Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Как будто прочитав ее мысли, мать вдруг вскинула бровь.

– Вы были бы счастливы провести всю свою жизнь вдали от Англии, будучи простым сотрудником посольства?

– Я родился не в Англии, леди Юстас. Если бы у меня появилась возможность провести остаток жизни в Пруссии, например, я был бы вполне доволен.

– Когда вся ваша семья здесь? – спросила Ванесса, теперь уже искренне удивленная. – Разве вы бы не скучали по ним?

Он взглянул на нее.

– Разумеется, мне их не хватало бы. Но если бы я все еще находился на дипломатической службе, это означало бы, что мой дядя все еще жив, а мои родители и Гвин остались бы в Пруссии.

– И все же вы не скучали бы по своим братьям? – продолжила настаивать Ванесса. Она ужасно тосковала бы по Грею, если бы он был за границей, а ведь он ей всего лишь кузен.

– До прошлого года я никогда подолгу не жил рядом с ними. – Его лоб едва заметно нахмурился. – Я привык к этому. Грей уехал, когда я еще был ребенком, Хейвуд стал офицером, когда мне исполнилось семнадцать, а Торн уехал, когда мне было девятнадцать. Без них я провел девять лет. – Его подавленный тон никак не соответствовал безразличному содержанию.

– Но вы наверняка скучали бы по таким развлечениям, как этот вечер, по охотам и нашим великолепным балам, – заметила леди Юстас.

Дядя Ной покачал головой.

– Все это есть и в Пруссии, правда, герцог?

– Да, но там нет англичан, – возразила леди Юстас. – К тому же этим пруссакам нельзя доверять.

Ванесса тихо вздохнула.

– Прошу, простите мою матушку. Она всех иностранцев находит подозрительными.

Шеридан проигнорировал комментарий Ванессы.

– Я признаю, леди Юстас, что загородные вечеринки в Берлине сильно уступают тем, о которых рассказывала моя матушка, вспоминая свою юность в Англии. Прием гостей за городом в Пруссии – это четко организованное мероприятие со строгим расписанием развлечений. А мама говорила, что вечеринки у ее первого мужа в Каримонте были абсолютно спонтанными и никем не регламентированными. Каждый занимался своими делами, никому не приходило в голову согласовывать их с другими.

– Так и было! – просияла мать Ванессы. – Мы делали все, что нам вздумается. Никакой чепухи вроде: «О, юных джентльменов нужно утихомирить». Мы просто развлекались в свое удовольствие.

– Предположу, что гости могли свободно гулять по Каримонту и исследовать его, – заметил Шеридан.

– И назначать свидания, – лукаво добавил дядя Ной.

Леди Юстас ударила брата своим ридикюлем.

– Никто не устраивал никаких свиданий, Ной. Я тогда только-только вышла замуж и не собиралась рисковать своим браком ради кого-то другого. А моего мужа там даже не было. – Она взглянула на Ванессу и покраснела. – Конечно, он тоже не стал бы делать ничего подобного.

Ванесса с трудом скрыла удивление. Как могла мама подумать, будто она все эти годы не замечала, как много денег отец тратил на женщин? Ведь дочь вела его бухгалтерию с тех самых пор, как подросла достаточно, чтобы понять, что такое гроссбух. Папа удручающе плохо обращался с деньгами.

– Собрание в Каримонте, – задумчиво произнесла Ванесса. – Оно было по какому-то поводу или просто обычная загородная вечеринка?

Ее мать вздохнула.

– Нас пригласили туда на празднование крестин Грея. А вместо этого…

– Его отец умер, – напрямик сказал Шеридан.

Ванесса застонала. Ей такое и в голову не приходило, иначе она никогда бы не задала этот вопрос. Но ее родители не рассказывали подробностей о смерти отца Грея, упоминали только, что Грей тогда был младенцем.

Взгляд дяди Ноя впился в сестру.

– Так вот когда это случилось?

– Именно тогда. – Шеридан пристально посмотрел на мать Ванессы. – Интересно, как гости отреагировали на это, леди Юстас? Должно быть, у них резко испортилось настроение.

Вдова махнула рукой.

– О, давайте не будем об этом. Это… слишком ужасно и печально. К тому же начинается следующий акт.

Действительно, оркестр заиграл что-то драматичное. Дядя Ной уселся в свое кресло, но Шеридан остался стоять, облокотившись о балюстраду.

– Не хотите ли лимонного леденца, ваша светлость? – предложила Ванесса, вытаскивая конфеты из своей сумочки в надежде удержать его.

– Благодарю, но нет, – ответил Шеридан, едва заметно улыбнувшись. – Я не ем сладостей во время Великого поста.

Когда Ванесса с дядей Ноем захихикали, ее мать нахмурилась.

– Великий пост был несколько месяцев назад.

Леди Юстас никогда не отличалась чувством юмора.

– Несомненно, сестра. – Дядя Ной улыбнулся Ванессе. – Зато я все же угощусь лимонным леденцом. – Он выхватил конфету прямо из рук Ванессы.

Тут на сцену вышел юноша и начал комическое введение ко второму акту, что резко прекратило все разговоры.

Шеридан с расстроенным видом оттолкнулся от балюстрады, невольно привлекая ее внимание к своему превосходному телосложению. У него были самые красивые мускулы, какие она видела в своей жизни, особенно выделялись крепкие икры и широкая грудь, словно у борца. Как будто этого было недостаточно, чтобы соблазнить юную леди, его волосы… О, она не должна даже думать об этих великолепных пепельно-коричневых кудрях. Они казались такими мягкими, что хотелось зарыться в них пальцами. Возможность эта, однако, была недоступна, так как он полностью игнорировал Ванессу. Еще дважды он наклонился к ее матери, чтобы что-то прошептать, как будто продолжая прерванный разговор.

Ванесса почувствовала, как ее радость улетучивается, словно воздух из шарика. Он пришел сюда с визитом, но, похоже, ради разговора с ее матерью. Он пришел не из-за нее.

Что она должна сделать, чтобы с ней он заговорил? Или хотя бы ее заметил? Если ей не удастся ничего придумать, чтобы отвлечь его от мамы, придется забыть о своей мечте выйти за него замуж и искать другого – верного, надежного и желательно молодого мужчину для замужества.

Используя полемоскоп, Ванесса обозревала соседние ложи, лихорадочно пытаясь найти способ привлечь внимание герцога. Тут она заметила мистера Джанкера.

Ее мать и Шеридан продолжали шептаться, поэтому она шикнула на них.

– Сейчас будет моя любимая часть, – сказала она вполголоса. – А из-за ваших разговоров я все пропущу.

Шеридан и мама умолкли. Ванесса подождала, гадая, захватил ли Шеридан наживку.

– У вас есть любимая часть? – наконец спросил он себе под нос.

Сердце Ванессы бешено забилось. У нее получилось, хотя ей ужасно не хотелось использовать мистера Джанкера, чтобы заставить герцога заговорить с ней.

– И не одна, – ответила она, повернувшись в своем кресле лицом к Шеридану. – Мистер Джанкер такой талантливый драматург, у меня есть по три-четыре любимые сцены в каждой его пьесе. Что еще можно было ожидать?

– Я