Хочу замуж! - Ашира Хаан

никаких препятствий. Ни для чего. Он шел впереди меня, как ледокол, а я беспечно плыла следом, удивляясь внезапному отсутствию сложностей. Такое со мной было впервые в жизни. Так естественно у него это получалось, что у меня даже не было повода перехватить инициативу.

Я давно поняла, что влюблена в него по уши, но не была уверена, что его признание в любви все еще действует. Он больше его не повторял, и мы просто проводили вместе время, совсем не разговаривая о будущем.

— О, мам, ты тут? — откуда-то из кустов нарисовалась Алиса.

Не знаю, кто нанимал детского аниматора на эту свадьбу, но дело свое он знал безупречно.

Дети дисциплинированно отстояли на торжественной церемонии, а потом за ними пришли Человек-Паук и Леди Баг и дальше мы их видели примерно раз в час, когда они прибегали отчитаться, что живы и сыты. Причем об этом их просил тоже Человек-Паук.

— Я тут, — вздохнула я. — Будешь тарталетку?

— Нет, мы пиццу поели, — отмахнулась она.

Розовое платье было уже испачкано на подоле, кудри растрепались, диадема принцессы, которую она потребовала надеть, куда-то делась, но ребенок был счастлив — и слава богу.

А пицца… Скоро придет время, когда она начнет воровать у меня сыр с плесенью и горький шоколад, и вот тогда мои материнские чувства пройдут реальные испытания.

— Ма-а-а-ам… — протянула Алиска, водя ногой по земле. — А я хочу кое-что попроси-и-и-ить…

— Что именно? — вздохнула я. — Собаку нельзя, у меня аллергия. Хочешь кота?

— Нет, кота не хочу. Другое.

Вид у нее был очень подлизывательный, и я уже морально готовилась либо к пони, либо к новому айфону.

— Что другое?

— Обещай, что согласишься!

Дети — чудовищные манипуляторы.

Но обычно она таким образом просила прощения.

— Что натворила?

— Ты обещай, что согласна! Тогда скажу!

— Не могу, пока не скажешь.

— Тогда не скажу! — насупилась Алиса и отвернулась.

Но потом краем глаза все-таки стала подсматривать, что я буду делать.

— Алис, не дури. Говори!

— Ничего ужасного, честно-честно! И денег не надо!

— Алиса!

— Ну пообещай! Скажи, что согласна!

— Собаку и пони не куплю! — заявила я. — Все остальное, если это не причинит тебе вреда, я согласна.

Алиска расплылась в такой широченной улыбке, что я сразу поняла, как попала.

Она вытащила из-за спины руку, в которой все это время что-то прятала.

— Протяни ладонь!

Я протянула.

Она сунула мне что-то, загнула пальцы и, хихикнув, скрылась обратно в кусты.

С некоторой опаской я разжала кулак.

Кольцо.

Золотое. С бриллиантом.

Так.

— Ты согласилась.

Виктор появился в проеме беседки как всегда неслышно.

Вот его не было, а вот он стоит — высокий, темноволосый, с мерцающими в глубине зрачков огоньками.

Опустился передо мной на одно колено, забрал кольцо и надел на мою дрожащую руку.

— Ты согласилась, — повторил он, двумя пальцами поддевая мой подбородок и прикасаясь губами к губам.

Я зажмурилась и отчаянно кивнула:

— Согласилась.

Я же пообещала.

Сладкий, сладкий эпилог

«Любого можно загадать?»

Он спит рядом.

Но одна рука лежит поперек моего живота. Чтобы не сбежала.

Виктор начал спать со мной вот так, без задних ног, не дежуря одним глазом, как кот, только после свадьбы. Словно наконец расслабился и начал доверять. До той поры я видела его спящим крайне редко — и то, скорее всего, он притворялся.

Потому что как бы тихо я ни вставала, часто я обнаруживала его на пороге кухни, когда ме-е-е-е-едленно открывала холодильник. Бесполезно было красться — он подрывался на любой посторонний звук.

А сейчас его можно гладить по широкой мускулистой спине, целовать мощные плечи, ерошить волосы — и он не просыпается.

Доверяет.

«И красивого тоже?»

Я не могу назвать его красивым.

Ошеломительным — да.

Мощным, огромным, восхитительным.

Могучим, как ураган.

Красив ли ураган? Да. Очень. Не потому, что у него прямой нос, твердая линия челюсти, темные завораживающие глаза, а потому что рядом с ним захватывает дух.

«…богатого тоже, вторым пунктом. Ой, нет, вторым — умного! Еще — щедрого. И доброго…»

После свадьбы он разложил передо мной все свои активы. Вот недвижимость, вот бизнес, вот сбережения, вот инвестиции. И спросил, что я хочу изменить и как участвовать в финансах.

Хочешь, сказал, буду тебя обеспечивать, сиди дома.

Хочешь — купи себе бизнес.

Хочешь — работай.

Не хочешь — можешь не знать, сколько у нас в кошельке.

А я еще думала, что мы так и не поговорили о будущем после капитанского ужина!

После помолвки все вечера до свадьбы были наполнены одними обсуждениями.

Порой мне самой хотелось сказать «Витя, не ешь мне мозг!»

Но он был прав. И умен.

Потому что с тех пор у меня не было ни единой проблемы, на которых споткнулся мой первый брак.

«Чтобы кошек любил».

Алиска выторговала себе двух сфинксов. Понятия не имею, зачем ей эти страшные инопланетные твари, но через пару месяцев, когда она наигралась с котятами, они стали спать исключительно у Виктора в капюшоне домашнего худи.

«Чтобы у него машина была роскошная! Кабриолет на белом салоне!»

С машиной не задалось.

Трехсотый «крузак» ночевал сразу на двух местах подземной парковки дома. На одно не помещался. Представить Виктора в кабриолете с белым салоном можно было только на съемках комедии.

«Квартира большая с террасой и видом на закат. И огромной ванной!»

С видом на закат.

И тремя (!!!) ванными.

Хочешь — душевая с тропическим душем.

Хочешь — огромная ванна из янтарного оникса.

А хочешь — джакузи на террасе.

Видимо, это компенсация за отсутствие кабриолета.

«Чтобы был из полной семьи, в хороших отношениях с отцом».

С родителями меня познакомили сразу после помолвки.

Когда я увидела двоих людей, нежно влюбленных друг в друга уже пятьдесят с лишним лет, когда заметила, как мама Виктора поправляет подушки за спиной у папы Виктора, а тот приносит ей чай без просьб — я поняла, почему он получился такой.

Такой уютный.

Такой надежный.

Такой… нормальный.

До него я не знала, как выглядят нормальные мужчины. Была как слепая, никогда не видевшая зеленого