По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Когда Цзян Бинсинь позвонила в четвертый раз, Цзян Хао и сам не выдержал.

– Извини, я отойду, – сказал он Вэй Янь.

– Ничего, все хорошо, – уверила та с улыбкой.

Он встал из-за стола и с телефоном в руках ушел в малолюдный угол ресторана ближе ко входу. Он решил ответить, чтобы мать наконец успокоилась.

Не успел Цзян Хао сказать хоть какое-то приветствие после принятия вызова, как на него напали с вопросом.

– Нашел квартиру?

Разговор толком не начался, а Цзян Хао уже от него устал.

– И тебе доброго вечера, матушка.

– Почему ты игнорируешь мои звонки?! – вспыхнула Цзян Бинсинь. Она всегда найдет, к чему прикопаться.

Цзян Хао вздохнул. Почему мать ничего не может понять?

– Наверное, потому что не хочу с тобой говорить.

Цзян Бинсинь ахнула и разразилась новым потоком брани. Она говорила, что Цзян Хао неблагодарный, раз позволяет себе дерзить матери.

Цзян Хао всеми силами пытался абстрагироваться от разговора. Он не хотел, чтобы яд матери отравил этот хороший вечер. Он уже собирался отключиться, но мать неожиданно выдала, что они с отцом так много сделали для него, а он отвечает им черной неблагодарностью.

– Что вы для меня сделали?! – Цзян Хао не смог сдержать гнева, ведь это было сущей ложью. – Вы только и делаете, что пилите меня всю жизнь! Вы продыху мне не давали. Хоть бы раз пожалели и приласкали. Вы только холите и лелеете Синфу!

– Так ты теперь обвиняешь нас в том, что мы якобы любим его больше, чем тебя?! Ты еще скажи, что ненавидишь его из-за нас! Никто не виноват, что он успешнее и умнее, чем ты.

Цзян Хао стиснул зубы. Иногда он ловил себя на мысли о том, что хотел бы ненавидеть брата за все, что с ним было, но не мог. Он ничем не заслуживал ненависти. Цзян Хао мог его только безмерно любить и уважать.

– Я не ненавижу брата. Я, наоборот, люблю его. И он, похоже, единственный, кто в этой семье любит меня.

– Вот так, значит, да?! Не любим тебя, да? Ничего не сделали для тебя, да? Хорошо, я покажу, каково это быть родителем, которому и правда все равно. Я обрывала тебе телефон, хотела достучаться до тебя, а ты вот как. С этого дня ты лишаешься всех денег, которые мы высылаем тебе. Ни на аренду, ни на жизнь ни юаня не пришлем тебе. Хотя тебе на аренду уже не надо, правда? Ты живешь с этой своей прошмандовкой!

Цзян Хао чуть не бросил телефон в панорамное окно. Кроме этого хотелось и самому полететь вниз с тринадцатого этажа. Он мог стерпеть грязь в свою сторону, но оскорбления Вэй Янь он не был намерен слышать.

– Она не прошмандовка, а моя девушка. И она тоже любит меня. Намного больше, чем ты и отец вместе взятые.

Цзян Бинсинь начала кричать в ухо Цзян Хао:

– Девушка, значит, а не подруга? Ты нам еще и врал! Променял семью на девку! Кто ты без меня и отца?! Грязь под ногтями! Сволочонок бездушный. Ну все понятно с тобой. Она промыла тебе мозги, поэтому ты теперь так неуважителен к семье. Я знала, что так произойдет. От тебя много ждать не стоило. Ты еще приползешь к моим ногам, когда она тебя изжует и выбросит, но будет уже поздно.

Цзян Бинсинь первая бросила трубку. Цзян Хао был опустошен. С одной стороны, разговор с матерью принес облегчение, ведь его окончание значило, что она больше не потревожит его звонками. С другой стороны, она вылила на него столько помоев, что к горлу подкатывала тошнота. Цзян Хао не знал, как возвращаться к Вэй Янь. Он не хотел портить вечер.

Все-таки было ошибкой брать трубку.

За секунды, проведенные в пути до столика, Цзян Хао попытался собраться. Он сел на место с нейтральным выражением лица.

– Ну, как прошло? – спросила Вэй Янь, и Цзян Хао порадовался этому вопросу, ведь, похоже, на его лице субтитров не было.

– Мать рассорилась со мной еще больше и лишила меня денег. Кажется, это стало точкой в наших отношениях, и теперь она сама больше не хочет ничего слышать обо мне.

Цзян Хао решил не упоминать о том, как мать обозвала Вэй Янь. Он не хотел расстраивать ни любимую, ни себя.

– Ох… – Вэй Янь накрыла своей рукой ладонь Цзян Хао. – Мне жаль. Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально. Забей. У нас с тобой свидание, давай не будем об этом.

Цзян Хао солгал, когда сказал, что он в порядке. На самом деле он был совсем не в порядке. Ему было очень паршиво на душе, но он решил затолкать эти чувства подальше внутрь себя. Он хотел, чтобы этот вечер прошел прекрасно и надолго запомнился им.

Когда и Цзянь Дуй был съеден, а оставаться в ресторане больше не было смысла, Цзян Хао вызвал официанта.

– Принести вам счет? – улыбнулся тот. Он вроде как обращался и к Цзян Хао, и к Вэй Янь, но при этом смотрел только на нее.

– Да, пожалуйста, – сказал Цзян Хао. Он решил закрыть глаза на странности официанта.

Тот очень быстро вернулся с папкой в руках и протянул ее не Цзян Хао, а Вэй Янь.

– Пожалуйста.

– Благодарю, – улыбнулась Вэй Янь и передала счет Цзян Хао.

Официант не спешил уходить и спросил:

– Все ли понравилось такой красавице, как вы?

Глаза Цзян Хао округлились от шока. От того, насколько сильно его удивили слова парнишки, он потерял дар речи и даже забыл, почему держал счет в руках.

– Спасибо, вы тоже красавчик, – кокетливо прощебетала Вэй Янь. – Да, все было очень вкусно.

– Вы нормальные?! – к Цзян Хао наконец вернулась способность говорить, но теперь она была еще и смешана с праведным гневом. Он повернулся к официанту. – Вы что себе позволяете?! Нам уже пора, – Цзян Хао достал портмоне, вытащил из него нужную сумму для оплаты ужина, вложил в счет и с силой пихнул папку в грудь официанту. – Вы что, не видите, что она со мной?! Это моя девушка! Совсем нет ни совести, ни стыда, ни границ дозволенного?! Уходите!

Испуганный официант вжал голову в плечи и поспешно ретировался. Цзян Хао пошел к вешалке, снял с нее пальто – и свое, и Вэй Янь, подал ей одежду и сам начал одеваться.

– Собирайся. Сейчас вызову такси, – тоном, не терпящим неповиновения, произнес Цзян Хао.