Белая волчица - Ирис Белый

пойти и найти ее, ведь я чувствовал ее боль, отчаяние и решимость. Я уже встал, собираясь идти искать мою малышку, когда неожиданно услышал клацанье когтей о деревянный пол. Этот звук я не спутаю ни с чем. В моем доме был волк, и он шел в мой кабинет. Я уже был готов сменить образ, но вдруг услышал знакомый голос: 'Это я, нам надо поговорить,' — голос Эирлис был равнодушен, но я чувствовал ее беспокойство и неуверенность.

— Заходи, — сказал я, садясь на диван.

Дверь тут же открылась, и передо мной предстала моя волчица в остатках одежды, которые теперь были грязны. Из-за этого белоснежная шерсть казалась серой и неухоженной.

'Нам надо поговорить,' — бросила она, проходя в центр комнаты и становясь так, чтобы в любой момент уйти. На меня же она смотрела как на кобру, от которой следует ждать нападения.

'Нет, милая, нападения не будет, ты сама придешь и сделаешь все, что я захочу,'- подумал я и ответил:

— Хорошо, но для этого тебе придется присоединиться ко мне на диване, — говоря это, я подвинулся на диване, освобождая ей место.

Она уставилась на меня изумленно, а потом покачала головой.

'Если ты не заметил, я без одежды, и я все еще не твоя жена, чтобы ходить нагой перед тобой!' — волчица выглядела испуганной, а в ее голове были такие образы, что мне стало интересно, что же там за образы будут, когда она станет моей.

— А я и не предлагаю тебе меняться, — пожал я плечами, стараясь не выдавать, как сильно на меня подействовали картины, возникшие в ее сознании.

Эирлис перевела взгляд на кожаный диван.

'А тебе диван не жалко?' — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. — Так мы будем разговаривать или нет? — я поторопил ее с решением, постучав при этом по дивану.

Я видел, как нервничала моя девочка, не решаясь, а потом она вдруг сказала, садясь на пол кабинета: 'Я лучше тут побуду'.

Я покачал головой:

— Нет, Снежинка, так не получится. Или идешь сюда, или спокойной ночи, — ответил ей я, делая вид, что встаю.

Ее шерсть стала дыбом. Казалось, она сейчас бросится на меня, и картинки в ее голове были о том же.

Но она смирила себя. Медленно подошла ко мне, будто опасаясь, потом аккуратно залезла на диван и, почти падая с него, примостилась как можно дальше от меня.

'Теперь поговорим?' — уточнила она.

— Нет, — покачал я головой, чем вызвал новую вспышку гнева, — иди сюда, — указал я рукой себе на колени. — Ложись и устраивайся поудобнее, мы тут с тобой долго просидим.

'Нет! Мне нужно только обсудить условия нашего брака, и все!' — ответила она, яростно сверкая глазами.

— По-твоему, это будет быстро? — уточнил я.

Я видел, что Эирлис зла, но она опять сдержалась и подвинулась ко мне, а ее голова устроилась на моих коленях.

— Умничка, — шепнул я и погладил ее шерстку, чем заслужил недовольное подрагивание ушей, — я просто погладил твою мордочку, ничего не делая. Скоро я многое с тобой сделаю, а пока просто поглаживаю.

'Не надо!' — попросила она

— Почему? — заинтересовался я.

'Мне это не нравится,' — ответила она.

Лжет!

— Правда? А почему твои лапки вытянулись, будто тебе сейчас безумно хорошо? — спросил я, видя, как ее тело реагирует на мою ласку.

'Мы будем говорить или нет?' — сменила она тему, и в ее сознании появилась картинка откушенной руки.

Я рассмеялся, но руку все же переместил так, чтобы Эирлис не могла меня укусить.

— Конечно, будем, я тебя слушаю, — сказал я, поглаживая ее загривок и натыкаясь на ткань испорченной блузки.

'Я буду хорошей и верной женой, буду рожать тебе волчат и слушать тебя во всем, кроме одного. Я сама буду править своим кланом, а ты никогда не будешь вмешиваться в дела, связанные с ним', - ответила она, терпя мои прикосновения.

Однако стоил мне попытаться убрать остатки блузки, как она напряглась и спросила: 'Что ты делаешь?'

— Снимаю с тебя мусор, — ответил я, убирая тряпку, — тебе приятнее будет, если мех будет чистым. Я же прав?

Казалось, она сейчас возразит, но она промолчала и лишь спросила меня, следя краем глаза за моими движениями: 'Так что? Ты согласен на мое условие?'

Я же тем временем продолжал снимать с ее шерсти лоскутки ткани, при этом замечая, что шерсть из-за них запуталась, образовывая колтуны, которые надо срочно вычесать.

Приподняв голову Эирлис, я осторожно опустил ее на диван, а сам встал, подошел к столу, где взял из ящика расческу. Потом, вернувшись к ней, спросил:

— Ты же понимаешь, что могут возникнуть ситуации, когда интересы нашей семьи или моего клана пересекутся с интересами твоего клана. Что мы будем делать тогда?

'Ой, больно! Ты что делаешь?' — подскочила волчица, когда расчесывая ее, я наткнулся на первый колтун.

— Прости, просто эти узлы надо вычесать, потерпи немного, — ответил я, погладив ее и заставляя снова лечь, — ты не ответила на мой вопрос.

'Мы постараемся, — негромко рыча от боли, ответила она, — чтобы обе стороны остались довольны и сделаем все, чтобы никто не пострадал!'

У Эирлис была изумительно мягкая шерстка и, выпутывая из нее клочки ткани, вычесывая ее, я испытывал настоящее блаженство, ведь я ухаживал за своей Снежинкой. И постепенно я начал замечать, что она тоже испытывает удовольствие.

— А ты думаешь, мы сможем так сделать, не споря и не идя на конфликт? — наконец, спросил я в ответ на ее фразу.

'ДА! — проявила упрямство моя снежинка. — Так что, ты согласен?'

Но я не отвечал, продолжая расчесывать ее. Постепенно шерсть стала гладкой и блестящей. Тогда я пустил в ход свои пальцы, зарывшись в ее шерстку и начав ее поглаживать.

'Перестань!' — как-то неуверенно попросила она, поэтому я просто проигнорировал ее просьбу, понимая, что ей нравится это, и она хочет продолжения.

Время шло, и ничего не менялось. Я продолжал гладить и ласкать мою девочку. И вот уже Снежинка урчит, ее глаза давно закрыты, а тело расслабленно тянется к моим рукам. Я наклонился и шепнул ей на ушко:

— Я мог бы сейчас обратиться, а ты бы мне все позволила, но не буду. Я хочу, чтобы это произошло особенной ночью, — я поцеловал ее в нос. Глаза Эирлис, открывшись, уставились на меня. О, в этих глазах было столько страсти, что мой волк, взвыв, рванулся было