Нарушая правила - Анастасия Уайт

— Сам себе сделай, — ворчу я, отодвигаясь от него. Его обаяние действует мне на нервы, проникая под кожу с пугающей легкостью.

— Ты вспыльчивая, как я и думал, — он делает шаг ближе.

Его горячее дыхание касается моей кожи, пробегая мурашками по телу. Подняв подбородок, я сверлю его взглядом, изо всех сил стараясь не потеряться в его глазах. Они похожи на небо перед грозой — глубокие и завораживающие.

— Как ты думал? — Я выставляю защиту, чтобы он не увидел, как сильно на меня влияет.

Эта встреча такая странная. Джейк спит в соседней комнате, а я разглядываю полуголого парня, которого даже не знаю, того, чье одно лишь существование заставляет мое тело трепетать. Я хочу узнать о нем больше. Прижав ладонь к груди, я рассеянно провожу пальцами по ключице, а трепет в животе становится только сильнее. Это совершенно неконтролируемо, как зуд, который невозможно игнорировать.

Мне нужно от этого избавиться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

БЕЛЛА

Июль

— Что это значит? — с трудом выдавливаю я слова, моргая. Стряхиваю оцепенение, в которое он меня вогнал, и убираю руку с груди.

Ксандер смотрит на меня, уголки губ приподняты — будто его забавляет моё поведение.

— Миллер часто рассказывал о тебе, и ты именно такая, какой я тебя представлял.

Он рассказывал обо мне? Хочу попросить объяснить, но вместо этого спрашиваю:

— Вы с Джейком в колледже были близки?

— Лучшие друзья. — Он снова облокачивается на кухонную стойку, и мой взгляд невольно скользит по его татуированной груди.

Глубоко сглатываю и опускаю глаза на свои ноги. Не хочу, чтобы он подумал, будто меня волнуют эти узоры на его коже.

— Ты опять за своё, Изабелла.

Он произносит моё имя так, будто пробует на вкус. Ему нужно остановиться, иначе я опять промокну насквозь.

— Что опять? — Только сейчас понимаю: хоть я и смотрю на свои ноги, со стороны может показаться, будто я уставилась на его промежность.

— Смотришь так, будто мечтаешь оказаться в той гостевой комнате вместо той блондинки.

Надутый козёл.

Поднимаю взгляд, стараясь выразить максимальное презрение.

— Тебе бы только мечтать.

Чёрт! Зачем я опять на него посмотрела? Его глаза мгновенно захватывают меня. Я допиваю кофе и поворачиваюсь к кофемашине. Мне нужно отвлечься, даже если для этого придётся сделать что-то совершенно противоречивое.

— Кофе ещё хочешь?

— О, теперь предлагаешь? — Он слегка смещается ближе. — Да, с удовольствием.

— Отлично. Иди садись за стол. — Лишь бы создать между нами дистанцию и перестать позориться.

Проходя мимо, он грациозно обходит стойку и устраивается на высоком табурете. Его взгляд прожигает меня, но я отказываюсь показывать, что это меня задевает. Потому что нет. Не должно… чёрт бы его побрал.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я, не отрываясь от кофемашины.

— В Бостоне? Ты забыла, что я новый квотербек «Уорриорз»?

Закатываю глаза.

— Придурок. Нет, зачем ты здесь, в доме Джейка?

— Миллер был уже довольно пьян, когда мы разошлись, так что я проследил, чтобы он добрался домой. Было поздно, и вместо того, чтобы ехать к себе, он предложил мне остаться. — Ксандер подпирает голову кулаком, и мышцы его руки напрягаются.

— Остаться? — оглядываюсь на него, приподняв бровь.

Он усмехается, и в его зелено-голубых глазах вспыхивает дьявольский огонёк.

— И заодно хорошенько трахнуть ту тёлку.

В глубине сознания шевелится ревность, которой у меня не должно быть. Вздыхаю и смотрю на него.

— Ты хоть знаешь, как её зовут?

На его лице ни тени смущения, когда он пожимает плечами.

Я морщусь от отвращения и разочарования.

— Ты невыносим.

— Я исключителен.

— В чём? В умении быть несносным? — Наливаю кофе в чистую кружку.

Ухмыляясь, он откидывается на табурете.

— Ты меня не знаешь. Не стоит делать поспешных выводов.

— Я ничего не предполагаю, я говорю по опыту. — Выпрямляюсь и поднимаю подбородок. — Я знаю Джейка с четырнадцати. И за почти десять лет у меня было достаточно времени, чтобы изучить таких, как ты.

— Забавно, — он кладёт предплечья на стойку, — ты думаешь, что знаешь о мне немного, но я-то знаю о тебе много, помнишь?

Добавляю в кофе немного миндального молока и ставлю кружку перед Ксандером. Раз уж он продолжает это мусолить, можно и поинтересоваться.

— И что именно, по-твоему, ты знаешь обо мне? Ты уже второй раз на это намекаешь, но так и не объяснил.

Он пожимает плечами.

— Ты — та, что ускользнула.

Внутри меня копошится недоумение. Та, что ускользнула? О чём он?

— Так Джейк говорил тогда. Он сказал, что ты бросила его, а он был одержим тобой. Мне всегда было интересно, что за девушка смогла так подчинить его себе.

Хотя он говорит серьёзно, я не могу сдержать смех.

— Он никогда не был одержим мной. После расставания он быстро пришёл в себя. В колледже он был настоящим бабником.

Один угол его рта вздёргивается.

— Похоже, ты за ним шпионила.

— Не-а. Некоторые мои друзья учились с ним. Когда они приезжали на зимние каникулы, рассказывали, чем он занимался.

Мне даже не нужно было спрашивать. Мои друзья сами считали своим долгом сообщать мне о всех похождениях моего бывшего.

Ставлю свою кружку в раковину и смотрю на Ксандера.

— Как кофе? Соответствует твоим стандартам?

Он делает глоток и проводит языком по нижней губе. На его лице расцветает ослепительная улыбка.

— Идеален.

— Рада слышать. — Мой голос дрожит куда сильнее, чем должен бы в обычной беседе. Прочищаю горло. — Эм… как долго ты планируешь оставаться?

— Миллер сказал, что могу задержаться, сколько захочу. — Он делает ещё глоток, пряча ухмылку за кружкой.

— И ты собираешься воспользоваться его предложением? — Я уже знаю ответ. Этот парень здесь, чтобы мучить меня, просто и ясно.

Запрокинув голову, он громко смеётся.

— Конечно! С какой стати мне уходить?

— Погоди… а где твоя девочка? — Только сейчас до меня доходит, что та блондинка так и не появилась.

Боже, я смешная. Как вообще возможно, что я уже так в него влипла?

— Она не «моя девочка», как ты сама знаешь, и она ушла. — Он осушает кофе и встаёт. — Подумал, что её присутствие может смутить тебя, учитывая, что ты видела её голой.

— Мудак, — сквозь зубы бросаю я, пока он приближается.

— Тебе лучше привыкнуть ко мне. — Он ставит кружку в раковину, оказываясь слишком близко, и его присутствие вызывает мурашки по моей коже. — Я буду рядом… часто.

Сглатываю нервозность.

— Игры — единственные командные мероприятия, на которые я хожу. Вчера было исключение. Я не знаю большинство его