Хочу замуж! - Ашира Хаан

В одно мгновение я оказался позади нее, отразившись в зеркале.

— А-а-а-а! — она наконец заметила меня и чуть не уронила фен. — Витя! Я же говорила не пугать меня так!

Я склонился к ней, втягивая ноздрями аромат любимой женщины. Ее истинный аромат, пробивающийся сквозь туман дорогих духов. Коснулся губами тонкой кожи на шее. Накрыл ладонями кружево на груди и сжал ее.

— Уйди, дурак… — выдохнула Настенька, одновременно прижимая мою голову крепче.

Не сопротивляясь, провел языком по шелковой коже.

Она прерывисто выдохнула.

А я отпустил ее и шагнул назад.

Ее глаза распахнулись, ловя мой взгляд в зеркале.

— Витя! — возмутилась она. — Ну кто так делает?! Завел, а сам…

Ухмыльнувшись, я подхватил со стола телефон и отправился на террасу.

Плотно закрыл за собой дверь.

Некоторые мужские разговоры Насте слышать не стоит.

Когда у тебя в подчинении пятьдесят мужиков — задачи не всегда... чистые. И разговоры о них не всегда вежливые.

Настя знает — если я закрыл дверь, ломиться не надо.

Сама не рада будет тому, что услышала.

Потому сегодня я мог спокойно позвонить одной прекрасной девушке и немного посекретничать.

— Ты уже собралась? — спросил я, когда она ответила. — Мне тебе по жопе надавать? Нет, пока права не имею, но уже скоро. Не беси меня, Андревна, от меня многое зависит, сама знаешь! Чтобы все было четко! Все, до связи.

Выдохнул.

Выключил телефон и вышел в гостиную.

Туфли демонстративно валялись посреди ковра.

Мол, смотри, ирод, до чего доводишь.

Почему она всегда заставляет меня улыбаться? Даже если улыбка остается только внутри.

Настенька нашлась отдельно от туфель в спальне.

Стояла босиком перед зеркалом в полный рост — увы, уже в красном… ох, прошу прощения — цвета марсалы! — платье.

Но не менее сексуальная, чем десять минут назад.

И все-таки перед выходом я ее трахну. Чтобы взгляд был сытый и томный. И не пришлось всю свадьбу поправлять звенящие яйца.

Пока пусть бегает.

— Эти или эти? — она вертелась перед зеркалом и прикладывала к ушам то рубины в красном золоте, то цепочки из белого.

Обе пары дарил я. Как и платье. И то бордовое белье, что на ней. И туфли.

Нет ничего красивее женщины, которая вся с ног до головы одета тобой.

Она вся, вся, вся начинает принадлежать тебе.

— Отвлекись на секунду, — попросил я.

— Вить! Ну вот когда я к тебе приставала, ты меня прокинул! А теперь опять хочешь? — возмутилась Настя.

— Я не про секс, — не смог сдержать ухмылку и бросить взгляд на постель. — Какая ты озабоченная, милая моя.

Она тоже перевела взгляд на скомканные простыни, и глаза ее затуманились воспоминаниями о прошлой ночи.

Наклонившись к ней, я на ухо спросил:

— Ничего не болит?..

— Немножко… но мне нравится, — полушепотом ответила она.

И мы замерли, глядя друг другу в глаза через зеркало.

Еще немного — и пришлось бы повторять прошлую ночь.

Но у меня были другие планы.

Я достал из кармана брюк маленькую бархатную коробочку.

Настя ахнула.

Закрыла ладонями лицо и почти в панике взмолилась:

— Нет, нет, нет, не сейчас!

— Ты о чем? — с ухмылкой спросил я, открывая коробочку. — Ты думала, что это кольцо? Ну Насть, кто же делает предложение на свадьбе? Это их праздник. Тут другое.

На черном бархате лежали две очень простенькие серебряные сережки.

Но их простота была обманчивой.

Настя резко вдохнула, пошатнулась, ухватилась за меня.

Выдохнула, снова набрала воздух в легкие.

Дрожащими руками потянулась к коробочке.

— Откуда ты… Это же… Это моя сережка! Я же ее отправила с венком! Я же! А вторая?! Откуда?!

Мне пришлось помочь ей присесть на край кровати, потому что ноги у нее подгибались.

— Ты… ты что сделал? — она путалась в словах, а потом просто перестала пытаться что-то сказать и уткнулась в меня, залившись слезами.

Тушь стекала с ресниц и пачкала рубашку.

Переоденусь.

— Ты нашел венок?.. Или?

— Нашел.

— Но как?!

— Секрет фирмы.

Вода в июне в Волге еще прохладная, но не прохладнее байкальской, в которой мне как-то пришлось провести сутки. Ерунда.

Пойманный и высушенный венок лежал сейчас в сейфе между стопкой слитков золота и наградным ПМ.

А рядом — папка, для которой время еще придет.

С Настиными документами. Диплом, трудовая, нотариальная доверенность, договор на оказание образовательных услуг, договор с целевой клиникой и еще стопка бумаг — все нужное для того, чтобы принести эту папку в приемную комиссию ординатуры кардиохирургии.

Этот подарок можно будет вручить вечером. И получить по ушам за то, что делаю такие вещи сюрпризом.

Впрочем, я готов даже к тому, что она откажется. Иногда мечта выгорает дотла и уже ничего не вернуть. Тогда все знакомства и усилия будут зря. Но я попробовал.

Руки у Насти все еще дрожали и я осторожно взял из ее рук сережку и помог вдеть ее в ухо.

И вторую.

Серебро и розовый жемчуг.

Это обошлось непристойно дешево. Но никакие подарки, что я раньше дарил женщинам, а среди них была даже квартира у моря, не вызывали у них столько эмоций.

Настя сияющими глазами посмотрела на себя в зеркало.

Платье пришлось выбирать самому, чтобы эти серьги идеально подошли к нему.

Когда она поймет, почему я так отговаривал ее от темно-синего — мне влетит еще сильнее.

А пока я просто поцеловал ее мокрые соленые губы и севшим от внезапно накативших эмоций голосом скомандовал:

— Поторопись, мы уже опаздываем!

55. Две свадьбы и один сюрприз

Полина и Татьяна Марковна неожиданно сдружились на почве срочной подготовки к свадьбе.

Обеим свадьбам.

Пятьдесят лет разницы не играли никакой роли — обе торопились. Одна говорила, что боится не дожить, если долго собираться. Вторая суеверно опасалась, что проклятие все-таки сработает в последний момент.

На фоне такого дружеского мезальянса даже молодой жених Марковны казался пожилым. Когда у твоей невесты лучшая