Нарушая правила - Лиз Дюрано

нами, мы бы уже смеялись над каким-нибудь его шутливым комментарием. Или он, вероятно, играл бы с моими волосами, смотрел бы на меня, пока Сойер не сказал бы нам найти себе комнату. Отсутствие Дрю — это глубокая боль, с которой я научилась жить с тех пор, как покинула его.

Как друзья, Дрю и Сойер были как ночь и день. Дрю был парнем из соседнего дома с его светлыми волосами, небесно-голубыми глазами и легкой улыбкой. Но в то время как Дрю был общительным, популярным и всегда выделялся, куда бы он ни шел, Сойер был мрачным интровертом, тихим морпехом с густыми темными волосами и насыщенно-серыми глазами. Широкий торс и узкие бедра, у него были татуировки на руках, одна из которых шла по всей длине задней стороны правой руки. Дрю любил океан, Сойер предпочитал высокую пустыню.

Понимая, что Сойер здесь всего на несколько часов, прежде чем он вернется домой в Нью-Мексико, я заставляю себя сосредоточиться на текущей встрече. Сойер выглядит хорошо, подтянутым и загорелым, совсем не похожим на того человека, который вернулся из Афганистана с искалеченной ногой. Некоторое время ходили слухи о возможной ампутации, но в конечном итоге врачи смогли спасти его ногу. Судя по тому, что я вижу сегодня, он почти не хромает.

 

— Как у тебя дела? — спрашиваю я, когда официантка уходит с нашим заказом.

— Занятно, — отвечает он. — Тодд недавно закончил интерьеры в доме, который мы построили до моего отъезда три недели назад, и он готов к заселению.

— На продажу?

— Нет, этот, вероятно, будем сдавать, хотя мне больше нравится, когда сдают надолго, а не по дням. Он идеален для маленькой семьи. Две спальни, гостиная, кухня и столовая. Солнечные панели, так что подключение к электрической сети не нужно. — Он делает паузу, улыбаясь. — Тебе бы точно понравилось, Ал. Там есть внутренняя оранжерея, где можно выращивать все, что хочешь — цветы, зелень и овощи, такие как капуста и артишок, даже фруктовые деревья. Ты ведь любишь заниматься садоводством, не так ли?

Я киваю.

— Да, мне нравится. Но какой смысл знать все о садоводстве, если я ничего не знаю о том, как жить в доме на земле? Хотя мы с Дрю только снимали дом в Торрансе после его ухода из морской пехоты, мне нравилось пространство во дворе, отведенное для сада. Я выращивала салат и овощи, используя органические методы, о которых я читала в Интернете.

— Это несложно. Я могу показать, как это работает, за полчаса. На самом деле, там есть инструкция, но уход за домом не занимает много времени. Переключатель тут, переключатель там. Вот и все, — говорит он, а затем его выражение становится серьезным, и он нахмуривается. — Давай поговорим о тебе. Как у вас дела?

Я пожимаю плечами.

— Мы с Тайлером в порядке. Могло быть и лучше, но пока что все хорошо.

— Как у тебя дела с родителями Дрю? Я помню, что вы не особо ладили.

— Мы все еще не ладим, — отвечаю я. — Они хотят как лучше, но иногда забывают про границы. Они принимают решения за Тая, не говоря мне ни слова, и это сводит меня с ума. Я понимаю, что он их единственная связь с Дрю, но все равно… — мой голос стихает, и я пожимаю плечами. — Но тогда на что я жалуюсь? Могло быть и хуже, верно?

Когда Сойер задумчиво улыбается, я почти ощущаю, какой вопрос он собирается задать, и готовлюсь к нему. Ведь не для этого ли мы здесь?

— Я знаю, что мы не могли много поговорить на похоронах Дрю, — говорит он, отпивая глоток кофе, — но мне бы хотелось знать, что произошло. Когда я заходил в прошлом году, я понял, что что-то не так. Я видел это по Дрю, но он настаивал, что все в порядке, и когда я давил, он злился. Что произошло, когда он вернулся после последней командировки?

Я чувствую взгляд Сойера, и кажется, что он видит меня насквозь, хотя я еще не сказала ни слова.

— Он был другим.

— Как другим?

Я отвожу взгляд, смотря на стакан с водой передо мной.

— Он был всегда зол, и я не могла сделать ничего правильно. Малейшая мелочь выводила его из себя, и мне приходилось ходить на цыпочках, когда он был в плохом настроении.

— Что за настроение?

— Когда он часами просто смотрел в пустоту. Физически он был с нами, но его мысли были в другом месте, — отвечаю медленно. — Он начал забывать вещи, самые простые вещи. Он также начал заниматься самолечением.

— Чем?

— В основном пивом, — отвечаю я. — Он сказал, что это помогает ему спать лучше, чем все те лекарства, которые давала ему ВС. Он сказал, что это не превращает его в зомби

Сойер выдыхает воздух, покачивая головой.

— Ты должна была мне сказать, Ал.

— Ты был занят, Сойер. Ты и Тодд строили свои дома, и ты только что получил ту работу, где нужно было охранять богатых и знаменитых, — говорю я, срывая торчащую нить с салфетки, которую держу в руках. Рядом со мной Тайлер счастлив, занимаясь своим завтраком. — Но я думаю, что больше всего на него повлияло изменение рутины. Он любил быть морским пехотинцем. Любил руководить своими людьми. Но хотя Дрю также нравилась идея покинуть морскую пехоту, чтобы мы могли жить в его родном городе, он не ожидал, что будет ненавидеть отсутствие привычного распорядка дня. К тому же ему не удавалось найти ту работу, которую он хотел.

— Я направлял его в агентство, в котором работаю, — говорит Сойер, —Трайдент Элит.

— Его не взяли.

— Я слышал.

«И он злился на тебя за то, что ты не настоял на его трудоустройстве. Ты имел влияние. Ты знал владельца еще с детства», — я чуть не добавляю. Это одна из причин, по которой Дрю начал обижаться на Сойера, хотя он упомянул об этом вслух только один раз.

«Если они такие чертовски элитные, почему они взяли калеку, как Сойер, охранять какого-то миллиардера, когда я лучше его? Я прослужил дольше, чем он. И, к тому же, у меня нет осколков, застрявших в ноге, которые мешают мне бегать за плохими парнями».

— Что насчет терапии? — спрашивает