Игра началась - Бекс Дево

Я прикусил губу.

Блядь. Глупый Камео и его идиотские идеи… Может, я всё это время всё делал не так. До «Отеля Похоти» мой опыт общения с омегами был весьма скудным. Я никогда не стремился к обязательствам или отношениям, а прохождение через все границы чего-то большего, чем быстрый перепих, требовало гораздо больше времени, чем у меня было во время разработки нашего продукта.

Здесь всё было так просто. Понятно. Социальное минное поле в виде дежурного приема пищи перед сексом, когда мы оба делаем вид, что собрались вовсе не ради пары коктейлей, чтобы было на что свалить секс на одну ночь, — это освобождало.

Все обсуждения предпочтений, границ и согласия были подготовлены заранее, исключая догадки и неловкие разговоры.

Очевидно, в моменте мы всё равно общались — но было приятно знать, что есть реальная база, с которой можно работать. Конкретные правила, к которым можно вернуться.

В ожидании, я снова прокрутил в голове небольшой список Черри. Он почти в точности совпадал с моим, что было облегчением. Особенно если мне придется следующие пару дней косплеить какого-то здоровенного тупого альфа-мудака.

Однако был один пункт, который выделялся: разведение.

Хотя разведение не было таким уж редким выбором, я редко встречал здесь кого-то, кто давал на это зеленый свет, и мне не терпелось узнать, насколько сильно она этого хотела — особенно учитывая ее паузу насчет проникновения.

Может, игрушки подойдут?

Минуты тянулись мучительно медленно, давая мне предостаточно времени на прокручивание сценариев о том, чего именно захочет моя омега. Захочет ли она кого-то сильного и доминантного? И как бы это вообще выглядело в моем исполнении?

Смогу ли я выдавить из себя слова, чтобы приказывать кому-то?

— Погнали, — наконец сказал Камео, вырывая меня из раздумий, как будто это не он в первую очередь столкнул меня в эту спиралевидную яму тревоги и неуверенности в себе.

Я теребил пояс халата, пока мы шли по коридору. Камео остановился, когда дошел до восьмой комнаты. Я отвел глаза от большого смотрового окна, позволяющего проходящим альфам и, что более важно, персоналу, заглядывать внутрь, чтобы проверить омег.

— Повеселись, и помни, что я сказал, — произнес Камео, похлопав меня по плечу и открыв дверь, откуда вырвалась волна сладко-карамельного парфюма, от которого у меня закипела кровь.

Я пошел дальше. Отельно-подобная атмосфера начиналась и заканчивалась этим длинным коридором со множеством дверей.

Стены были глубокого красного цвета с бархатистым текстурированным филигранным узором в тон. Со вкусом, хоть и не скрывая сексуального характера кинков, которые подчеркивались картинами с обнаженной натурой, висящими между комнатами, словно в какой-то извращенной галерее, посвященной тому, чтобы подать альфам идеи, как оттрахать омегу до беспамятства.

Моей любимой была картина, выполненная в технике линейного рисунка — человек в ошейнике, которого тянут за поводок; рука, держащая его, находилась за кадром. Она была лишена цвета, за исключением ярко-розового поводка, прикрепленного к такому же ошейнику, от которого я не мог отвести глаз.

Это ли имел в виду Камео, говоря о том, чего хотят омеги? Я полагал, что все разные и не обязательно захотят именно этого, но чего-то в этом роде? Тотального и полного подчинения?

Вскоре я добрался до тринадцатой комнаты и заглянул в окно. Женщина, покрытая множеством красивых черно-белых татуировок, лежала на спине, ее толстые бедра блестели от смазки, пока она трахала себя большим ярко-розовым дилдо с узлом.

Мой член почти мгновенно стал болезненно твердым, выбивая воздух из легких, и я облизал пересохшие губы.

Она была… Изысканна.

Длинные темные волосы струились вокруг нее, как жидкость, пока она тяжело дышала и покачивалась, пытаясь протолкнуть игрушку глубже в свою гладкую, красивую розовую киску.

Ее татуировка на груди — мотылек с огромными крыльями, закрывающими ее от грудины до горла, — казалось, трепетала с каждым судорожным вдохом. Ее стоны едва достигали моих ушей сквозь стекло двустороннего зеркала, когда я прислонился к нему лбом.

Я хотел быть ближе, но в то же время мне совершенно не хотелось входить в комнату. Черри была не просто в моем вкусе, она была тем самым типом. Тем хрупким, женственным созданием, которое разжигало во мне часть, мечтающую заботиться об омеге.

Заставить их чувствовать себя в безопасности и быть особенными.

Но речь была не об этом. В «Отеле Похоти» не было никаких уз истинных. Ты искал легкой добычи, а омеге нужна была кукла для ебли, которая действительно могла бы соответствовать их темпу.

Я встряхнулся и потянулся к интеркому, но моя рука замерла, когда омега подползла к изголовью кровати, чтобы прикрепить к нему присоску дилдо, встретившись со мной взглядом — хотя я был уверен, что на самом деле она смотрела на себя, и эта мысль только делала всё еще горячее, — и насадилась обратно на игрушку.

Мой член пульсировал от желания, пока она трахала себя; моя рука потянулась к ручке двери прежде, чем я успел подумать о том, чтобы попытаться заговорить с ней по интеркому — и я обнаружил, что дверь заперта.

Блядь.

Глава 3

Я прижалась спиной к игрушке, которую прикрепила присоской к изголовью кровати; из-за смазки было легко насадиться на нее, пока узел не ткнулся в мой вход, сводя меня с ума. Я выгнула спину, раскачиваясь на коленях, чтобы трахать себя — стоны вырывались громкие и частые, пока ребристая поверхность игрушки растягивала меня и терлась в миллиметре от того места, где мне это было нужно больше всего.

В этом и заключалась проблема: чем интенсивнее становились мои течки, тем сложнее было себя удовлетворить. И хотя машина для траха отлично справлялась с парой последних раз, последствия были настолько неприятными, что я не хотела переживать их снова.

Боль. Тоска. Одиночество.

Это было… почти невыносимо.

Мне нужен был партнер для гнездования, кто-то, кто позаботится об эмоциональной стороне течки так же, как и о сексуальной.

И, блядь. Раз уж я об этом задумалась?

Мне просто очень нужно было, чтобы ко мне прикоснулись.

Игрушки — это здорово, но скребущее желание, от которого закипала кровь, требовало… контакта.

Этого было мало, почти невыносимо мало, и я скулила и задыхалась, переживая совершенно неудовлетворительный оргазм.

Скоро, — говорила я себе. Скоро придет альфа, и я получу то, чего жажду больше всего — близость.

Как мне удавалось справляться