Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

изо всех сил махала ей рукой, намереваясь выбираться исключительно ползком. В этом жесте, как мне казалось, легко угадывалось: «Сгинь немедленно!» — но эта милая девушка вдруг посмотрела на меня как на придурочную и приветственно помахала в ответ.

‒ Вам нужна моя помощь, Ваше Сиятельство? У вас снова случился приступ мигрени? ‒ участливо, но с опаской спросила она.

Закатив глаза до самого затылка, я вооружилась всей имеющейся у меня гордостью и решительно поднялась на ноги. Прямую спину сверлил чужой взгляд. Даже между лопатками почесать захотелось, но я стоически сдержалась.

‒ Уже даже дома за мной следишь? ‒ прилетело мне ехидное прямо в спину.

Но за этим ехидством вновь четко угадывалась злость. Раздражение, накопившееся не за сегодня.

‒ Просто свежим воздухом дышала, ‒ громко оповестила я и горделиво удалилась с балкона, крепко схватив служанку за локоток.

Никем иным это чудо в белом переднике быть не могло. У нее даже накрахмаленный чепчик имелся.

Да только мой будущий информатор, кажется, собирался хлопнуться в обморок.

На первый взгляд служанке было не больше восемнадцати. Под светлым чепчиком прятались волосы цвета соломы. Бледно-голубые глаза скрывались за куцыми ресницами.

Пока я ее рассматривала, на ничем не примечательном лице красными пятнами расцвело смущение. Ее мое внимание явно тяготило, и я хотела знать почему.

— Напомни-ка, как тебя зовут? — поинтересовалась я задумчиво.

— Имка, — пропищала девица севшим голосом и неожиданно сглотнула.

Даже так? Кажется, меня изо всех сил боялись. Неужели супруга хозяина среди слуг заработала репутацию вздорной девицы? Я еще не могла отойти от того, что здесь в принципе слуги имелись, а тут такие новости!

Примерять на себя славу Елизаветы Батори не хотелось, но вполне обоснованные опасения на этот счет уже закрадывались. Пусть место, в которое я попала, не походило на средневековье, мне еще не довелось увидеть мир за стенами этого поместья, а значит, я еще не могла в полной мере осознать, насколько сильно влипла.

А я ведь влипла! Боже! Другой мир!

Собрав себя в железный кулак, я медленно выдохнула. Взять, например, моего муженька. Нет, мечами забавы ради и у нас некоторые энтузиасты вертели, но чтобы ими столбы рубить…

Или вот освещение. Что-то мне подсказывало, что электричеством тут не пахло в принципе. Хотя бы потому, что настенные светильники не имели лампочек. Я сейчас как раз на такой смотрела. Но ни выключателя, ни веревочки, за которую нужно дернуть, мне визуально отыскать не удалось.

И это было сложно. Как человек, рожденный в эпоху небывалого прогресса, про свой мобильник я вспоминала уже несколько раз, по привычке пытаясь отыскать его в кармане, которого не было. Да что там карман? На мне и белья под сорочкой не нашлось, но последняя уже хотя бы высохла и утратила статус развратной.

— Имка, а я хорошая хозяйка? — спросила я в лоб, не желая ходить вокруг да около.

— Самая лучшая! — горячо заверила девушка и отчаянно закивала как китайский болванчик.

Только глаза нехорошо так забегали. Боязливо. Словно она уже искала пятый угол, в котором собиралась от меня прятаться. Нет, может, иной раз страх — это и хорошо. Особенно когда ты находишься в незнакомом для себя месте и боишься не ты, а тебя. Но в этом случае правды не дождешься, а мне сейчас нужна была именно правда.

— Понимаешь, Имка, тут такое дело… — протянула я осторожно, тщательно подбирая слова. — Я тут головой ударилась нечаянно, пока муж меня до спальни нес, и напрочь забыла все на свете. Ну… Про себя. Про мужа там своего. Про семью?

С каждым произнесенным мною словом глаза служанки становились все больше. Если она сейчас хлопнется в обморок, ей-богу, водой из графина окачу!

Снова ощутив дикую жажду, я отдала свой первый в жизни барский приказ. Причем воду мне принесли из спальни, тихо посетовав на то, что графины-то в поместье закончились, а потому и в гостиную поставить нечего. Из невнятной речи зашуганной Имки я поняла, что Татьяна из буйных. В том смысле, что посуду любит вдребезги крушить, а графины-то красивые, стеклянные, пузатые. Видимо, и бились легко, и осколков получалось много.

— Так что там? Про меня можешь что-нибудь рассказать? — попросила я, от души налакавшись живительной влаги.

Но ничего по-настоящему важного я из Имки так вытянуть и не смогла. Она все твердила, что хозяйка хорошая, хозяин замечательный и вообще все молодцы, а она ничего не знает, в дела хозяйские не лезет, потому что не положено.

И вот я прям расстроилась. Узнать подноготную Татьяны у служанки казалось мне делом плевым и уже решенным, так что к трудностям по выуживанию информации я готова не была. Хотелось уже понять, чего ждать, но, если честно, я все еще рассчитывала, что это сон.

Какой-то очень малой и очень наивной частью себя.

Разумная же отправила служанку восвояси, чтобы не мешала осматривать комнаты. И вот тут-то ко мне и подкралась неожиданность.

— Ваше Сиятельство, я тут вспомнила… — робко произнесла Имка уже на пороге моей спальни.

— Да-да? — отозвалась я, изучая пространство за второй имеющейся в спальне дверью.

Там нашлась встроенная гардеробная. Я аж присвистнула, оценив количество нарядов. Платья в полумраке висели в два ряда и занимали собой все пространство.

— У вас же дневник личный есть. Вы туда все всегда записываете, — ответила служанка и сбежала еще до того, как я вынырнула обратно в спальню.

Понимающая улыбка не сходила с моих губ. Девица оказалась с подковыркой. Видимо, решила держаться подальше от новых выходок своей хозяйки.

Ну а я что? У меня вариантов оставалось немного. Осмотрев свои новые хоромы придирчивым взглядом, я таки пошла устраивать бардак.

Причем наводить беспорядок я умела виртуозно. Мне и получаса хватило, чтобы перевернуть всю спальню от пола до потолка. Из особо ценного мною были найдены украшения, которые поражали не только воображение, но и мой математический склад ума.

Если все это и правда было изготовлено из золота и драгоценных камней, то жили мы с муженьком выше всяких похвал. И это не считая мешочков с золотыми, серебряными и медными монетами.

Еще одной находкой и одновременно самым большим разочарованием стала ночная ваза. Глянув на нее с укоризной, я таки решила потерпеть еще немного. В голове сразу появился образ, как я устраиваюсь на этом троне в гардеробной, чтобы, так сказать, подальше от чужих глаз, и именно в этот момент в спальню заходит муж. Без стука, без предупреждения, без объявления войны.

И это даже логично. В конце концов, он