Истинная троих.Таверна для попаданки - Хелен Гуда

бассейном, где вода нагревалась сама по себе, без дров. Стены были обиты бархатом, а в воздухе витал лёгкий аромат роз. Но за всей этой красотой скрывалась та же клетка. Дверь в коридор, ведущую наружу, была тяжёлой, дубовой, с массивным засовом. А снаружи, когда мы подошли к окну и выглянули, стояли они — четверо стражников у входа в покои. Их копья скрещены, лица неподвижны, как у статуй. Ещё двое патрулировали коридор, судя по шуму сапог.

Я подошла к двери и осторожно приоткрыла её, притворяясь, будто осматриваю комнату. Стражник у порога даже не моргнул — только его рука легла на рукоять меча.

— Пожалуйста, оставайтесь внутри, леди, — произнёс он ровным, безэмоциональным тоном. — Для вашей же безопасности.

Безопасности? Нет. Это была явная, наглая охрана от побега. Они не позволят нам выйти без приказа королевы. Покои были раем для пленников — уютным, но запертым. Я закрыла дверь, чувствуя, как решимость в груди твердеет, как камень.

— Они не дадут нам шанса, — прошептала я Раулю, когда мы остались одни. Он кивнул, подходя к окну и глядя на внутренний двор, где слуги сновали тенью.

— Пока нет. Но мы не для того здесь, чтобы бежать. Мы здесь, чтобы выиграть. Камень ждёт завтра. А сегодня… сегодня я намерен узнать, что же задумала матушка, – мужчина подошел к нише, в которой стояли книги и какие-то безделушки и прикоснулся к какому-то камню, и в стене медленно появилась дверь. – Будь здесь, я скоро.

– Я с тобой, – мне стало страшно отпускать его одного, а еще страшно оставаться здесь без него.

– Нет, милая, – и Рауль поцеловав меня скрылся в проеме, который тут же закрылся.

Тишина, последовавшая за исчезновением прохода, была гулкой и всепоглощающей. Я застыла на месте, прислушиваясь, но сквозь толщу камня не пробивался ни звук. Потайной ход растворился так же безупречно, как и появился, оставив лишь гладкую деревянную панель и узор на камне, который я теперь запомнила до мельчайшей трещинки.

Мой взгляд медленно скользнул по комнате, этой роскошной ловушке. Всё здесь было слишком совершенным, слишком стерильным. Я начала медленно осматривать отведенные нам покои. Подошла к камину, где потрескивали ароматные поленья, провела рукой по резной мраморной полке – пыли нет. Нигде. Книги в нише были переплетены в одинаковую тёмную кожу, корешки ровные, будто их никогда не открывали. Я взяла одну наугад – «Трактат о морских течениях Западного континента». Морские течения в пустыне? Забавно. Страницы пахли не стариной, а свежей краской и клеем. Бутафория.

Я подняла глаза к сводчатому потолку. В переплетении резных балок из чёрного дерева могли быть щели для наблюдения. В лепных розетках, откуда исходил мягкий, рассеянный свет без видимых свечей или ламп – подозрительное место для спрятанных кристаллов шпионажа.Даже в казалось бы пустом воздухе витал тот едва уловимый запах ладана – он мог маскировать другие, более тонкие ароматы, вроде тех, что используют маги-следопыты.

Но твердых доказательств не было. Только давящее ощущение, что каждое движение, каждый вздох, возможно, регистрируется, изучается, заносится в какой-то досье. Это было хуже, чем открытая угроза. Это был холодный, аналитический интерес паука, раскинувшего паутину.

Я села на край кровати, обхватив колени. Снаружи доносился мерный шаг патруля, сапоги по каменным плитам, раз-два, раз-два. Звук был успокаивающе предсказуемым. А вот неизвестность, в которую шагнул Рауль, сжимала сердце ледяными тисками. Он знал эти ходы. Значит, знал и его отец, или он сам открыл их в детстве. А что, если королева знает о них тоже? Что, если это не побег, а ловушка в ловушке?

Часы тянулись мучительно. Я потушила часть светильников, погрузив комнату в полумрак, и устроилась в кресле у окна, откуда был виден угол внутреннего двора. Я наблюдала, как факелы в стенных бра гасли один за другим по невидимому сигналу. Как сменялась охрана у дверей – чётко, молчаливо, в абсолютной темноте. В этой цитадели даже ночь была дисциплинированной.

Когда за окном начало сереть, в моём теле скопилась такая усталость от напряжения, что веки отяжелели. Я уже почти смирилась с самым страшным, когда едва уловимый шорох за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Панель у ниши снова бесшумно съехала в сторону. Из чёрного провала выступила фигура в тёмном, запачканном пылью плаще. Рауль. Он выглядел усталым, но глаза его горели сосредоточенным, живым огнём. Быстрым