На осколках или подмена - Галина БризЪ

Выглядел более чем сногсшибательно. Словно белозубый эталон с рекламной картинки для путешествий: в светло-бежевом спортивном костюме, с мужественной щетиной на скулах и едва уловимым ароматом изысканного парфюма.

Сердце Полины испуганно сжалось: боже, как она пойдёт рядом с таким красавцем?!

Взгляд пометался по фигуре и невольно завис на модной обуви. Явно дорогой и удобной. Девушка изо всех сил пыталась вспомнить, как называются сии белоснежные изделия на языке стилистов, но так и не смогла.

Досадуя на своё неурочное волнение, подняла глаза на их брутального владельца.

Изогнув брови, тот с небольшим скепсисом созерцал настороженную Полину.

Она вздёрнула нос и своим дерзким взглядом встретилась с его погрустневшим.

Её заношенные джинсы, футболка и видавшие виды кроссовки, судя по всему, ввергли блистательного плейбоя в небольшую печаль.

Обречённо вздохнув, Красавин подхватил её оригинальненький чемодан. Тут же, дёрнувшись, чуть не выронил его.

Удивлённо покрутил, с некоторым испугом рассматривая со всех сторон. Неверяще взглянул на хозяйку странного предмета, удостоверяясь, что сей антиквариат действительно принадлежит ей. И тотчас корректно, даже как-то стыдливо отвёл глаза. Толкнул дверь:

— Вперёд. Такси ждёт.

Из дома Полина выплыла с воинственным полуприщуром, в по-боевому приподнятом настроении, готовая к немедленной словесной схватке. В уме активно подбирала хлёсткие фразы для достойного отпора.

Однако ощутила лёгкое разочарование от вежливого спокойствия попутчика. Минут через десять поездки, не дождавшись проявлений агрессии или заметного пренебрежения к своей персоне, немного расслабилась.

Воткнула наушники, включила музыку и вперилась в окно, с любопытством наблюдая за мчащимися машинами, периодически мелькающими вагонами наземного метро. Изучала надписи, разглядывала рекламные щиты, здания, прохожих.

Глеб вальяжно восседал на месте рядом с водителем. То и дело с кем-то переговаривался по телефону, читал, отправлял сообщения и не обращал ни малейшего внимания на норовистую спутницу.

В общем, к её облегчению, поводов для гнева не давал.

А уж в тот эпохальный миг, когда они перешагнули порог аэропорта, боевой дух вместе с уверенностью и неприязнью окончательно покинул Полину.

Похоже, в целях самосохранения трансформировался в более актуальные чувства: собранность и осознание — надо держаться ближе к Глебу.

Самым разумным в данный момент было копировать его действия, подчиняться приказам быстро и беспрекословно.

Огромное здание, наполненное эхом репродукторов, гуляющим где-то под высокими сводами, вперемешку с нескончаемым шумом и хаотичным движением людского потока, проглотило всё существо Полины, привыкшей к размеренной жизни на окраине сонного, покоцанного временем города.

Она присмирела, семеня за уверенно рассекающим пространство попутчиком. Озиралась и тихо радовалась: как хорошо, что Красавин настоял на своём и в Шереметьево они приехали вместе. Она бы точно заблудилась во всех этих терминалах, стойках, залах, входах-выходах и переходах.

Несколько раз, забывшись, машинально порывалась сунуть ладонь в его руку. Но, опомнившись, стыдливо отдёргивала кисть и сдерживалась от настолько откровенного признания своего поражения.

Казалось, тот не замечал её смятения и не смотрел на неё без необходимости. В основном общался с кем-то по телефону на служебные темы.

Параллельно следил за объявлениями, при появлении нужной информации коротко отдавал распоряжения и воспринимал покорность попутчицы как должное.

Полавировав часа полтора в стандартной предпосадочной суете, завершив этапы проверок и паспортного контроля, они, наконец, оказались в относительно спокойной зоне выхода на посадку.

— Хочешь в дьюти-фри погулять? А потом в баре засядем до вылета? — зевнув и от души потягиваясь, полюбопытствовал Красавин.

— А может, место займём и там подождём? — тревожно отозвалась Полина, нервно крутя головой в поиске свободного кресла.

Глеб удивлённо рассмотрел красную, растрёпанную, с капельками пота на носу спутницу. И только сейчас обратил внимание на её дёрганное состояние.

Недоумённо хмыкнул:

— Можно и в зале посидеть. Но это скучно. Я думал, ты хочешь пошастать по магазину. Купишь что-нибудь. Потом перекусим в кафе.

— Не-е-е. Не хочу, — испугалась она, косясь на ценники. — Ты иди поешь, если проголодался. Я во-о-он там, на виду сяду. Не потеряемся.

Он задумчиво уставился на неё своими диковинными глазами.

Полина ещё вчера заметила, что они у него необычные: контрастно светлые при тёмной шевелюре. Не голубые, а ровного стального цвета, красиво обрамлённые по-девчачьи длинными, серповидными ресницами.

А ещё с досадой обнаружила, что почему-то не могла смотреть в них долго. Терялась, как школьница под рентгеновским взглядом проницательного учителя. И у неё возникло нехорошее подозрение: Красавин понял это и, сдерживая усмешку, бессовестно пользовался данным открытием, дабы вводить её всё в большее смятение.

Она хмуро отвернулась, сделав вид, что внимательно читает табло, всё ещё чувствуя на себе взгляд его бледно-серых, будто люминесцирующих глаз.

Глава 10. Трусиха

«У них с Викой будут красивые дети. Оба родителя высокие, породистые, видные», — вздохнула она, исподтишка рассматривая Глеба.

Тот, вытянув шею, сосредоточился на разглядывании чего-то интересного за её спиной.

«Правильные черты, греческий профиль. Широченные плечи, спортивная фигура. Пока стоим, ни одна деваха не прошла мимо равнодушно, каждая не по разу оглянулась. Недаром Вика меня в качестве охранника к нему приставила, — завистливый взгляд Полины скользнул по рукам. — И пальцы длинные, гибкие. Музыкальные? Таким особям только размножаться и размножаться, улучшать генофонд».

Будто подслушав мысли, мужчина резко повернулся к ней.

Растерянно моргнув, Полина суетливо наклонилась, пряча пунцовые щёки: «Уф... Гадство. Застукал, как я, разинув рот, пялюсь на него!»

В глубине зрачков Красавина заскакали озорные искорки.

— Пойдём в дьюти-фри. Парфюм выбери себе хороший. Я оплачу, — подхватив под руку, дружелюбно предложил он.

— Тебе не нравится, как пахнет моя туалетная вода? — смутилась девушка.

«Или намекает, что от меня воняет потом после всей нервотрёпки? — замер на кончике языка невысказанный вопрос. — Неужели дезодорант не действует?» Повернула голову и, слегка опустив к плечу, пытаясь незаметно понюхать себя.

— Ты пользовалась духами? — удивился Глеб.

Наклонился, крылья его изящного носа шевельнулись, как-то по-особенному щекотно втягивая и выдыхая воздух возле её шеи. Волоски на коже поднялись от ощущения чужого дыхания. Полина невольно съёжилась и, хихикнув, шарахнулась в сторону.

С подозрением уставилась на Красавина: специально так делал?

Тот невозмутимо помотал головой:

— Я ничего не чувствую. Ничем не пахнет. Да и дело не в том, нравятся они лично мне или нет. Представляешь, — он похлопал ресницами, лукаво заглядывая в её лицо, — меня совесть замучила. Прямо-таки с вечера загрызает зверина, спать не давала. Требует искупить вину. Но не придумаю как. Давай я небольшой подарок тебе сделаю. Прими его как извинение за вчерашнюю грубость.

— Подарок? Не-не-не, — встрепенулась Полина, вспомнив цифры под товаром. Выдавила улыбку: — Я не обиделась, давно уже