Всегда есть год спустя - Ольга Рог

Михаил очень быстро возгордился перед сельчанами, и заходил Гоголем, красуясь в кожаной куртке на меху. Забыл, когда сам ходил в обтрёпанной куртке с засаленными рукавами и с вечно усталым лицом шофера.

«Зажрался Мишка» — говорили сельчане, что лишний раз Семенов руки не подаст, куркуль.

Только сейчас Марина поняла, как изменился муж, и стал заносчив. Бывшим друзьям уже не помогал машину с дровами разгружать, не барское это дело. У самого в помощь сыновья подросли и больше Михаил в чужих руках не нуждался. Если что, можно было денег отмусолить грузчикам.

Но, давайте, по порядку…

К одиннадцати годам Семеновы выдохнули. Влад стал брать пример со старших братьев и почти угомонился. Кризис какого-то там возраста миновал. Мальчик перестал прогуливать школу и помогал родителям на сыроварне. Марина, несмотря на протесты мужа, за помощь ввела своим сыновьям зарплату, мотивируя их рублем. «Каждый труд должен быть оплачен» — убеждала Михаила. Муж махнул рукой: «Делай как хочешь, но не говори потом, что они без денег тебе стакан воды не принесут».

Зря он так. Парни выросли хорошими, живи, да и радуйся. Ан, нет…

Мишка посчитал, что ему лучше и веселее будет с молодухой начать заново. Чтобы строить что-то новое, нужны средства. Поэтому он решил ограбить их? Посчитал, что Марья опять с нуля, с колен поднимется и на своем горбу вывезет?

Марина думать не хотела о том, сколько времени муженек тискал другую, а затем ложился с ней в постель. Мразота.

— Марьюш, как быть? — размазывала слезы Светлана.

Она пыталась держаться, но получалось не очень. Проревелась и теперь икала, хватаясь за грудь, сгребая концы платка, накинутого на плечи воедино. Будто хотела что-то собрать, срастить, вернуть как должно быть на место…

Кто-то из добросердечных соседок по палате принес ей попить чай. Светлана, поблагодарив, хлебала по глоточку, заглядывая в глаза сестры, которые стали оттенять хищной неестественной желтизной.

— Ждем звонка от Мишки. Даем ему час, и если не отчитается… — Марина посмотрела на сестру не моргая. — Пойдешь ты… Но, сначала скажи мне, родная, — она отклонилась ближе, требовательно разглядывая каждую знакомую черточку на круглом и простодушном лице. — Почему у тебя котомка тяжелая и оттягивается снизу? М?! Что у тебя там, Света?

Глава 8

— Митрофан принес, — Света едва шевелила губами, взмокнув, хотя свое простенькое пальто оставила в гардеробе больницы на первом этаже. — Сначала хотела спрятать, а потом вернулась. Побоялась, что ребята найдут…

— Правильно сделала, — кивнула Марина, не отрывая взгляда от сумки. — Оставь мне… На всякий случай. Остановит тебя полиция, что скажешь? А я… В камеру хранения сдам. Тут есть такая услуга.

— Оставить? — еще больше растерялась старшая сестра.

Глаза у нее забегали. Светка не забыла угрозы. Ей даже показалось, что за спокойствием Марьи скрывается холодный расчет. Но, что она может возразить? Если Марина вцепиться во что-то — не оторвать, как ее не выпустила у полыньи в детстве. Единственный выход — найти зятя и первой ему бубенцы отпинать. Желательно до какого-нибудь закрытого заведения довести.

«Влад! Еще же Влада надо отыскать» — Светлана сцепила руки в замок, и мимика лица у нее постоянно менялась: страх, неуверенность, недоумение, с чего начать… Света готова стать той «священной коровой» на закланье, только бы племяшки и Маринка были целы и здоровы. Себя ей было не жалко.

— Пойду я, Марин. Помню адреса магазинов, куда Мишка продукцию возил… Если помню я, значит не забыл и Владик. Начну с малого. Буду звонить, — она грузно поднялась, не чувствуя ног. Чмокнула сестрицу в щеку.

— Будь осторожна, Света. С Богом! — окрикнула вслед Марья.

Эх, жаль, что сил у нее с гулькин нос… До процедурной дойти и то голова кружится, приходится держаться за стену. Она бы сбежала, несмотря на диагноз врачей, что анализы крови плохие. Но, далеко ли уйдет в таком состоянии? От бессилия, Маринка рыкнула и зарылась носом в подушку.

Сжимая телефон в кармане, Светлана шла по улице. У магазинов агрессивная реклама шампанского, мандаринов по скидке, напоминает о том, что близиться Новый год. Ей несколько раз пытались всучить какие-то рекламные листовки, но Света шарахалась, от назойливых людей.

— Света? Ты ли это? — ее схватила за рукав женщина, отдаленно кого-то напоминающая.

Светлана вздрогнула и открыла рот, пытаясь понять, кто такая и что ей надо…

— Не помнишь, что ль меня? Я — сестра твоя троюродная. Когда-то приезжала к вам в село с матерью. В баню еще ходили и на речку купаться… Меня еще Нинка — мандаринка ваши дразнили, что рыжая.

Она засмеялась, показывая один золотой зуб вместо клыка.

— Эм…

Светка разглядывала курносый веснушчатый нос, как у нее, татуированные жирные брови, яркую розовую дутую куртку. Она перехватила сумку в другую сторону подальше от странной особы. Мало ли мошенников развелось.

— А ты чего тут? За подарками приехала? Я могу подсказать, где подешевле есть по акции, — тарахтела Нинка, радуясь, что встретила дальнюю родственницу.

— Не до подарков пока. К Марине в больницу ездила… Приболела она, — не стала вдаваться в подробности Светлана, думая, как отделаться от слишком разговорчивой троюродной сестры.

— Ох, ты ж, ешкин кот! — схлопнула руками по бокам женщина в розовом. — Вот ведь, праздники скоро, а болеть надумала… Ты скажи, если чего нужно? Марину я хорошо помню. Пацанка пацанкой была, только с парнями и бегала. Чем болеет, говоришь? — рыжая прищурилась, желая выведать подробности.

— Нормально уже все, почти. Я пойду… Опаздываю, — Света по шажочку, бочком-бочком, пыталась ее обойти и прошмыгнуть в поворот налево.

Прибавив шагу, понеслась, боясь, что ее чудачка ее догонит. Запыхалась. Не надо ей никакой помощи от троюродной. Родня — это тот, кто рядом, кто беспокоится, звонит иногда. А такой родни, что встретилась совершенно случайно, и ты ее не помнишь — даром не надо.

Несмотря на простоту на лице, Света глупой не была. В чем-то наивно, да. Немного.

Оглянувшись по сторонам, Светлана поняла, что заблудилась. Ей все дома и улицы казались одинаковыми, как и лица встречных пешеходов. Устав плутать ежиком в тумане, она приметила небольшую кофейню и решила там протянуть свои больные ноги, выпив горяченького.

Прожевав безвкусный винегрет с двумя кусочками тонюсенького хлеба, будто пожалели… Запив чаем, Света позвонила Ване.