Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

— Элина мертва, — говорю я и Дариус подскакивает.

А я разворачиваюсь и покидаю его покои. Собираюсь отправиться в зал совета и дождаться возвращения сына и Рейна.

Я не смогу без вас

— Айгон! — кричу я, бросаюсь вперёд, когда Рейн входит в зал советов с сыном на руках.

Айгон буквально падает в мои объятия. Он по-прежнему в огне и его трясёт. Вижу, что он вымотан, но при этом улыбается и пытается мне рассказать о пережитом опыте.

Крепко-крепко прижимаю его к себе и говорю о том, как сильно его люблю.

Целую в пухлые щёки, и Айгон смеётся, правда, не так задорно, как обычно. Обнимает меня за шею, прижимается.

Чувствую руки Рейна.

Он обнимает меня и сына, утыкается мне в волосы и глубоко вдыхает. Сам Рейн сильно пахнет дымом от костра.

— Спасибо за то, что подарила мне сына, Велисандра! — говорит он и у меня в груди всё сжимается. Должно быть, это не мои эмоции. — Я могу общаться с ним мысленно. Представляешь! — восторженно шепчет он — Я слышу его, а он — меня.

А затем Рейн целует меня в висок и несколько раз в щёку, снова глубоко вдыхает, но я отстраняюсь от его прикосновений.

И следует его тяжёлый вздох. Он убирает руки и делает шаг назад.

Поворачиваюсь к нему, он никак не пытается скрыть своё огорчение, но меня это не волнует.

— Отношения между нами не могут наладиться по щелчку пальцев. Мы о многом должны поговорить и не сделали этого только потому, что вокруг происходит слишком много всего. — говорю я, и Рейн неохотно кивает. — Я не могу сделать вид, что у нас всё хорошо.

— Я схожу за лекарем, пусть он осмотрит Айгона. А вам следует пройти в комнату, чтобы сын поспал и набрался сил. — говорит Рейн и проходит к двери. Дожидается нас, а после отдаёт распоряжение стражу, чтобы не отходил от двери покоев, которые мы выберем.

Рейн уходит, а мы с Айгоном занимаем гостевые покои, и я укладываю сына на кровать.

Дракон находит нас быстро и присаживается на краю кровати. Он прибыл в сопровождении лекаря и сейчас слишком внимательно следит за каждым его действием. Напряжён, и его тревогу я ощущаю сквозь нашу связь.

— Мальчик сильно истощён. Ему необходим сон. Я попрошу приготовить ему отвар, чтобы..

— НЕТ! — обрывает его Рейн и поднимается.

Лекарь даже вжимает голову в плечи.

— Больше никаких отваров и прочего. Пока я не пойму, что моему сыну ничего не угрожает, он не будет принимать никакие отвары.

— Как скажете, — кивает лекарь — У вас очень сильный мальчик, принц Рейнальд. — добавляет он, а затем смотрит на меня, а после поднимается и покидает комнату.

Устраиваюсь рядом с Айгоном и прикладываю руку ко лбу. Сейчас он уже не такой горячий. Рейн о чём-то говорит со стражем, а затем подходит к кровати. Медлит какое-то время, осматривая нас, и в груди появляются его эмоции.

Радость такая, что щемит, а после смешивается с обидой и растерянностью.

Двигается и устраивается рядом. Осматривает сына и улыбается, кажется, погружается в воспоминания их совместного полёта, а потом поднимает на меня глаза.

— Не заберёшь его? — шёпотом спрашивает, и я даже теряюсь на мгновение — Оставайтесь оба во дворце. Пока мне удастся устроить новый мир и порядок, побудете здесь. Если для тебя это слишком, ты можешь не принимать никакого участия в жизни дворца и… — он замолкает, делая глубокий вдох. — Я не смогу без вас обоих.

Киваю и опускаю свой взгляд на Айгона.

— Твой отец больше не в темнице, — шепчу я и снова смотрю на Рейна. Он прищуривается и сжимает губы в тонкую линию. — С ним случилось то же, что и с тобой. Его руки в этих жутких линиях и он очень страдает.

— Знаю и очень недоволен. — шёпотом отзывается Рейн — Очень надеюсь, что ему больно. — вдруг добавляет и сжимает руки в кулаки. — Если он был всё это время околдован, то первым делом должен был… — замолкает, будто собирается с силами. Я ничего не чувствую. Похоже, Рейн пытается скрыть от меня то, что чувствует, но это ни к чему. Я и так вижу по нему. — Он спросил о ней?

Киваю, и Рейн шумно выдыхает. Опускает голову, и я вижу, как вздуваются вены на его шее от ярости.

— Он сейчас в покоях и мы неприятно поговорили какое-то время назад, — добавляю я, но Рейн не реагирует на мои слова.

Больше мы не говорим. Проводим рядом с сыном всю ночь и следующий день, а когда состояние Айгона улучшается Рейн уходить, чтобы заняться делами.

Вздрагиваю, потому что задумалась, когда дверь распахивается и входит Сайлан и Алана. Айгон бросается к ней и когда она присаживается, крепко обнимает. Похоже, они сдружились.

— Мы какое-то время побудем с нашим маленьким принцем, — говорит Сайлан и улыбается. Подходит близко ко мне и шепчет. — У Рейна сейчас будет разговор с его отцом, который он слишком долго откладывал. Я хочу попросить тебя, как его лучший друг. — говорит он и я ловлю его взгляд. — Поддержи его, ведь всё, что касается его матери, вызывает в нём сильные эмоции.

— Ты истинная Рейна, всё это и тебя касается. Все эти привороты и тёмная магия, — говорит Сайлан спустя какое-то время. Я ничего ему не отвечаю. Хотела бы я говорить с Дариусом? Нет. Но Сайлан прав, я мать Айгона и меня это тоже касается.

Оставляю сына в компании Аланы и Сайлана и отправляюсь в зал совета. Там, как мне сказал, сейчас находится Рейн и его отец.

Страж у двери кивает мне, а затем открывает передо мной двери. Сердце колотится, щёки горят от злости, стоит только вспомнить наш последний разговор с Дариусом.

Но я замираю, как только вхожу, потому что меня пугает то, что вижу.

Тяжелый разговор

Рейн стоит у стола, скрестив руки на груди. Напротив, на стуле сидит Дариус.

Я чувствовала, что мне придётся пожалеть о своём порыве, когда рассказала ему, что Элины больше нет, и прямо сейчас меня охватывает сильное сожаление.

Дариус выглядит очень плохо, когда замечает моё появление и поворачивает голову. Его бьёт мелкая дрожь, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд пустой и безжизненный. Кажется, что за прошедшие дни даже щёки впали.

Подхожу ближе и становлюсь рядом с Рейном. Он словно оголённый провод и даже не поворачивается в