Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

— То есть эксклюзивная татуировка уже не считается?

— Разумеется. Её за прикрытие маловато, — нагло сказал он.

Смотрю, в этом мире все такие. Можно сказать, миниатюрный вариант Кассиуса. Прямо в драку не полезут, но постараются получить с тебя всё, до чего дотянутся. Скоропадский и раньше пытался меня прогнуть, но сегодняшняя попытка — самая вызывающая.

— Ты не забыл, что я пообещала забрать из тебя всё проклятие?

— Это было платой за информацию. Кроме того, причина моего нынешнего состояния — ты. Можно сказать, это случилось из-за тебя. Тебе и исправлять.

— Могу всё исправить: перестать вытаскивать из тебя проклятие и даже помочь ему развиться до прежнего уровня, — предложила я. — Это снимет остроту. Сделать?

— Я бы предпочёл альтернативу в лице тебя у меня в комнате ночью, — предельно прямо сказал он.

— Единственное, чем могу помочь, уже озвучила. У нас с тобой сугубо деловые отношения, другого не будет.

— Я и не предлагаю другого, — удивился он. — Мы с тобой с самого начала договорились быть исключительно деловыми партнёрами.

— И как с этим соотносится твоё предложение?

— Как к ещё одному способу платы за мою помощь.

— По-моему, я тебе переплатила. Мои услуги стоят явно дороже, чем твоё прикрытие. За остальным вон к Брагиной обращайся или занимайся самоудовлетворением, — продолжила я, решив не напоминать, что недавно он утверждал, что мы друзья.

Скоропадский глянул в сторону Брагиной, придирчиво осмотрел и решил:

— Она меня не привлекает как женщина. Только ты.

— Значит, твоя проблема стоит не столь остро, как тебе кажется.

Скоропадский замолчал, всем своим видом транслируя недовольство, и принялся усиленно поглощать пищу. Правильные техники, нужные конструкты — и еда настолько хорошо конвертируется в восстановление его тела, что к ритуалу он подойдёт в прекрасной форме.

На занятие в зале, разумеется, Скоропадский не пошёл, отправился к себе с оскорблённой миной, а мы с Олегом пошли на бесполезные занятия, на которых приходилось больше притворяться, чем работать.

— Извини, — сказал Олег. — Я должен был за тебя вступиться.

— Я могу постоять за себя сама.

— Я это понимаю. Как и то, что уступаю вам со Скоропадским по всем параметрам, но от этого я не чувствую себя правым.

— Я уже поняла, что твой основной принцип — выжить любой ценой. А в схватке со Скоропадским ты не просто проиграешь, а можешь умереть, — безжалостно ответила я.

Почему я должна была щадить его самолюбие и говорить, что всё в порядке? В порядке ничего не было. Это недостойное поведение по меркам обоих миров, и говорить обратное — только маскировать проблему.

— Прости, — понурился он. — Я хотел влезть, потом посчитал, что так будет неправильно. Скоропадский считает ровней только тебя. Я для него пустое место.

Потому что вёл себя Олег как пустое место. Желание выжить — правильное и своевременное. Но жить, себя не уважая, я бы не смогла, пусть мне тоже приходилось притворяться и молчать там, где Элира Альт высказалась бы со всей жёсткостью. Но я нынче не была ею, я была Аней Берестневой, чьё поведение должно укладываться в некие рамки, выход за которые приведёт к тому, что рано или поздно на меня обратит внимание Кассиус. К встрече с ним я была не готова, поэтому сдерживалась в словах. Но не тогда, когда молчание означало урон чести. Этого я не могла ни понять, ни принять.

Не в моей ситуации разбрасываться даже слабыми и трусливыми соратниками. Не всем быть бойцами. В нашем роду был алхимик, панически боящийся любого насилия. При этом алхимиком он был прекрасным, пусть и не пережил нападения Серров — его тогда никто в нашем замке не пережил.

Думаю, из Олега получится хороший профессионал-ремесленник, которых всегда не хватает любому роду. Олег уже привык к тому месту, на которое его поставило рождение, и вряд ли выйдет из этих рамок. А княжичу он на самом деле не смог бы ничего противопоставить сейчас, в нынешнем своём состоянии. Вот выйдем, научу его нескольким техникам — тогда и посмотрим. Может, самооценка вырастет, и он сам перестанет считать себя пустым местом? Но пока только так.

— Мои отношения со Скоропадским — не твоё дело. Не вмешивайся. Считай это приказом, — решила я.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Олег.

Он, как и я, прекрасно понимал, что одним разговором дело не закончится. Так оно и вышло. Скоропадский, получив резкий отказ, не успокоился, решил, что мой отказ не столь категоричен, как я хотела показать. Ведь общеизвестно, что все девушки спят и видят, как бы закрутить интрижку с княжичем, и если отказывают сразу, то лишь потому, что хотят набить себе цену. Вот он и пытался у меня выяснить, во сколько я себя оцениваю, чтобы предложить нечто соизмеримое.

Он ещё пару раз пытался внушить, что я кандидатура куда удачнее Брагиной. Наконец мне это настолько надоело, что я предупредила: стоит ему ещё раз ко мне подъехать — и он уже не сможет подъехать никогда и ни к кому по причине утери интереса к размножению.

Угроза была расплывчатой, хотя я вариантов реализации могла набросать несколько — а там уж как фишка ляжет, возьму то, что покажется подходящим к ситуации. Выглядела я достаточно зло, чтобы Скоропадский впечатлился и от меня отстал, хотя вид принял несчастный.

Он какое-то время прострадал со своей проблемой в одиночку, но потом давление внизу его организма стало совсем невыносимым, и он переключился на Брагину, в уверенности, что делает для неё благое дело. Иначе умерла бы девицей, не познав прелестей плотской любви.

Потребительского отношения со стороны Скоропадского сложно было не заметить, но не Брагиной. Она умудрилась растаять сразу, решив: вот он, вожделенный шанс примазаться к сильным мира сего, нужное правильное знакомство, которое приведёт к успеху.

Она воодушевилась своим новым статусом и даже сделала попытку подсесть к нам в столовой. Попытка была жёстко пресечена. Скоропадский ей отчётливо пояснил, что постель — это не повод впускать в свой ближний круг, который уже чётко очерчен и включает только меня и Косарева. Да и то к Олегу он относился как к моему имуществу.

Несмотря на то что ей указали статус практически девицы по вызову, Брагина не обиделась, она постоянно шастала в комнату к Скоропадскому в уверенности, что