Сопротивляясь ей - Кендалл Райан

Он маневрировал на отведенном ему парковочном месте, когда раздался звонок. Его телефон жутко молчал все выходные, даже Марисса не выходила на связь. И в этот поздний воскресный час он не знал, кто бы это мог быть. Выудив телефон из подставки на центральной консоли, он определил код Далласа, но не узнал номер.

Сначала он не мог ничего разобрать. Голос был высоким от напряжения и едва ли громче шепота, но вскоре он понял, что это Саванна. И она просила его вернуться. Он развернулся и завел мотор еще до того, как она успела закончить фразу.

Продолжая удерживать ее на линии, он хотел засыпать ее вопросами, выяснить, не случилось ли чего, но устоял. Даже когда все это промелькнуло у него в голове, он поймал себя на том, что успокаивает ее, говоря, что скоро будет, и давил на педаль газа, чтобы вернуться к ней. Закончив разговор, он ударил кулаком по приборной панели. Черт, он не должен был оставлять ее в этом месте. Но разве у него был выбор?

Коул постукивал большим пальцем по рулю, ожидая, когда загорится зеленый свет. Он должен был вытащить Саванну из этого дома и поселить в гостинице на ночь. Это было бы правильно, но он с абсолютной уверенностью знал, что действительно хочет сделать. Он хотел взять ее с собой домой, где она могла бы жить под одной крышей с ним и быть в полной безопасности.

Коул подъехал к дому, нажал на кнопку звонка у входной двери, чтобы открыли вход в нерабочее время. Его приветствовал пожилой мужчина, видимо, ночной охранник.

— Где Саванна?

Он пронесся мимо мужчины, следуя на звук тихих рыданий в глубину дома. Войдя в помещение, он увидел пожилую женщину, сидящую за столом, и Саванну, свернувшуюся калачиком на стуле напротив.

— Саванна, — хрипло произнес он.

Она подняла глаза, и Коул чуть не отшатнулся назад. Христос. Похоже, кто-то использовал ее лицо в качестве боксерской груши. Распухшая и разбитая губа была покрыта коркой крови, а под левым глазом уже темнел синяк. Встретившись с ним взглядом, она тихо вздохнула, явно успокоенная его присутствием.

— Ш-ш-ш. Я здесь. — Он запустил пальцы ей под волосы и погладил затылок. Затем он обратил свое внимание на женщину за столом. — Какого черта здесь произошло?

— Присаживайтесь, мистер?..

— Коул Флетчер. — Он сел на стул рядом с Саванной.

Она забралась к нему на колени, уткнувшись лицом в шею, и тихие рыдания сотрясали ее грудь. Его руки, действуя сами по себе, обвились вокруг Саванны и переместили ее в более удобное положение на своих коленях.

Как только Саванна была устроена, он продолжил допрос координатора объекта. Она объяснила, что во время шторма вырубило электричество и когда они позже поднялись наверх, чтобы проверить и убедиться, что все в безопасности, нашли Саванну без сознания на полу ванной, где она, очевидно, упала в обморок и при падении ударилась головой о раковину.

Коул автоматически запустил пальцы в ее волосы и погладил обнаруженную на затылке шишку.

Координатор казалась безразличной, будто слишком часто сталкивалась с подобными ситуациями. Но для него и Саванны все было по-другому. Пустыми глазами она уставилась на стену напротив. Он был обеспокоен тем, что шок уже начал проявляться. Коул успокаивающе провел рукой вверх и вниз по ее спине, не совсем уверенный, что делать, чтобы успокоить ее.

Женщина за столом посмотрела на него поверх очков, неодобрительно скривив губы. Коул уверен, что эта женщина задавалась вопросом, какие именно отношения связывают его с Саванной.

Его тон и вопросы были профессиональными, но тело Саванны, в данный момент прожавшееся к нему, говорило о чем-то совершенно другом. Он решил не называть себя агентом и позволить женщине думать, что хочет.

Оказавшись у него на коленях, Саванна снова начала дышать нормально, и ровный стук ее сердца о его грудь подсказал ему, что она приходит в себя. С ней все было в порядке. Слава богу, черт возьми. Он не понимал, почему его присутствие успокаивало ее. Не то чтобы он мог многое ей предложить, но он не собирался разубеждать ее. Не тогда, когда она была такой хрупкой.

Женщина подняла руку:

— Послушай, я знаю, что это не «Ритц», но если она хочет остаться здесь, то пусть остается. Если она хочет уехать, прекрасно. Все зависит только от нее.

Саванна подняла голову с его груди и встретилась взглядом с Коулом.

— Ты можешь забрать меня отсюда?

Она явно не понимала, о чем просит. Конечно, Коул хотел увезти ее подальше от этого места с того самого момента, как впервые увидел этот обветшалый дом. Но он прекрасно помнил, что необходимо соблюдать протокол и не переходить профессиональные рамки. Он с трудом подавил желание убрать спутанные пряди волос с ее лица, но продолжал крепко обнимать за талию. Окровавленная губа Саванны, распухшее лицо и усталость, которую он мог прочесть на ее лице, говорили, что сейчас не время спорить.

— Окей. Мы уезжаем.

Завтра они во всем разберутся.

Он поднял Саванну со стула и обнял ее, как тогда, в лагере. И так же сильно, как и раньше, в нем вспыхнула потребность защитить ее.

Коул унес ее в ночь, открыл пассажирскую дверь машины и помог забраться внутрь. Он потянулся через нее, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Когда его руки коснулись ее ребер, она вздрогнула и судорожно втянула воздух. Вероятно, ему следовало бы проверить ее на наличие травм. Он предположил, что она, вероятно, получила несколько ударов и ушибов, но его первоочередной задачей было вытащить ее отсюда.

Саванна молчала всю дорогу до его квартиры, даже не спросив, куда они едут. Она безоговорочно доверяла ему. Это было пьянящее чувство.

Коул приглушил радио и оставил девушку наедине с ее мыслями. Пока он вел машину, она смотрела в окно. Он украдкой бросил взгляд в ее сторону, гадая, о чем она сейчас думает. Неловкое молчание нервировало его, как капающая из крана вода.

— Ты впервые в большом городе? — спросил он.

Саванна не сводила глаз с проплывающих мимо зданий.

— Мы почти не покидали территорию лагеря.

«Конечно. Глупый вопрос».

Он попробовал еще раз.

— У тебя болит голова? А как насчет ребер?

Она провела пальцами по своим спутанным волосам, проверяя шишку.

— Думаю, теперь все в порядке.

По крайней мере, Саванна перестала плакать. Ничто так не пугало его, как женский плач.

Когда он припарковался на отведенном ему месте и выключил двигатель, в замкнутом пространстве между ними воцарилась тишина. Его сердцебиение участилось