На осколках или подмена - Галина БризЪ

Нерадушная фраза прозвучала громко и грубо, как увесистая пощёчина. Таким тоном обычно желают: «Чтобы ты пропала! Припёрлась всё-таки».

С лица Полины стёрлась зародившаяся несмелая улыбка. Она судорожно втянула воздух, насупилась, заморгала. Сглотнув, быстро взглянула на Вику. Глаза обиженно заблестели.

Отвечать на недружелюбное недоприветствие не стала.

— Но-но! — помахав пальцем перед носом жениха, сердито пригрозила Вика. — Давай помягче, не смей обижать девочку. Я тебя серьёзно предупреждаю: не включай цепного пса.

Тот нервно сунул руки глубоко в карманы, ядовито взглянул на возлюбленную и показательно ощерил рот в белозубый оскал, который даже отдалённо не походил на приветливость.

Не разжимая зубы, громко прошипел:

— Хочешь, чтобы я так улыбался? Извини, дорогая, но уже предупреждал — изображать радость из-за того, что лечу не с тобой, не собираюсь. До последнего верил, что ты шутишь. Зря надеялся. Ты всё-таки подкладываешь свинью.

— Не веди себя как капризный ребёнок! Никто не ждёт от тебя ликования, но элементарную вежливость никто не отменял. Как не стыдно! Взрослый умный мужик, а походя обидел бедную девочку. Она каким образом виновата в наших с тобой разногласиях? — возмутилась вспыхнувшая Вика. — Полин, не слушай нас, не бери в голову. Посиди в другой комнате, нам с Глебом нужно поговорить.

Хамство Красавина подействовало на гостью совершенно неожиданным и парадоксальным образом. Вместо того чтобы испугать, оно взбесило и разозлило её, оскорбив гордость, и тем самым успокоило.

Дыбом поднялась неприязнь, воскресла уверенность в себе. Щёки защипало от гнева и обиды. Смерив жениха сестры презрительным прищуром, Полина фыркнула и, выпрямив спину, неспешно покинула кухню.

Тот, опустив голову, проводил её долгим взглядом, криво усмехнулся.

«Невежа», — подрагивая от раздражения, Полина прислонилась к подоконнику. Смотрела в пустоту и, не замечая ничего, сердито чертила невидимые узоры на стекле.

«Неужели ты, индюк надутый, думаешь, что я жажду полмесяца находиться в твоей компании? Знал бы, как ты мне неприятен! Но не рассчитывай, что тебе удалось прогнуть меня. Теперь из принципа не откажусь от поездки. Чтобы уяснил: твоё мнение ничего не значит и мне плевать на чью-то антипатию».

Глава 8. Пикировка

Оставшуюся часть вечера Полина старалась держаться независимо и любым, даже самым малозначительным действием демонстрировала, что не замечает жениха сестры. Больше всего опасалась, что не сможет промолчать и вступит в перепалку, если заметит признаки очередного хамства в свой адрес.

Этого никак нельзя было допустить. Открытый конфликт не привёл бы ни к чему хорошему, мог сорвать поездку, следовательно — разрушить планы Вики.

Если раньше Полина побаивалась возлюбленного кузины, то теперь он бесил её каждой фразой, голосом, жестом, мимикой, а с особенной силой — своим безупречно-холёным видом.

Он же, наоборот, видимо, либо сам осознал, что погорячился с проявлением недовольства, либо, пристыженный Викой, согласился, что зря сорвался на ни в чём не повинной девушке.

Вёл себя пусть и не дружелюбно, но без первоначального снобизма, подчёркнуто вежливо, с умеренной официальностью.

Время от времени Полина, чувствуя на себе его изучающий взгляд, неуютно ёжилась. Чуть приподняв подбородок, поворачивала голову и с вызовом смотрела в глаза врага.

С негодованием заметила мелькающую в них иронию и то, как он напрягает мышцы лица, сгоняя потаённую ухмылку.

«Чего веселится? Считает меня смешной?» — тихо оскорбилась она.

В отместку сделала вид, что не слышит, когда Глеб обратился к ней, вынудив его несколько раз повторить просьбу:

— Полина! По-ли-на, пожалуйста, дай твой паспорт. Надо скинуть в турагентство данные, чтобы там успели исправить документы.

Она, мстительно поджав губы, открыла сумочку. Оттопырив пальчики, неспешно пожужжала молниями внутри. Задержалась, вынимая, и под снисходительный прищур Глеба поочерёдно рассматривая лежащие там пустяки.

Ничего-ничего, пусть ждёт: «Ага, щас, бегу и спотыкаюсь, чтобы выполнить команду».

Наконец, высокомерно протянула загранпаспорт.

Он, полистав книжицу, неверяще задержался на странице с фотографией. Губы шевельнулись, будто читал по слогам. Вскинул взгляд на Полину, потом вернулся на буквы, опять на неё и не сдержал смешка.

— Поперечная?! Полина Поперечная... Какая говорящая фамилия! Будто нарочно изобретена под твой характер. Видимо, в роду у вас много было таких... э-э... ершистых.

— Твоя тоже как специально под тебя подобрана, — спокойно парировала девушка.

Тот ухмыльнулся:

— Считаешь меня красивым?

— Смазливым, — ехидно прищурившись, поправила его.

Глеб шире оскалил зубы с намерением продолжить провокационный диалог. Но покосился на предупредительно округлившиеся глаза невесты и замолчал, досадливо цокнув.

В душе же никак не мог успокоиться. Беспокойно поёрзал. На лицо так и прорывалась хитрая гримаса. Он то и дело возвращался взглядом к будущей попутчице. Его явно подмывало язвить.

Та небрежно закинула ногу на ногу и с величавым видом следила только за экраном телевизора.

— Завтра вылет в середине дня. Заеду за тобой в десять утра. Пожалуйста, будь готова к выходу, — после нежного прощания с Викой Глеб вежливо обратился к гордой гостье.

— Я сама доеду до аэропорта, — дёрнув плечом, категорично отказалась Полина.

Тот вздохнул слишком шумно и, слегка усмехнувшись, красноречиво переглянулся с Викторией.

Та многозначительно приподняла брови, безмолвно сигнализируя: «Да-да, а что ты хотел? Обидел девочку, теперь исправляй».

Красавин задумчиво потёр переносицу, исподлобья разглядывая строптивую попутчицу.

— Полина, раз уж мы вынуждены находиться вместе, оставим противостояние. Признаю, я виноват. Повёл себя некрасиво. Не сдержал эмоции, сорвался на тебе. Извини, — максимально доброжелательно пророкотал мужчина. — Подружиться с тобой не пытаюсь, но предлагаю перемирие. Будем действовать согласованно.

Чуть ли не по слогам более строго и весомо добавил:

— Повторяю: я заеду за тобой в десять часов.

Она насупилась, но предпочла промолчать, сцепившись с осуждающим взглядом Вики.

«Успокойся! Не затевай конфликт на ровном месте, сестрёнка», — говорило недовольное лицо москвички.

Закатив глаза, Полина надменно кивнула и, скрестив руки на груди, продолжила изучать монитор.

Глеб иронично посмотрел на обеих девушек, непонятно над чем коротко хохотнул и вышел из квартиры.

— Вика, — чуть ли не со слезами простонала Полина, сбросив напускное безразличие, когда захлопнулась дверь. — Как мы с ним будем жить в одном номере? Зачем я только согласилась!

— Успокойся, дорогая! — обняла её сестра. — Всё будет хорошо. Не суди по первому впечатлению, он нормальный человек. Просто крайне расстроен, что я не еду, и тоже находится в смешанных чувствах.

— Ага... А подсознательно считает меня виновницей и злость на меня переносит, — обиженно пропищала Полина. — Чувствую, я ещё не раз пожалею, что поддалась на твою авантюру.

Предчувствия её не обманули.

Глава 9. Аэропорт

Похоже, по Викиному жениху можно было сверять часы. Он появился на пороге квартиры,