Запретные игры - Виктория Вашингтон

— Что это было? — она спрашивает, скрещивая руки на груди и пронзая меня недовольным взглядом. — Что он хочет от тебя?

— Я не знаю, — практически не вру.

Разве что не договариваю о том, что он хочет, чтобы я стала его девушкой. Злате вряд ли это понравится.

— Держись от него подальше, пожалуйста, — она смягчается, поверив моим словам. — Знаешь ведь, что слухи о нем ходят не самые лучшие.

— Не переживай, — отмахиваюсь от нее. — Он больше не окажется рядом со мной.

— Я надеюсь, — искренне признается подруга. — Тебе и так достаточно проблем.

И здесь она полностью права. Их уже через край.

Только почему тогда последние слова Немирова вызывают во мне панику? Я будто теряю какую-то опору под ногами, услышав о том, что его предложение действует только до полуночи.

7

Хотя Злата спасла меня от неприятной ситуации, тревога все равно не покидает меня. Я с трудом успокаиваю дрожащее тело и пытаюсь понять, что же именно Немиров имеет в виду, говоря о сроке своего предложения. Это слово "полночь" повлияло на меня внезапно, словно таймер, который считает оставшееся время, медленно, но утонченно ускользающее.

Я оборачиваюсь к Злате, которая смотрит на меня с опаской в глазах. Она знает, что в последнее время моя жизнь превратилась в настоящий оазис проблем, и мне кажется, что Немиров сознательно углубляет этот ощущение безысходности. Я решаю взять себя в руки и не поддаваться его издевательствам.

Главная задача сейчас — понять, что Немиров хочет от меня и каким образом он пытается манипулировать моей жизнью. Может быть, это просто игра власти для него, но я не собираюсь стоять бездейственно и допускать, чтобы он рушил мою жизнь.

Злата просила подумать о том, кто именно может намеренно портить мою жизнь. Я не знаю, почему она так упорно уверена в том, что это не Лавров. Но в голову сейчас закрадывается мысль… Вдруг это Давид?

Мне совсем не ясны его мотивы. Стать его девушкой? Вдруг ему нужно именно для того, чтобы ещё сильнее подставить меня?

— Пойдем домой? — спрашиваю у Златы, так как мы удачно прогуляли все уроки.

— У меня ещё дополнительные, — она пожимает плечами. — Хочешь, подожди меня.

— Не могу, — огорченно признаюсь я. — Мне брата нужно забрать, отвести к стоматологу, а потом сразу в студию.

— Жаль, — грустно признается она.

Мы прощаемся и она скрывается в другом конце коридора, в кабинете химии.

“Как ты, ходячее несчастье? Совсем пропала” — приходит сообщение от инкогнито.

Быстро перебираю пальцами по клавиатуре, но так и не успеваю отправить сообщение.

— Привет, Дарина, — позади меня раздается знакомый голос, пробирающий до мурашек. — .Занятия, вроде, давно закончились. Почему ты тут?

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Передо мной и правда стоит Леон Соколовский.

Парень, в которого я тайно влюблена с подготовительной группы.

Тогда он мне безвозмездно отдал набор своих новеньких фломастеров. И покорил детское сердечко.

В младшей школе мы учились в одном классе, а потом попали в параллельные.

Мы почти никогда не говорили. Я наблюдала за ним и за его достижениями издалека.

Наблюдала и продолжала влюбляться.

Но никаких шагов никогда не предпринимала. Мне казалось это глупым. Мужчина должен делать первый шаг — я всегда так считала.

Да и как только мне стоило оказаться рядом с Леоном, то вся моя решительность куда-то испарялась.

Мои руки начинают трястись, когда Леон произносит моё имя. Я никогда не привыкла видеть его так близко. Боюсь, что он услышит, как учащенно бьется моё сердце. Все эти годы я мечтала о фантастической истории нашей встречи, сценарий которой постоянно развивался в моей голове. Но сейчас, стоя перед Леоном, я понимаю, что никакой сценарий не приготовит меня к такому моменту.

Он смотрит на меня пристально, словно разгадывает какую-то тайну. Я чувствую, что не могу отвести от него глаз и что-то внутри меня начинает меняться. Все эти годы я мечтала о его внимании, и вот теперь я не знаю, что делать со своими желаниями. Мои ноги кажутся пустыми, как будто я могу стать тенью и исчезнуть под его взглядом.

Вдохнув глубоко, я собираю свою решимость и наконец могу проговорить:

— Привет, Леон. Да, занятия уже закончились, но я осталась подготовить актовый зал к новогодним праздникам. Как ты здесь оказался?

— Да так, — на его губах возникает загадочна улыбка. — Были дела здесь.

Совершенно не понимаю, что должна ему ответить.

Меня безумно удивляет и поражает тот факт, что он заговорил со мной именно сейчас. Когда абсолютно все кроме Златы обозлились на меня.

— Ты идешь домой? — задает вопрос, облокачиваясь на подоконник.

— Сначала нужно забрать брата с тренировки, — несмело признаюсь я.

— Давай я вас провожу? — внезапно предлагает Леон.

— Скорее всего твоя девушка будет против, — вспоминаю неприятный факт.

Леон уже около года встречается с Лерой Малиновской из десятого Б.

Как бы там ни было, но в этом плане у меня есть четкие принципы. Несвободные парни для меня не существуют. Даже если в данном случае я испытываю какие-то чувства.

— Мы не вместе, — шокирует меня таким откровением. — Уже неделю как.

Скорее всего эта новость не стала такой сенсацией на фоне остальных, связанных с Лавровым и мной.

— Я не знала, — честно признаюсь, отводя взгляд.

Мне больше и сказать нечего. Слова никак не находятся.

— Так можно тебя провести? — вновь спрашивает Леон.

— Разве что до выхода из школы, — лишь пожимаю плечами. — Дальше я сама.

Я так долго мечтала об этом, а теперь не понимаю, как должна себя вести. Мысли от волнения жутко путаются.

Но мне все кажется неправильным. Он только неделю назад расстался с девушкой.

— Ну, для первого раза тоже не плохо, — с ухмылкой на губах, произносит он.

Его слова будоражат, но от них в голове лишь возникает тысячу вопросов.

Что именно он имеет в виду?

Решаюсь промолчать.

Мы идем к раздевалке. Когда я хочу надеть куртку, Леон проявляет все свои джентльменские манеры и помогает мне.

Сердце радостно трепещет в груди.

Ровно до того момента, пока не подмечаю Давида. Именно в этот момент он материализуется рядом и пронзает меня взглядом темных глаз.

Нас разделяет несколько метров, но даже на таком расстоянии ощущаю напряжение, застывшее в воздухе. Холодящие мурашки пробегают по телу.

Я начинаю понимать, почему у Немирова такой авторитет, и почему другие бояться переходить ему дорогу.

Не делая ничего плохого, одним взглядом он заставляет чувствовать меня не по себе.

Смотрит так,