Эхо нашего лета - Эвелин Грин

на талии, притягивая к его горячему боку. Его дыхание было ровным и глубоким, а на подбородке уже пробивалась жесткая щетина. Лена медленно повернула голову и посмотрела на свою левую руку, лежащую на его предплечье. Титановое кольцо ловило солнечные блики, матовое и незыблемое, как скала.

Она была замужем. Не в столичном загсе с очередью и суетой, а здесь, в доме, который они построили сами, под рев стихии, которую они вместе пережили.

Лена осторожно высвободилась из его объятий, накинула его объемный вязаный кардиган, который пах кедром и сном, и босиком вышла из спальни. Пол с подогревом был приятно теплым.

Спустившись по деревянной лестнице в гостиную, она ожидала увидеть пустую кухню и нетронутую кофемашину. Но из-за угла доносился тихий, неуверенный звон посуды.

Лена замерла. Она бесшумно подошла к проему и заглянула внутрь.

У кухонного острова стоял Тимур. Он был в той же самой куртке, что и вчера, только теперь она была расстегнута. На лице парня читалась усталость и какая-то напряженная сосредоточенность. Он неуклюже пытался пересыпать кофе из банки в фильтр кофемашины, пролив половину зерен на столешницу, и тихо ругался себе под нос.

— Ты знаешь, что если насыпать туда столько, она захлебнется и выплюнет всё это тебе в лицо? — спокойно спросила Лена, входя на кухню.

Тимур вздрогнул так, будто его поймали с поличным на краже. Он резко обернулся, и в его глазах на долю секунды мелькнул старый, загнанный страх. Но, увидев Лену в мягком кардигане и с растрепанными волосами, он выдохнул и опустил плечи.

— Я не хотел вас будить, — буркнул он, отставляя банку. — Просто... дома было громко. Мать вернулась с дежурства, у них опять с сожителем скандал из-за денег. Я подумал... вы же давали ключ не просто так.

Лена подошла к нему. Она не стала читать нотации про то, что нужно предупреждать, или спрашивать подробности семейных драм. Она просто взяла у него из рук банку с кофе. — Во-первых, доброе утро, — мягко сказала она. — Во-вторых, эта машина капризная. Она любит меру. Дай мне.

Она быстро и ловко засыпала нужное количество зерен, нажала кнопку, и аппарат удовлетворенно загудел, наполняя кухню густым ароматом свежей обжарки. — Садись, — кивнула она на высокий табурет. — Ты голодный?

Тимур колебался всего секунду, прежде чем рухнул на стул, уронив голову на руки. — Голодный, — глухо донеслось из-под ладоней. — И я извиняюсь, что так рано. Я уйду, как только Марк Иванович проснется. Не хочу мешать.

— Ты никуда не уйдешь, пока не позавтракаешь, — раздался низкий, хриплый голос от лестницы.

Марк спустился в гостиную. На нем были только спортивные штаны, а торс был голым, демонстрируя рельефные мышцы и свежие царапины от вчерашней установки арки. Он выглядел сонным, но его взгляд, упавший на Тимура, мгновенно стал ясным и оценивающим.

Парень тут же выпрямился, словно перед ним стоял школьный директор. — Я не воровал, — быстро выпалил он. — Я только кофе хотел. — Я и не думал, что ты воровал, — Марк подошел к острову, взял вторую кружку и подставил ее под носик кофемашины. — Ты использовал ключ по назначению. Это правильный выбор.

Он налил кофе, придвинул кружку к Тимуру, а затем открыл холодильник, доставая яйца, сыр и остатки вчерашней Олиной выпечки. — Раз уж ты здесь, помоги. Нарежь сыр. Но не так, как будто хочешь его убить, а тонкими ломтиками.

Тимур взял нож. Его движения стали увереннее. Напряжение, которое держало его плечи в каменном напряжении, начало медленно спадать. Он ел молча, но Лена видела, как он украдкой оглядывает просторную кухню, высокие потолки и спокойные лица хозяев дома. Для него это было не просто утро. Это было доказательство того, что где-то в этом мире существует безопасная гавань.

Когда завтрак был окончен, Марк кивнул парню на верхний этаж. — Твоя комната свободна. Там есть чистое постельное белье в шкафу и ноутбук на столе, если нужно сделать уроки. Ванная справа. Душ горячий, напор сильный. Иди, отмойся от вчерашней дороги.

Тимур замер с кружкой в руках. Он посмотрел на Марка, потом на Лену, и его губы дрогнули в едва заметной, но абсолютно искренней улыбке. — Спасибо, — тихо сказал он, и в этом слове не было ни капли вчерашней колючести.

Когда шаги парня затихли на лестнице, Марк подошел к Лене, обнял ее за талию и уткнулся носом в ее шею. — Ты справилась, — прошептал он. — Мы справились, — поправила она, обнимая его в ответ. — Он хороший мальчик, Марк. Просто ему нужно время, чтобы поверить, что его не выгонят.

— У нас этого времени в избытке, — Марк поцеловал ее в висок, а затем отстранился, его лицо стало деловым. — А теперь, жена, у меня к тебе предложение. Пойдем в мастерскую. Я хочу показать тебе один чертеж.

Они прошли через внутреннюю дверь в светлое, просторное помещение, пахнущее свежей древесиной. На главном верстаке, под яркой лампой, лежал большой лист ватмана.

Лена подошла ближе и ахнула. Это был не просто эскиз. Это была детализированная, красивейшая чертежная работа детской колыбели. Но не обычной. Марк спроектировал её в виде небольшого деревянного кораблика, с изогнутыми бортами, напоминающими парус, и резными перилами, которые можно было использовать как поручни, когда ребенок подрастет. Всё было продумано до мелочей: скрытые крепления, экологичная пропитка, регулируемое дно.

— Ты нарисовал это ночью? — прошептала Лена, проводя пальцем по тонким линиям карандаша. — Не мог уснуть, — признался Марк, подходя сзади и обнимая ее. — Думал о твоих словах у камина. О том, что комната не должна пустовать.

Он повернул ее к себе, его серые глаза были серьезными и невероятно теплыми. — Я не обещаю, что буду идеальным отцом, Лен. Я не знаю всех этих современных методик воспитания. Но я обещаю тебе одно: я построю для нашего ребенка самый надежный мир. Я научу его держать молоток, отличать хорошее дерево от гнилого и никогда не бросать своих. А ты... ты научишь его мечтать. Как ты научила меня.

Лена обхватила его шею руками, чувствуя, как по щекам текут теплые слезы счастья. Она прижалась к нему, слушая сильный, ровный стук его сердца. — Он будет самым счастливым ребенком на свете, — прошептала она. — Потому что у него есть ты.

За окном звенела зимняя тишина, а в их доме, пахнущем кофе и деревом, уже начиналась новая, самая важная глава их общей истории. И на этот раз, они были готовы ко всему.

Глава 78: Шершавая теплота

Звук ручного рубанка, скользящего по древесине, был для Лены теперь