Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй

– Вот дрянь всякую детям перенимать не надо!

Паренек опешил и, повернувшись, посмотрел на девушку. Выражения лица в темноте было не разобрать.

– А, это ты…

Было заметно, что у него все еще ломается голос. Тон был немного вальяжный, словно и не Волк покраснел и разлил воду лишь оттого, что с ним поздоровались.

А вот настроение у него было явно паршивое. Тун Яо, зажав планшет под мышкой, присела рядом. Поразмыслив недолго, девушка сказала:

– В тренировочных матчах то выигрывают, то проигрывают, и это нормально. Может, «Обсидиан» и слабая команда, но она все же победила в весеннем сплите в стыковочном матче за сохранение места и осталась в высшей лиге, а не вылетела в низшую. Проиграть им – тоже нормально. Не раскисай.

Парень вздохнул:

– Сегодня перед тренировкой, когда вас с братом Чэном еще не было, Мин сказал, что теперь, когда Люй вышел вместо новичка на мидлейне, наша команда по силе должна быть примерно как середняк высшей лиги. Это именно я плохо сыграл, из-за меня проиграли. Я знаю. Не надо меня утешать. И я понимаю, что, если бы взял Копье Возмездия, мы бы выиграли.

Тун Яо вытащила из-под мышки планшет с записями. Волк нахмурился, и в голосе появилось что-то упрямое:

– Но вот не хочу я его брать, и все.

Девушка передумала отдавать ему записи и зажала планшет между коленями и грудью. Потом обхватила колени руками.

– Я знаю, что тебе не нравится, когда тебя называют «маленьким Чессменом».

Волк промолчал. Она продолжила:

– Это как в те годы, когда брат Чэн только начинал карьеру. Он был трейни в Корее, сидел на замене, и его называли «тенью Иерофанта». А вокруг одни корейцы, и вполне возможно, что в корейском эта «тень Иерофанта» звучит совсем иначе, чем у нас «маленький Чессмен». Ведь у нас, когда так говорят, большинство все же хвалит.

Волк тихо усмехнулся, и в этом смешке проскользнуло что-то пренебрежительное.

– А потом брат Чэн своим собственным трудом добился того, что это прозвище, «тень Иерофанта», стало означать совсем другое: «Смотрите, это тот, кто может стоять с Иерофантом на равных», «Это тень, которая способна затмить свет»… Копье Возмездия – это фирменный герой Иерофанта, но Чэн не стал его из-за этого избегать. Теперь у нашего капитана это тоже лучший чемпион.

Тун Яо вытащила планшет и в тусклом свете фонаря, висевшего у них за спиной, начала зачитывать:

– «11:12 – ошибка в расчете урона от навыка. В этот момент уровень у персонажа – шестой, базовый урон (с учетом рун) – 79; при правильном расчете урона можно было бы развести противника на оба заклинания. 12:13 – пропустил крипа. Фарм крипов освоен не очень хорошо. Следует больше внимания уделить одиночным тренировкам…»

Волк покосился на девушку. Тун Яо передала ему планшет.

– Брат Чэн, конечно, язвительный и вообще очень жесткий, но он, по крайней мере, искренне хочет вырастить из тебя своего преемника. Подумай, к нему-то в Корее вряд ли в те годы относились вот так хорошо!

– Это меня вообще не касается. Я одно знаю: пока он в команде, меня на официальный матч никогда в жизни не пустят.

– Но ты же можешь собственную команду поднять из низшей лиги в высшую!

– Да не получится. Этот наш новый мидер вообще не тянет. Только если Лу Юэ с нами останется или брат Чэн закончит карьеру и меня переведут в основной состав.

Волк забрал у нее записи, цокнул языком и спросил:

– Так когда он там уходит на пенсию?

Продолжая сидеть на корточках, Тун Яо подняла голову:

– Волчонок, а не слишком ли ты торопишься?

Парень наклонил голову и выразительно посмотрел на Тун Яо, но ничего не сказал. Повисла долгая пауза. Волк проговорил:

– С тобой, кстати, хорошо играть. Когда ты в ранговом попадаешься – мы всегда выигрываем.

– А, да? Спа…

Но Волк перебил:

– Я тоже хочу такого сильного мидера, а не этого слабака, который у нас сейчас. Только и умеет, что за счет других выезжать.

Тун Яо встала и пару раз хлопнула по коленям, стряхивая несуществующую пыль. Она не понимала, как будет правильнее отреагировать. По идее, следовало бы радоваться, что ее похвалили, но почему-то совершенно не хотелось этого делать. У Алчного Волка было слишком уж сильное желание выигрывать и пробиваться наверх. В каждом слове, в каждом жесте чувствовалась нетерпеливая нервозность. И эта аура ощущалась слишком уж явственно.

Тун Яо нахмурилась. А Волк ухмыльнулся:

– Я и правда очень завидую брату Чэну. Слава, деньги, классные тиммейты… У него есть все, чего я хочу.

★ ★ ★

В это время на базе Сяо Жуй, встав коленями на диван и прильнув к окну, смотрел наружу, бубня под нос:

– Знаешь, Чэн, мне вдруг показалось, что мы, наверное, слишком мало внимания уделяем второму составу…

Капитан сидел на диване, пересматривая запись сегодняшнего тренировочного матча. На слова менеджера он никак не отреагировал.

– Смотри, с Тун Яо Волчонок может и болтать, и смеяться… а когда тиммейты с ним разговаривают, он же совсем не такой. И когда начальство к нему обращается – совершенно не такой. Вот почему так?

Лицо Сяо Жуя расплющилось о стекло. После долгих раздумий в голове менеджера родилась мысль, способная, казалось, пробить своим полетом небеса.

– Неужели между ними что-то есть?!

Сначала Лу Сычэн промолчал. Занятый анализом матча, он взял ручку и выписал какие-то заметки по ходу дела. И только потом, когда менеджер уже чуть ли не вылез в окно в попытке разглядеть, что происходит снаружи, спросил, не поднимая головы:

– «Что-то» – это что?

– Комната у Тун Яо как раз напротив его компьютера. Значит, каждый день, когда она выходит, они встречаются глазами. Оба смущенно улыбаются, здороваются… А что, если… Когда вот так живут под одной крышей, то чувства со временем неизбежно углубляются… и начинается тайный роман «юный Волчонок плюс слегка тормознутая девочка постарше»…

Лу Сычэн хмыкнул, продолжая водить ручкой по бумаге.

– А они, в принципе, и внешне друг другу подходят. Волчонок сейчас метр семьдесят, но он еще будет расти. Думаю, где-то до тебя дорастет, – сказал Сяо Жуй. – Ты-то старше. Когда уйдешь из профи, он как раз придет на твое место. Будут они с Тун Яо в паре ударной силой – талантливый парень и красивая девушка…

И секунду спустя продолжил:

– Блин, вот воображение-то у меня понесло… Сам же знаешь, я всем говорю, что у нас в клубе отношения запрещены. Так это же неправда, нет у нас такого правила. Да