Полное погружение - Велл Матрикс

— Да, до конца игры.

— И еще он тебя поцеловал, — я улыбнулась. — Опишешь мне его хотя бы?

— Ну, теперь уже только завтра, — фыркнула она.

Камера застыла, как всегда, когда она отходила от компьютера. А затем мужским голосом поприветствовала меня:

— Добрый вечер, Яра.

— Добрый вечер, просто Дмитрий, — улыбнулась я.

— Готово, — сообщил Теон.

— Кажется, я вовремя? — весело заметила камера голосом Дмитрия.

Дверь с железным лязгом открылась, освобождая нам путь к боссу.

Глава 16

Реальность

Услышав дверной звонок, я разволновалась. Накануне мы расстались у дверей моей квартиры — и Дима меня поцеловал. Перед этим был чудесный вечер в ресторане, где мы замечательно пообщались, и я чувствовала себя на удивление комфортно в обществе этого действительно шикарного мужчины.

Он галантно проводил меня до самой квартиры, но пригласить его к себе на ночь я не решилась. Даже после умопомрачительного поцелуя, который отозвался во мне незнакомой дрожью, так, что я половину ночи не могла уснуть.

И даже рассказала о нем Яре, хотя сама не слишком одобрительно отзывалась об ее отношениях с Теоном. Подозреваю, куда более близких, чем я готова принять.

А сейчас, когда он снова пришел, я не понимаю, как себя с ним вести.

Я весь день гнала от себя мысли, почему он это сделал, чтобы не мучиться пустыми предположениями, но теперь этот вопрос встал передо мной во весь рост. Ожидал ли он приятного продолжения вечера? Какие у него намерения? Сделать ли мне вид, будто ничего не было, или завести разговор о его планах на наши отношения?

Есть ли вообще смысл говорить об отношениях после одного поцелуя, каким бы умопомрачительным он мне не показался?

Уверена, Дима и вполовину не был впечатлен произошедшим так, как я.

Я не большой мастер в поцелуях, так-то.

Поэтому мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы немного успокоить нервы и заставить себя улыбнуться, прежде, чем я открыла ему.

— Добрый вечер, — улыбнулся он и протянул мне букет цветов.

Еще один?

— Добрый, — кивнула я. — Проходи. Спасибо.

Я неловко взяла букет, раздумывая, будет ли уместно поместить его ко вчерашнему, или стоит поискать под него другую емкость? Цветами я не избалована, и что с ними делать, представляю слабо. Хотя сегодня весь день любовалась букетом, чего уж скрывать.

И, когда Дима прошел в гостиную, как ни в чем не бывало, я испытала смесь облегчения и разочарования. Кажется, вчерашний поцелуй не подразумевает продолжения.

Может, и к лучшему…

Хорошо, что я не особо на что-то надеялась. К тому же сейчас — не лучшее время для новых отношений. Для начала надо разобраться с игрой.

«Но ты же не обычная» — сказала Яра. И она права.

Я особенная, и это никак не зависит от умения привлекать мужское внимание. И вообще, хватит считать себя неудачницей только потому, что не получилось реализовать какие-то социальные роли. Не нужно делать это самоцелью и страдать от того, что не удается ее достичь.

Мне всегда казалось, что я слабая и бесталанная, что у меня ничего не получится, что не стоит пытаться поменять свою жизнь, что нужно быть благодарной за то, что есть. И не желать большего, прячась от сложного и злого мира в своей тесной скорлупе.

Но я смотрю на Яру — на себя в экстремальных ситуациях — и понимаю, что я могу быть и такой. Смелой, решительной, целеустремленной. Свободной от предрассудков. Живущей здесь и сейчас, без страха перед будущим.

И я не должна позволять равнодушию другого человека заставить меня отмахнуться от всего, что я вижу в себе.

Не должна ждать чужого внимания, как милости.

Не должна зависеть от чужих решений. Потому что я могу сама управлять своей жизнью.

Ведь в моей жизни я не умру, сделав неверный выбор. И всегда смогу его исправить, просто не нужно этого бояться.

Дима поздоровался с Ярой, а я решительно сунула букет в вазу к первому и коротко рассказала гостю, что было в игре в его отсутствие.

— Ускоренный рост растений? — повернулся он ко мне, сразу выделив главное.

— Угу. Видишь джунгли за стеклянной дверью? Они выросли за то время, пока наши голубки бежали по оранжерее.

— Голубки?

— У них типа отношения, — пояснила я.

— Ничего себе, — удивился Дима. — А я думал, показалось.

Я рассмеялась:

— Ничего удивительного. Опасность — она сближает, — пожала я плечами.

— Так… тебе нравится такой типаж? — он кивнул на Теона, вскрывающего код доступа к дверям.

— Умный, решительный, заботливый? — я улыбнулась. — Не представляю, кому такой типаж может не понравиться.

Дима хмыкнул, а я села на свое кресло.

Нам предстоял бой с очередным боссом, и я чувствовала определенное волнение, пытаясь представить, что нас ждет. И это при том, что мое участие в этих боях крайне опосредовано. Но за Яру все равно страшно.

Яра и Теон зашли в открывшиеся двери и очутились на пороге небольшого холла.

— Слава? — протянула моя копия. — Ты же говорила, что тут нет мухоловок в стенах.

Глядя на гигантские хищные цветы, растущие словно из стен этого холла, я могла только оправдываться:

— Ну, я же не могу видеть сквозь двери. Это ты накаркала!

Она чуть растерянно усмехнулась:

— И как нам все это обрабатывать?

Бутоны венериных мухоловок размером с человека покачивались на длинных стеблях, и по плотно сомкнутым лепесткам густого фиолетового цвета с желтыми прожилками, до отвращения напоминавшими сеть капилляров, проходила периодическая дрожь. В этот момент лепестки будто размыкались, обнажая зубастую пасть цветка. Вокруг бутонов шевелилась масса зелени, из которой вылетали длинные толстые лианы, покрытые острыми шипами, чтобы мгновенно спрятаться обратно в гущу листьев.

Подойти к цветкам с распылителями, не попав под удары этих лиан, будет непросто.

— Боюсь, у этих цветков усиленная регенерация, — отметил Дима. — Поэтому заливать их надо быстро и непрерывно. В идеале — целиться в пасти.

— Вот спасибо, помог так помог, — проворчала Яра. — А то мы этого сами не видим.

Он не обиделся:

— В атаках лиан есть закономерность. Они бьют по три за раз, на разной высоте и в разных частях стен. Каждая атака — десять секунд, три — сам удар, еще семь — втягивание лианы в стену. Если