Душа под прикрытием - Татьяна Сотскова

Я простояла еще секунду, парализованная смесью ярости, унижения и леденящего страха, а затем, не сказав больше ни слова, ринулась вперед. Я прошла мимо него, чувствуя его взгляд на своей спине, жгучим пятном между лопаток.

Я шла, почти бежала по коридору, не разбирая дороги, и в ушах у меня стучало: «Он знает. Он знает. Он знает».

Это была не простая догадка. Это была уверенность. Заместитель директора Сэмсон смотрел на меня не как на ученицу. Он смотрел на диковинку. На интересную загадку. На мышку, которая забрела не в ту нору.

И самое ужасное было то, что в глубине души, под всеми слоями страха и ярости, я чувствовала странное, опасное щекотание азарта. Охота только что приобрела новый, куда более интересный оборот.

И теперь непонятно было, кто в ней охотник, а кто — добыча.

Глава 6

Комната наконец погрузилась в тишину. Вирена, наговорившись о Сэмсоне, уснула с комуникатором в руке, на губах у нее застыла блаженная улыбка. Я лежала неподвижно, притворяясь спящей, и считала секунды. Сто. Двести. Пятьсот.

Тишина стала густой и звенящей. Пора.

Я бесшумно поднялась с кровати, на цыпочках пересекла комнату и выскользнула в коридор. Предлог был готов — нужно забрать свою готовую парадную форму из кастелянши. Идеальное алиби.

Но вместо гардеробной я свернула в противоположную сторону. Моей целью была библиотека. Не та новая, сияющая магоТехом, а старая, пыльная, в западном крыле. Там, по слухам, в свитках, которым было несколько веков, и в резных дубовых стеллажах могла храниться настоящая история академии. И ее тайны.

А еще там, по легенде, обитал призрак. Дух одного из основателей «Виверис», привязанный к месту своей былой славы. Если кто и знал все секреты этих стен, так это он.

Библиотека встретила меня гробовой тишиной и запахом старой бумаги, воска и времени. Высокие потолки тонули во тьме, и лишь несколько магических шаров, лениво парящих у потолка, отбрасывали тусклые пятна света на бесконечные ряды книг. В дальнем углу, у огромного камина, в котором давно погасли огни, дремал пожилой библиотекарь, укрывшись пледом.

Я затаила дыхание и прошла глубже, в самый дальний зал, где хранились древнейшие фолианты. Здесь воздух был еще тяжелее, а тишина давила на уши.

И тогда я ощутила его. Слабый, едва уловимый вибрирующий след. Не живой, не мертвый. Просто… присутствие. Старое, как сама пыль на этих книгах, и бесконечно печальное.

«Он здесь», — пронеслось у меня в голове.

Мое сердце заколотилось уже не от страха, а от азарта. Вот он, мой шанс. Минуя все эти дурацкие технологии и подозрительных людей, получить информацию прямо из источника.

Я нашла самый темный угол, заставленный стеллажами, и встала спиной к комнате. Закрыв глаза, я попыталась отыскать внутри себя ту самую, родную силу. Ту самую, что позволяла мне говорить с душами. Она была приглушена, спрятана глубоко под слоями чужой магии и чужого тела, но она была. Слабый, но упрямый огонек.

Я протянула руки, ладонями к пустому пространству перед собой, куда уходил тот самый вибрирующий след. Я сосредоточилась, вглядываясь внутренним взором в пустоту, и начала шептать древнее заклинание призыва, обращение к тому, что осталось за гранью.

— Дух места… слушай меня… я взываю… явись… — мой шепот был едва слышен, но каждое слово отнимало невероятные силы. Я чувствовала, как дрожат мои руки, как на лбу выступает холодный пот. Это было похоже на попытку сдвинуть гору одним пальцем. — Явись и поведай… расскажи о тех, кто шепчет в тени… о заговоре…

Я чувствовала, как энергия медленно, мучительно медленно начинает струиться из моих пальцев, образуя невидимую нить, которая должна была коснуться призрачного сознания…

— Сильное заклинание для первокурсницы, — прозвучал прямо у моего уха низкий, бархатный голос. Теплое дыхание коснулось моей шеи. — Не из программы начального курса. Интересно.

Я вздрогнула так, что у меня подкосились ноги. Заклинание порвалось с ощутимым щелчком, отбросившей волной магии, и я едва удержалась, ухватившись за стеллаж. Кровь отхлынула от лица, сердце вжалось в ребра ледяным комом. Я медленно, с ужасом обреченной, обернулась.

Он стоял прямо за мной. Сэмсон. Как всегда, безупречный, спокойный и… чертовски довольный. Его янтарные глаза glimmered в полумраке, изучая мое перекошенное от ужаса лицо. Он подошел так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, и так бесшумно, что не услышала ни единого шага.

«Он везде. Он преследует меня. Черт, он ВЕЗДЕСУЩИЙ!» — завопило у меня внутри.

Я была готова провалиться сквозь землю. Меня поймали с поличным. На использовании запрещенной, высшей магии, которую простая ученица Лия Стоун знать не могла и не должна была. Все. Конец миссии. Позорный провал.

В этот момент из-за стеллажа появился проснувшийся библиотекарь, щурясь и хмурясь. Его взгляд упал на меня, на мой явно виноватый вид, и на Сэмсона.

— Господин заместитель директора? В чем дело? Эта ученица… она нарушает правила?

Сэмсон не сводил с меня взгляда. На его губах играла та самая, невыносимая полуулыбка. Он смотрел на меня так, будто наблюдал за самым интересным спектаклем в своей жизни.

И затем он заговорил. Громко, четко, чтобы слышал библиотекарь.

— Всё в порядке, профессор. Ученица Лия Стоун просто слишком увлеклась изучением… теории некромантии по древним фолиантам. — Он сделал паузу, дав библиотекарю пронять весь «ужас» моего проступка. — Рвение, достойное похвалы, хотя и не совсем по правилам. Я как раз объясню ей, какие разделы библиотеки… более подходят для ее курса.

Он формально меня отчитал. Но на самом деле — он только что спас меня от катастрофы. От позорного исключения и провала миссии.

Библиотекарь, кивая и ворча что-то о «нынешней молодежи» и «недостатке дисциплины», удалился в свой угол.

Мы остались одни. Тишина снова сгустилась вокруг, но теперь она была наэлектризована его присутствием. Я стояла, все еще прижимаясь к стеллажу, пытаясь перевести дыхание и не позволить ярости, которая поднималась во мне пузырящейся лавой, вырваться наружу.

Он медленно обошел меня, его взгляд скользнул по древним фолиантам на полке рядом.

— Некромантия, мисс Стоун, — произнес он уже тише, для меня одной, — это не только про призыв мертвых. Это про власть. Про контроль. — Он повернулся ко мне, и в его глазах плясали золотые искры. — А контроль… требует тонкости. Нежности. А не грубой силы. Вам есть чему