есть хоть кто-то в твоих списках, кто сможет согласиться на мои условия?

— Я не могу знать, Юля. Отношения у каждого клана строятся по-разному. Женщина определяет вектор, а от мужчины мало что зависит, — прохрипел Гросс. — Я могу лишь предоставить тебе список кандидатов, а выбирать тебе.

— У меня есть сроки? То, что за год я должна найти трех мужей — принято. А для первого мужа есть срок? — меня волновал этот вопрос сильно. Если мне предоставляют списки, то значит уверены, что я приму решение быстро. Только вот я рассчитываю сопротивляться до последнего. Даже если на это уйдет целый год!

— Можем приступить к разбору. Если ты готова, конечно, — Гросс скептически посмотрел на полупустой бокал в моей руке и выгнул бровь. Думает, что я запьянела с пары-тройки глотков виски? Есть такое, но не критично. Больше, конечно, пить я не буду.

— Прямо сейчас? Что ж, я готова, — мне стало даже интересно, как это все будет происходить. Вместо сомнений и паники — взыграло любопытство.

Гросс одарим меня недовольным взглядом, тихо выругался, но все-таки защелкал пальцами по столу. На стене высветилась первая… анкета. Реальная анкета, как на наших земных сайтах знакомств.

— Первый кандидат — Ромит Барса. 53 года, — читал Ильхом, так как я не могла пока ни читать, ни писать.

— Сколько⁈ Да ты издеваешься! Этот? — я некрасиво указала пальцем на фото светловолосого парня со светло-голубыми линиями на теле. Тело, конечно, прекрасное, ведь фото было в полный рост, а мужчина на нем был в трусах. Но 53 года? Да ему максимум лет 25!

— 53 года, Юлия, — терпеливо повторил Гросс. — Это нормальный возраст для вступления в брак.

— Даже так… А ничего, что мне 27 всего? И я даже выгляжу старше него!