Подарок ангела - Анна Джейн

— И куда нас опять занесло? — вздохнул ангел, прикладывая ко лбу ладонь. — Надеюсь, это не Антарктида. Какая ты проблемная, девочка.

Вик долго всматривался по сторонам, прежде чем решить идти на юг.

Идти по снегу оказалось сложно — всюду были глубокие сугробы, и с каждой минутой становилось все холоднее. На ресницах и бровях появился иней. Руки и ноги окоченели. По телу пробегала крупная дрожь. А мороз все крепчал. Только на левом запястье — там, где руку обхватывала красная нить — чувствовались тепло и легкое покалывание.

— Может быть, ты воспользуешься своей ангельской силой, чтобы доставить нас в нужное место? — спросила я, проваливаясь под снег.

— Не могу, — отозвался Вик с сожалением. — В других мирах моя сила слаба. Все, что я могу, так это понять, куда нам идти. Приблизительно.

— Приблизительно? — воскликнула я — передвигаться становилось все тяжелее и тяжелее. — А если мы так и не узнаем, куда идти?

— Узнаем, — отозвался ангел. — Давай, шевели колготками! Ну же! Ты к своей судьбе идешь или в булочную?!

И я шагала следом за ним. Несколько раз падала, но вставала и упрямо продолжала идти следом за Виком, подставляя лицо ветру. Но в какой-то момент я упала и не больше подняться не смогла — подвернула ногу, как — и сама не знала.

Снег, на котором я лежала, вдруг показался мне теплым.

- Эй, что с тобой? — опустился на колени рядом со мной Вик.

- Я больше не могу, — прошептала я. — не могу идти.

- Но нам нужно идти, — возразил он. — Тебя там судьба ждет, между прочим. Ты замерзла, да и я — тоже.

- Иди без меня, — прошептала я. — Правда, я не могу...

Вик снял шерстяные рукавицы и положил ладони на мое лицо — они были такими же теплыми, как раньше. И мне вдруг показалось, что меня накрыли невидимые крылья, защищая от мороза.

- Мы скоро будем на месте. Потерпи еще немного, Лиза, — сказал ангел, согревая меня. Наши лица были близко друг к другу, и я могла разглядеть каждую ресницу на его пронзительно-голубых глазах. — Потерпи, хорошо?

Он надел рукавицы, подхватил меня на руки и понес, прижимая к себе. Пульс отчего-то забился сильнее.

- Отпусти, — потребовала я, вцепившись в его плечи.

- Идти не хочешь. Чтобы я тебя нес, тоже не хочешь. Может быть, мне пегасов вызвать, чтобы ты полетала? — спросил Вик со вздохом. — Почему ты такая капризная?

Вместо ответа я лишь улыбнулась.

Не знаю, сколько он меня нес — может быть, пять минут, а может быть. час. Или целую вечность. Я не чувствовала ни времени, ни своего тела, видя лишь кипенно-белый снег и слыша тяжелое дыхание Вика.

Глава 7

Когда перед нами появилась кромка хвойного леса и низкий дом с заснеженной крышей, я так и не поняла. Вик ногой постучался в дверь, и нам открыли, молча запуская внутрь. Нас окутало долгожданное тепло, о котором я уже и не мечтала. А холод отступил, спрятался, как дикий зверь, за стенами дома, поджидая другого удобного случая укусить нас.

Хозяином дома оказался невысокий парень в меховой одежде. Его взгляд был жестким, а движения — резкими, но он не прогнал нас, молча кивнул на лавку рядом с печкой, в которой весело трещали дрова, и ушел во вторую комнату.

Мы сняли верхнюю одежду. Руки и лицо горели, ноги казались онемевшими, дрожь в теле все не проходила, но мне хотелось улыбаться. Какое счастье — мы спасены!

— Думаешь, он и есть моя судьба? — прошептала я. Жить в вечном холоде не хотелось от слова «совсем».

— Сложно сказать, — почему-то хмыкнул Вик.

— Почему? — удивилась я.

— Это не он. Это она. — Ангел сделал паузу. — Девушка.

— Не поняла…

— Это девушка, — повторил ангел с нервной улыбкой. — Маленькая разбойница из «Снежной королевы». Уже, конечно, не такая и маленькая, но в общем, ты поняла, кто это. Кажется, мы снова пришли не по адресу. Нить точно бракованная. Хотя, если тебе нравятся девушки… — Вик поиграл бровями.

— Не нравятся.

— Ну вот и отлично. Снимай штаны, — невпопад велел Вик.

— А ты точно ангел? — возмутилась я.

— Точно. Нужно растереть тебе ноги. А может, не только ноги, — зловеще добавил он и помахал шерстяной рукавицей.

Наш разговор прервало появление хозяйки, которую легко было принять за парня — слишком мужественно она выглядела в своей грубой меховой одежде. Короткие волосы и шрам на лице тоже не прибавляли ей женственности. Впрочем, Разбойнице было плевать на это. Она принесла нам какой-то травяной горячий отвар в чашках и со стуком поставила их на грубо сколоченный стол.

— Даю вам пару часов и выметайтесь, — только и сказала она.

— Без проблем, — согласился Вик. — Она придет в себя, и мы покинем твой дом.

— Спасибо, что пустила, — сказала я поспешно, стягивая штаны — слава Богу, теплая кофта доходила едва ли не до колен. Кожа была ледяной.

В темных глазах Разбойницы появилась усмешка.

— Пустила только из-за тебя, девчонка. Напомнила мне кое-кого.

— Герду? — спросила я тотчас. Вик вздохнул.

— Откуда ты знаешь ее имя, девчонка? — нехорошо сощурилась Разбойница.

— Молчи, — зашептал Вик, — она же не знает, что стала героем сказки.

— Да так, слышала краем уха, — стушевалась я.

— Смотри, как бы я тебе его не отрезала — твое ухо, — пригрозила Разбойница. — Говори мне, откуда знаешь Герду?

— Встречалась с ней в городе, — тут же придумала я. — Она рассказывала о своем путешествии на север, и о том, как сильно ты ей помогла.

Взгляд Разбойницы потеплел.

— Вот оно что. Увидишь ее, скажи, что я жду ее в гости. Одну, без этого слизняка Кая.

И фыркнув, она снова оставила нас наедине.

— Врать — нехорошо, — покачал головой Вик. — Что ж, приступим?

Он бережно и осторожно начал растирал мои замерзшие ноги рукавицей, и они стали гореть. Впрочем, на это я почти не обращала внимания — мне было неловко, что это делает по сути незнакомый парень. Красивый парень.

— Хватит так обречённо вздыхать, — попросил Вик, откидывая со лба прядь темных волос. — Вообще-то я тебе массаж делаю, а не уколы ставлю с метровой иглой.

— Мне неловко, — призналась я.

— Неловко гадить на потолок, — отмахнулся он, аккуратно проводя варежкой по моей ноге — от щиколоток до колена, от колена до бедер, и обратно. В каждом его движении было столько заботы, что у меня защемило сердце от непонятной нежности, которая, впрочем, почти тут же схлынула. — Ты