Необитаемый остров: скрытый оазис - Оливия Т. Тёрнер

— Так ты пилот? — Спрашиваю я, желая еще немного послушать этого интригующего человека.

— Я служил в ВВС, — говорит он, заканчивая вырезать свое острое копье и бросая камень на землю. — Теперь я просто летаю ради удовольствия.

— Чем ты занимаешься по работе?

Он оглядывает джунгли, пожимая плечами. — Я больше ничем не занимаюсь. Теперь я дикий человек.

— Да, ты такой, — шепчу я, глядя на его большие мускулистые руки.

— Я начал свой собственный бизнес по производству телескопов, — говорит он. — Довольно случайно, я знаю. Но это всегда было мечтой всей моей жизни.

— Круто, — говорю я, задаваясь вопросом, что еще я могу сказать, чтобы показаться умной. — Мне нравилось смотреть в телескопы на уроках естествознания. Все эти амебы и... другие штуки.

— Это микроскопы.

— Верно, — говорю я, зажмуривая глаза. — Телескопы нужны врачам, чтобы слушать ваше сердце. Это то, что я имела в виду. Все это знают.

— Это стетоскопы, — говорит он с лукавой улыбкой.

Я смеюсь и недоверчиво качаю головой. Моей игры не существует. Должно быть, я оставила ее на круизном лайнере.

— Не обращай на меня внимания, — говорю я со смешком. — Последние девять месяцев я разговаривала с растениями.

— Понятно, — говорит он, наблюдая за мной с огоньком в глазах.

— Между прочим, они думают, что я гений.

Мы подходим к лагуне, и я смотрю на его лицо, когда он видит его впервые. Это действительно потрясающе. Вода чистого бирюзового цвета, а пышные зеленые джунгли вокруг захватывают дух. Здесь есть скалы, с которых можно нырять, и где бы вы ни находились, вы можете видеть все до самого дна. Со склона горы в него впадают два ручья, сохраняя свежесть и прохладу. Мне здесь нравится. Это почти делает этот ужасный остров того стоящим.

— Вау, — шепчет он, оглядываясь по сторонам. Он медленно осматривает местность, прежде чем его взгляд останавливается на мне. — Красота этого острова не имеет себе равных. Все так великолепно.

— Спасибо, — говорю я, прежде чем понимаю, что он говорит не обо мне. — Я имею в виду, так и есть. ДА. Очень красиво.

Боже, ты такая болванка.

Я закатываю глаза, когда он подходит к воде.

Мой взгляд скользит по его крепким резным рукам, когда он поднимает копье, целясь во что-то плавающее под ним.

— Ты ничего не сможешь поймать, — говорю я, сидя на камне и наблюдая за ним. — Эти твари такие быстрые. Однажды я попыталась бросить в одну камень и …

Он запускает копье вниз и тут же вытаскивает его обратно. На конце копья шевелится большая рыба.

— Ты поймал одну!

Он смотрит на меня через плечо с улыбкой.

— Но как мы собираемся это приготовить? — Спрашиваю я, когда мое настроение падает. — У тебя есть зажигалка?

— Нет, — говорит он, когда рыба перестает двигаться. — Но держу пари, мы сможем что-нибудь придумать.

Мы.

Думаю, отныне это мы.

Возможно, все не так уж и плохо.

На самом деле, это может быть даже хорошо.

Если я не найду его крадущимся по кустам.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Итан

— У тебя получилось! — Венди радостно кричит, когда вспыхивает искра и кокосовые волосы загораются. Она начинает прыгать в этом бикини, и мне приходится напрячь все силы, чтобы не пялиться с благоговением. Вместо этого я осторожно дую на пламя, чтобы оно разгорелось сильнее. Оно начинает разгораться, когда я осторожно добавляю щепки и веточки. Затем я поддерживаю растущий огонь ладонями.

Она возвращается и смотрит на поднимающийся белый дымок у меня за плечом. Я чувствую ее запах, и она пахнет божественно. Она пахнет солнцем, морем и землей в одном флаконе.

— Не могу поверить, что ты добыл огонь, потерев палочки друг о друга, — говорит она, ломая маленькую ветку и бросая ее в огонь. — Я пробовала это, но ничего не получилось.

— Как долго ты пыталась?

Она откидывает назад свои каштановые волосы, и мое сердце сжимается. — Думаю, недостаточно долго.

Огонь разгорается все сильнее, так что я могу оторвать от него взгляд, чтобы понаблюдать за ней, когда она садится напротив меня. Каждый раз, когда я смотрю на нее, мою кожу покалывает от жара. Она самая потрясающая женщина, которую я когда-либо видел. Чистая красота в одной неотразимой упаковке.

Ее каштановые волосы волнистые и растрепанные. Мне нравится, как они развеваются на ветру, словно живут своей собственной жизнью. Это напоминает мне Медузу с развевающимися густыми кудрями, гипнотизирующими меня, ошеломляющими, сжимающими мои внутренности, как камень.

Из-за этих непокорных кудрей выглядывают два больших ярко-зеленых глаза, которые захватывают мою душу всякий раз, когда они на мне. Я теряюсь в них. Когда мы смотрим друг на друга, мне кажется, что я никогда не смогу отвести взгляд. А потом она окончательно разрывает зрительный контакт, и у меня остается ощущение, что чего-то не хватает. Ощущение пустоты внутри, которое может удовлетворить только она.

Ее роскошная загорелая кожа и чистые полные губы заводят меня по-другому. Я чувствую сильное томление, сильное желание, неконтролируемую похоть, овладевающую мной. На ней черное бикини и короткая травяная юбка, которую она сшила вокруг талии. Длинные стройные ноги продолжают привлекать мое внимание. Руки, спина, живот — они продолжают привлекать мое внимание. Но меня убивает ее декольте. Я изо всех сил стараюсь не быть подонком, но мужчина не может вынести такого великолепного вида, который открывается передо мной. За ее изгибы можно умереть. Ради них, безусловно, стоит застрять на необитаемом острове.

— Я не могу поверить, что ты пробыл здесь пять минут и уже поймал рыбу, нашел батат и развел костер, — говорит она, качая головой и глядя на меня своими большими зелеными глазами. — Где ты был всю мою жизнь?

Вот о чем я спрашивал себя. Эта девушка — та, кого я ждал. Та, кого я хочу. Та, кто зажигает мою душу, как костер на Четвертое июля.

От меня не ускользнуло, что я сейчас (возможно, навсегда) застрял на необитаемом острове и всецело сосредоточен на ней. Она — все, о чем я могу думать. Я чувствую, как моя одержимость ею растет, как огонь между нами, пожирающий все на своем пути.

— С этого момента ты будешь правильно питаться, — обещаю я ей. — Три раза в день. Я позабочусь об этом.

Я слышу, как урчит у нее в животе, когда начинаю обжаривать батат на огне.

— Теперь я забочусь о тебе, Венди. Тебе больше не о чем беспокоиться.

Что-то появляется на ее лице, когда она наблюдает за мной. Я не могу сказать, о чем она думает, и это сводит меня с ума. Я хочу знать о ней все. Все. Каждая мысль, каждое чувство, каждое желание, каждая потребность. Я хочу знать, чтобы я мог удовлетворить их все. Чтобы я мог быть идеальным парнем для нее. Я буду таким, какой ей нужен.

Она с любопытством наблюдает за мной, наклоняясь вперед и поглаживая