ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

— Что ты хочешь посмотреть? — ласково беря меня за руку, спросил спутник.

— Покажи мне столицу такой, какой ее видишь ты. Свои любимые места.

И мы долго бродили по узким улочкам, мощеным камнем, по широким проспектам, освещенным яркими светочами. В Луидоре было много зелени, много цветов, а у меня хулиганское настроение. Так что везде, где мы проходили расцветало все, что росло. Деревья, кустарники, цветы. Лианы разрастались и оплетали дома, цветы выгоняли дополнительные бутоны и тут же распахивали их, декоративные кустарники, цветущие раз в несколько лет, украшались яркими цветами.

— Что ты творишь? — смеялся РикШенс, целуя меня через каждые сто шагов.

Парень то подхватывал меня на руки и кружил, то с легкостью подбрасывал и ловил. То просто прижимал к себе и впивался в губы требовательным поцелуем. Будто если он прямо сейчас не прикоснется к моим губам, не поцелует — не сможет идти дальше. Я чувствовала тоже самое, истовую потребность в его поцелуях, в его прикосновениях и РикШенс с радостью все это мне давал.

— Сжалься! — сквозь смех взмолилась я, спустя несколько часов интенсивной прогулки. — Я вот-вот умру от голода.

— По правде говоря, идти с тобой в трактир мне совсем не хочется, — задумался лиар. — По вечерам там собирается не самая приятная публика… Неприятности могут быть, да и лишнее внимание нам не нужно. Тут недалеко есть пансион! — воскликнул он, когда я уже готова была возвращаться во дворец с мольбами о куске хлеба. — Там заведует невероятная лиария — Нейлис Маккон. У нее всегда такая душевная обстановка, — вдохновенно рассказывал РикШенс. — Я жил у нее в пансионе во время учебы в академии, мне тогда приходилось скрывать свое происхождение. Никто в академии не знал, кто учится с ними на одном потоке. Во дворце не был четыре года! — вспоминал РикШенс. — С отцом виделся на учениях, а с мамой ни разу.

— Сколько тебе было лет?

— Восемнадцать.

— Уже большой, — улыбнулась ласково.

— Для лиаров это не возраст, — щелкнул меня по носу парень. — Так что, идем в пансион?

— Идем. Тем более я знаю это место и лиарию Нейлис тоже. Я тоже у нее жила.

— Когда успела? — удивился РикШенс.

— Когда искала отца. Впервые приехала в Луидор именно для этого. Представляешь, он мне не поверил! Я осталась буквально на улице. Трактиры откровенно пугали, как и постоялые дворы, тогда случайно встретила лиарию Маккон. Она пригласила меня к себе. Очень приятная лиария, искренне любит свое дело.

— Иль, — РикШенс смотрел на меня с жалостью. — Ты этого раньше не рассказывала.

— Не самые приятные воспоминания, — пожала плечами.

— Как ты смогла убедить упрямого Эйлириса в том, что он твой отец?

— Нашла на рынке рисовальника, который сумел в точности изобразить мамин браслет. И отправила рисунок папе. Несколько дней ждала хоть какой-то реакции, а когда монеты практически закончились, вернулась в Тиллиорку. Он сам приехал. Состоялся непростой разговор… но это все в прошлом. Я его люблю и рада, что он у меня есть. Как и бабушка, и дедушка, и Каэль, и Деризари, и Никос с Дизарой…

— А я? — обиженно спросил лиар.

— Ты особенный. — Остановилась и посмотрела парню в глаза. Поднялась на цыпочки и забросила руки ему на шею. — Ты — мое дыхание, РикШенс, ты моя половинка, ты будто часть меня самой.

— Люблю тебя, — выдохнул парень, прежде чем в тысячный раз за сегодняшний вечер припасть к моим губам.

Лиария Нейлис меня вспомнила. Немного неловко было, ведь в прошлый раз она приняла меня за студентку, а теперь я собиралась назваться настоящим именем.

— Лиар Сохар, — мягким голосом приветствовала хозяйка. — ИльРиса? Я тебя помню. Снова с столице?

— Здравствуйте, лиария Маккон, очень рада вас видеть.

— Я тоже вам рада.

— Нейлис, — вмешался РикШенс, — перед вами лиария Туаро, дочь Эйлириса Туаро.

— Ну конечно, — тихо рассмеялась женщина. — Кто еще мог бы в ночи прибыть вместе с вами, лиар Сохар.

— Я думала, ты скрывал, кто ты на самом деле, — шепнула парню.

— От Нейлис сложно что-то скрыть, — улыбнулся он. — Она, оказывается, знакома с мамой, так что тут был настоящий заговор.

— Никакого заговора, — с улыбкой возразила женщина. — Просто любящая мать попросила приглядеть за сыном, вот и все.

— В стенах вашего пансиона я чувствовал себя как дома, — галантно заявил РикШенс. — Нейлис, мы жутко голодны. Не осталось ли на вашей кухне случайно остатков ужина?

— Лиар Сохар, насколько я помню, ваша спутница предпочитает растительную пищу, у нас как раз свежий пирог с ривенерой, проходите, прошу вас. Вы сразу показались мне не такой как все, ИльРиса, — мягко заметила лиария, присаживаясь за стол вместе с нами. — Вы выделялись из всех. Это ведь вы родились в другом мире, верно? О вас гудела вся столица год назад?

— Виновна, — рассмеялась я, торопливо проглотив кусок ароматного пирога и запивая стаканом фруктового сока.

За ужином в очередной раз рассказала свою историю, вкратце, конечно. Я уже скоро ее без запинок буду выдавать, так часто приходится рассказывать. Лиария Нейлис как-то умудрялась окружить своих гостей не просто заботой, а каким-то домашним теплом, уютом. Из ее пансиона не хотелось уходить.

Ужин прошел в легкой, непринужденной обстановке, РикШенс при лиарии вел себя безукоризненно, даже за руку не хватал, но она все равно то и дело бросала на нас понимающие взгляды.

— Спасибо вам за чудесный ужин, — оставив несколько монет, произнес РикШенс.

— Мне и самой этот вечер запомнится, — улыбнулась в ответ лиария. — ИльРиса, жду вас в гости в любой момент, лиар Сохар, Ниоте мои наилучшие пожелания.

— Передам.

Мы вышли за дверь, взялись за руки, и я легко открыла портал во дворец. В коридор у своей комнаты.

— Спасибо, что провел этот вечер со мной, — награждая парня поцелуем, прошептала я. — Твои родители не обидятся на нас?

— Запоздалые мысли, не находишь? — подмигнул РикШенс. — Не переживай, я с ними поговорю. Люблю тебя, моя Богиня.

— Не называй меня так, это богохульство! — шутя возмутилась я.

— Риса, тебя так назвала мама, я лишь соглашаюсь с ее определением.

— До завтра.

— До завтра.

Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Неужели все на самом деле? От счастья хотелось петь и танцевать, кричать на весь мир о том, как мне дорог этот отдельно взятый лиар, как я его люблю.

— Кхм, — от неожиданного звука едва не подпрыгнула, широко распахивая глаза. — Не помешал?

— Папа, как ты меня напугал! — схватилась за грудь, в попытке успокоить колотящееся сердце.

— ИльРиса, ты когда-нибудь повзрослеешь? — советник хмуро взирал на меня из глубины мягкого широкого кресла. В руках лиара нашелся стакан