Мой злейший лучший враг - Лолита Стоун

уютным. Внутри комнаты мы устроились на кроватях, разложив покупки и учебные принадлежности. Чашка горячего какао, кусочек пирожного, тихий смех и разговоры с подругой — всё это делало студенческую жизнь живой и настоящей.

Я смотрела на осеннее солнце за окном, и внутри была лёгкость. Такие простые моменты — прогулка по кампусу, библиотека, сладости после пары — казались маленькими кусочками счастья.

Глава 9

Вечер в общаге был тихим. Света уже спала, её дыхание ровно слышалось из соседней кровати, и комната погрузилась в мягкий полумрак. Я устроилась поудобнее на своей кровати, подтянув одеяло, и открыла телефон. Лёгкий свет экрана подсвечивал лицо, а в комнате царила тишина, которую нарушало лишь щёлканье пальцев по экрану.

Я прокручивала страницы социальных сетей, когда внезапно заметила ссылку на форум для ценителей литературы. «Почему бы и нет?» — подумала я и кликнула. На главной странице были обсуждения книг, авторов, писателей, рекомендации по чтению и аналитические разборы произведений. Всё это мгновенно увлекло меня.

Я решила зарегистрироваться. Пара кликов — и я уже могла участвовать в обсуждениях. Пролистывая темы, я наткнулась на комментарий, который привлёк моё внимание. Пользователь с никомLibrariusписал:

"Интересно, как современная проза влияет на восприятие классики. Мне кажется, что некоторые современные авторы делают сюжетные ходы, которые буквально меняют отношение к персонажам, знакомым ещё со школьной программы. А как считаете вы?"

Я улыбнулась, ощущая, что это как раз то, что мне интересно. Не раздумывая, написала ответ:

— Согласна, это интересно! Особенно когда авторы добавляют неожиданные детали, которые меняют восприятие героя. Я недавно читала такой роман, где привычный образ персонажа буквально перевернулся после одной сцены.

Через пару минутLibrariusответил:

— Абсолютно! Тот же эффект я заметил в произведениях ХХ века. Иногда даже мелкая деталь, вроде привычки героя, заставляет переосмыслить весь сюжет.

Мы продолжали обмениваться мыслями, завязался разговор: обсуждали любимых авторов, спорили о трактовках сюжетов, рекомендовали друг другу книги, делились цитатами. Ответы этого пользователя были вдумчивыми, а вопросы — остроумными. Я заметила, что уже несколько раз сама смеялась про себя, реагируя на эти наблюдения.

— А ты учишься в этом направлении, верно? — внезапно написалLibrariusанонимно.

Я немного задумалась, но решила ответить честно:

— Да, филологический факультет. А ты?

— Тоже что-то близкое к литературе, — пришёл ответ. — Думаю, нам будет о чём поговорить ещё.

Наш диалог продолжался час за часом. Я не замечала, как пролетают минуты, пока за окном не начали светать первые лучи. Раннее утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, окрашивая стену мягким золотым светом. Я спохватилась, поняв, сколько времени прошло.

— Ух, уже рассвет… — пробормотала я, тихо улыбаясь. — Пожалуй, пора спать.

Выключив телефон, я почувствовала, как тело расслабляется. Через несколько мгновений я провалилась в сон, оставив после себя ощущение лёгкой радости и тихого предвкушения новых разговоров.

Глава 10

Наша университетская война продолжалась.

Стоило мне только выйти в коридор, как он тут же оказывался поблизости. Я шла с книгами, он «случайно» проходил слишком близко, задевая плечом. Иногда ещё и отпускал комментарий:

— Осторожнее, Морковка. А то уронишь своёсокровище— очередной томик Толстого.

Я скрипела зубами, но чаще находила, что ответить:

— Лучше уж Толстого уронить, чем голову от самоуверенности.

Его ухмылка в такие моменты была красноречивее слов.

В библиотеке тоже не было спасения. Я сидела за столом, погружённая в конспект, когда вдруг ощущала его присутствие: Алекс устраивался за соседним столом, шумно перелистывал страницы, нарочно стучал ручкой или делал вид, что заглядывает в мой конспект.

— Ого, «литературный анализ». Неужели кто-то этим ещё занимается? — шептал он. Я спокойно поднимала глаза: — Конечно. Не всем же по экономике шпаргалки писать.

Иногда библиотекарь шикала на нас, и мы оба делали вид, что снова погрузились в книги. Но стоило отвлечься, как он находил новую возможность зацепить.

В столовой ситуация ничуть не лучше. Мы со Светкой садились за наш привычный столик, и вот — Алекс со своими друзьями занимал соседний. Он мог нарочно громко обсуждать «морковные салаты» или предлагать товарищам:

— Может, сегодня возьмём что-то оранжевое? В честь кое-кого.

Светка закатывала глаза, но я всегда находила чем ответить:

— Ты только радуйся, Алекс. Морковка хотя бы полезная. А вот от пустой болтовни пользы ноль.

Его друзья хмыкали, и он лишь качал головой с усмешкой — будто признавал счёт «ничья».

Но настоящие «баталии» начинались на парах, где группы пересекались.

На философии он любил задавать вопросы в лоб, будто специально проверяя, смогу ли я выкрутиться:

— Ну что, морковка, как филолог объяснит парадокс Зенона? С красивыми словами или по существу? — А как экономист объяснит, куда исчезают деньги в студенческом бюджете? — парировала я.

На культурологии он изображал, что ужасно скучает, а когда я поднимала руку, театрально «оживал» и делал вид, что внимательно слушает, кивая слишком преувеличенно.

На социологии умудрялся садиться рядом и комментировать мои записи:

— У тебя, кстати, каллиграфия получше, чем у половины первокурсников. Может, и мне конспект напишешь? — Ага, конечно, только после того, как ты перестанешь меня «подбадривать». — То есть никогда, — ухмылялся он.

Даже на физкультуре, где, казалось бы, уж точно можно спокойно отдохнуть от его подколов, он находил повод. Мы играли командами в волейбол на улице, золотые листья кружились под ногами, а воздух был прохладный и свежий. Алекс оказался в команде соперников. Каждый раз, когда я подавала, он громко комментировал:

— Осторожно, Морковка, не попадись под мяч по голове, а то знания вылетят! — Беспокойся за свою голову, — кричала я в ответ, и когда наш мяч приземлился прямо перед ним, добавила: — Видишь, даже мяч тебя обходит.

На истории он иногда специально занимал место позади меня и шептал комментарии так, чтобы никто не слышал:

— Ну давай, удиви всех очередным умным ответом. Ты же у нас звезда. — Спасибо за признание, — оборачивалась я с самой милой улыбкой.

Каждый день превращался в игру: кто кого переиграет, кто окажется острее, быстрее, смелее. И хотя иногда мне хотелось просто спокойно прожить хотя бы один день, я понимала: Алекс не отстанет.

Но и я сдаваться не собиралась.

Глава 11

Мои переписки после пар постепенно стали привычкой, частью повседневности, без которой день казался каким-то неполным. Я возвращалась в комнату общежития, делала дела, разговаривала со Светкой,