Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму - Анна Шаенская

До моего дома оставалось минут пять полёта.

— У меня дурное предчувствие, — поёжилась, — у герцога связи в Совете магов и Лейк наверняка будет мстить за разрыв помолвки. Он намекал, что натравит на мою семью весь высший свет, если посмею пойти против него…

— Моя отважная Лилия испугалась? — ласково уточнил Дамир, вновь привлекая к себя и целуя. Касаясь бегло, едва уловимо.

Мы были не одни. Хель спала чутко и увлекаться при ней не хотелось, но и отказывать себе в прикосновениях было сложно. Завтра мне придётся вернуться в академию, и если суд пройдёт гладко, в следующий раз мы с Дамиром увидимся только после боя с командой Рубина.

— Не бойся, я смогу защитить своё сокровище, — прошептал он, — семья Джаренни ничего не сможет сделать. Даже если Лейк расщедрится и подкупит всех членов Совета, я заставлю их признать эту тварь предателем. Его не похоронят с почестями, а заклеймят как ничтожество. Я прослежу, чтобы тень этого поступка задела весь прогнивший Род.

В заступничестве Дамира я не сомневалась. И отец заверял, что с судом проблем возникнуть не должно. Правда на нашей стороне, однако я волновалась.

Мой коммуникатор неожиданно пискнул. Достав его из кармана, увидела сообщение от ректора Аметиста.

Вэй Шу писал, что нам нужно срочно встретиться. Он приедет в мой особняк через час.

ГЛАВА 3.1

— Странно… Ректор всегда держит дистанцию с учениками, — произнесла, задумчиво покрутив в руке коммуникатор.

Вей Шу… Старейший из лисьих оборотней. Из всех морфалов лишь они научились обращаться в человека. Да и то, далеко не все. Только те, кто посвящал жизнь сложнейшим магическим тренировкам.

За каждую прожитую сотню лет у лис отрастал ещё один хвост, становившийся вместилищем маны, а также появлялись новые способности. Оборотень-мужчина с девятью хвостами становился дзинко, а лисица превращалась в кицунэ. Однако достичь такого статуса удавалось единицам.

Хвосты-маны считались редким природным артефактом, с их помощью можно было значительно увеличить свою Силу или быстро исцелить тяжелую рану. А лисы, не успевшие обрести человеческую ипостась, находились в таком же бесправном положении, как и обычные морфалы.

На них охотились ради хвостов. Тот факт, что Вэй Шу сумел выжить в таких условиях и обрёл человеческую форму, говорил о многом.

Сильнейший среди лис, со временем ставший и сильнейшим среди дзинко. А затем и одним из самых могущественных магов континента.

Демон тысячи клинков. Так его называли из-за способности призывать огромное количество клинков и поднимать вокруг себя вихрь острейших лезвий.

Уникальная тактика боя, повторить которую так никто и не смог.

Благодаря ей Вэй Шу достиг небывалых высот и, не имея титула, стал деканом одного из Самоцветов. Но даже поднявшись на вершину, он не забыл через что ему пришлось пройти.

Он был единственным руководителем в Самоцветах, не признававшим магическое преимущество аристократии над простолюдинами. Поэтому в Аметисте действовали особые правила набора баллов. Титул, который в других академиях становился гарантированной защитой от отчисления, здесь помогал лишь поступить, а после становился обузой.

Чем выше летаешь, тем сложнее тренировки. Меня декан гонял так, что в первый год обучения мне хотелось заползти в самый тёмный угол академии и тихо уйти в мир иной.

С другими высокородными было так же, но их семьи пытались протестовать. Требовали встречи с Вэй Шу, угрожали… А он всегда стоял на своём. И сейчас этот легендарный лис намеревался поговорить не в стенах академии, а приехать ко мне домой.

Что же могло случиться?!

— И что тебя так удивляет? — поинтересовался Дамир. — Он давно мечтает аннулировать Право знати, дающее аристократам фору при поступлении и обучении. И уже ни один раз декан пытался продвинуть новый закон о морфалах. Сейчас ты — его реальный шанс осуществить задуманное.

— Защита и помощь такого мага стоят дорого, и я не знаю, что Вэй Шу потребует взамен. Если он едет ко мне, значит разговор…

— Скорее всего, он хочет поговорить со мной. Мне не попасть в Аметист без специального пропуска. А учитывая ситуацию с Расколами и усиление защиты, получить его будет очень сложно. Декану проще самому спуститься в город.

— Тогда почему он не упомянул о тебе?

— Ты знаешь, как называют Вэй Шу?

— Демон тысячи клинков, — кивнула.

— Это первое прозвище. А второе?

— Эхо тысячи шагов.

— Верно. Он ничего не совершает просто так. Каждое его действие имеет множество трактовок и я не вижу смысла гадать. Истинную цель узнаем только при встрече. Могу лишь предположить, что твой бой с подонками из Рубина для него носит личный характер.

Я перевела взгляд на Хель. В гарнизоне она не сомкнула глаз, просто делала вид, что дремлет и тревожно вздрагивала от каждого шороха. Расколы и монстры слишком сильно впечатлили её.

Только на платформе, когда мы значительно отдалились от Стены, она уснула и сейчас совсем не реагировала на наши голоса.

— Вэй Шу пережил Чёрную охоту на лис, — напомнил Дамир.

Я невольно поёжилась. Речь шла о самом жутком моменте в истории империи. Тогда последний владыка из рода Вэйгорс приказал добыть для него тысячу хвостов-маны, чтобы исцелить от неизлечимой болезни единственного сына.

Тысяча оборотней были убиты, но принц и его отец умерли от проклятия дзинко, едва использовали приготовленное зелье. Сразу же после этого на трон взошла династия Кэйлоров. Как жаль, что прапрадед Райана так и не удосужился изменить закон и защитить морфалов.

— Для декана нападение адептов на Хэль — личная боль. Он не может действовать открыто. Иначе его отстранят от должности, обвинив, что инстинкты оборотня взяли верх над человеческой ипостасью. Полагаю, он выжмет из этой ситуации максимум. Бой Чести и поражение Рубина заложит фундамент для нового закона.

ГЛАВА 3.2

Ответить я не успела, Хэль открыла глаза. На своё имя ворониха реагировала удивительно чутко. Возможно из-за того, что лишь недавно обрела его и считала настоящим сокровищем.

— Прости, что разбудили, — улыбнулась, — мы почти приехали…

— Всё хорошо, — раздалось в мыслях, — я успела отдохнуть.

Она по-прежнему была немногословна, но то, что ей удалось уснуть рядом с нами, говорило о высшей степени доверия.

Платформа мелко задрожала и остановилась. Я почувствовала, как вокруг нас заплясали щупальца охранного плетения. Несколько секунд ожидания и мы приземлились у входа.

Дамир вышел из экипажа и подал мне руку. Двери особняка мгновенно распахнулись и навстречу нам выбежала взволнованная Эстель.

— Рейвен! — сестра бросилась мне на шею, оттесняя Дамира. — Ты… ты невыносима! Так рисковать собой! Подумала бы о нас!