Поцелуй Дыма - Эми Пеннза

class="p1">Была ли я скучной? Или, может быть, со мной было что-то ещё не так. Может быть, я потеряла ту искру, которая привлекла Джоша ко мне изначально. Он больше не находил меня желанной, поэтому нашёл кого-то другого.

Алек издал тихий звук, который привлёк мой пристальный взгляд.

‒ Ты снова задумалась, девочка, и я не думаю, что это хорошие мысли.

‒ Нет, ‒ услышала я свой голос, ‒ на самом деле это не так.

‒ Ты можешь сказать мне, если хочешь. Лучшее место для плохих мыслей ‒ это выбросить их из головы.

Это заставило меня улыбнуться.

‒ Я не думаю, что это так легко, как просто произнести их вслух.

Его ответная улыбка заставила мой желудок сделать ещё одно сальто. Затем Алек скрестил руки на груди, отчего свитер ещё туже натянулся на плечах.

‒ Тебе не нужно их произносить. Я уже знаю, о чём ты думаешь.

‒ О, правда? Вы умеете читать мысли? ‒ самое смешное, что иногда у меня возникало ощущение, что он мог бы сделать именно это. Как будто он мог заглянуть прямо в мой мозг и пролистать мои мысли, как кто-то открывает картотеку.

Его зелёные глаза блеснули.

‒ Мм-хм-м.

‒ Тогда почему бы вам не рассказать мне, раз вы уже знаете, ‒ подождите секунду. Мы флиртовали? Эта мысль заставила тёплое, взволнованное чувство подняться вверх по моей шее.

Алек очнулся.

‒ Ты думаешь, что недостаточно хороша для Беннингтона, хотя это совсем не так, девочка Хлоя.

Это «девочка Хлоя» ‒ прикончило меня. Алекс был так добр и лёгок в общении ‒ его забота была такой искренней, ‒ что я снова задохнулась. Когда навернулись слёзы, он издал ещё один тихий звук и притянул меня в свои объятия.

‒ Я намочу ваш свитер, ‒ запротестовала я, даже когда прижалась щекой к его теплу.

‒ Меня это не волнует.

‒ Джош бросил меня, ‒ сказала я, шок от этого заставил меня выпалить очевидное.

‒ Я знаю. Он идиот.

‒ Я н-не думаю, что он больше хочет меня. Кларисса, ‒ я втянула воздух, ‒ великолепна.

‒ Она тебе и в подмётки не годится.

‒ Вы это серьёзно?

‒ Безусловно. Ты потрясающая женщина, Хлоя Дрексел. Чертовски неотразима.

Что-то в голосе Алека заставило меня поднять голову. Его голос звучал... искренне. И его зелёные глаза горели признательностью, когда он смотрел на меня. Я практически сидела у него на коленях, моя юбка была задрана высоко на бёдрах, а блузка расстёгнута.

Мой голос был едва слышен, когда я спросила:

‒ Вы думаете, я неотразима?

‒ Да, ‒ пробормотал он. ‒ Позволь мне показать тебе, ‒ он взял меня за подбородок пальцами и поцеловал.

Я ахнула, и он просунул свой язык внутрь, поглаживая его вдоль моего.

Желание пронзило меня, как искры, обжигая прямо в моём лоне, которое мгновенно стало влажным.

Алек хрипло зарычал и углубил поцелуй, завладев моим ртом, как изголодавшийся мужчина. Его пальцы оставили мой подбородок, чтобы запутаться в моих волосах и крепче прижать меня к себе. Его другая рука скользнула вверх по моему бедру, его ладонь была горячей на моей коже. Когда мои груди прижались к его груди, мой клитор сильно запульсировал между моих ног.

Алек пососал мой язык, и моё желание усилилось. Его рот был таким же горячим, как и его кожа, и его запах окутал меня, сочетание одеколона и тёмного леса вторглось в мои чувства.

Стон вырвался из моего горла и перешёл в его рот, когда он погрузился глубоко. Губы Алека были настойчивыми, но мягкими, и он использовал их как чувственное оружие, поглаживая и скользя, исследуя мой рот. Его рука на моём бедре скользнула выше.

Дверь открылась, обрушив на меня суровую порцию реальности.

Я оторвалась от Алека, затем поползла назад, пока мои плечи не упёрлись в изголовье кровати. Я прижалась к нему, моя грудь вздымалась, а волосы рассыпались по плечам. Светлые волны были спутаны со сна ‒ и пальцев Алека, пробирающихся сквозь них.

О Боже.

Лакхлан заполнил дверной проём. Освещённый салон позади него отбрасывал тень на его лицо, но его пристальный взгляд впивался в меня с такой тяжестью, что мне захотелось раствориться в дереве за моей спиной. Свет распространился на Алека и смятую постель, жёлтое пламя, как обвинение.

Чёрт меня дери, я только что целовалась со своим боссом. Мой рот всё ещё покалывало от его губ, а бедро горело там, где его ладонь касалась.

Слова полились из меня, как река, несущаяся по камням.

‒ Мистер МакКей, я сожалею. Я... я не знаю, что на меня нашло. Я не должна была целовать Алека ‒ я имею в виду мистера Мюррея. Я просто...

‒ Хлоя, ‒ произнёс Алек, протягивая ко мне руку.

‒ Я всё ещё потрясена тем, что произошло в аэропорту, и я думаю, что на минуту потеряла рассудок и...

‒ Хлоя!

Голос Алека прорвался сквозь мой лепет.

‒ Да? ‒ спросила я, заставляя себя посмотреть ему в глаза.

Выражение его лица было спокойным ‒ как будто его деловой партнёр и любовник только что не застал нас с нашими языками во рту друг у друга.

‒ Ты не целовала меня. Я поцеловал тебя.

‒ Вы… поцеловали?

‒ Да.

‒ Но... ‒ я бросила взгляд на Лакхлана, который всё ещё молчал в дверях. ‒ Вы гей.

‒ Нет, это не так, ‒ ответил Алек.

‒ Да, это так. Я видела... ‒ я захлопнула рот, прежде чем смогла признаться, что видела их двоих. Замешательство затопило меня, когда я переводила взгляд с одного мужчины на другого. ‒ Вы не гей?

Алек покачал головой.

‒ Но вам нравятся мужчины.

В его мальчишеской ухмылке сквозило озорство.

‒ Довольно много. Женщины тоже.

Пришло понимание.

‒ Вы бисексуал.

‒ Это верно.

‒ Вы оба?

‒ Да, ‒ отвтеил Лакхлан, наконец входя внутрь. Он закрыл дверь и медленно подошёл к кровати. Его жёсткий взгляд пробежал по моему телу, осматривая мою расстёгнутую блузку и юбку, которая теперь была закручена вокруг моей талии, открывая кремовые стринги, которые я надела, чтобы избежать линий трусиков при наклонах.

Мои щеки вспыхнули, и я одёрнула подол.

‒ Не надо.

Я замерла, мой взгляд метнулся к нему. Но он не смотрел мне в лицо. Его золотистый взгляд был прикован к моим ногам, а челюсть плотно сжата. Он закатал рукава, открывая золотистую кожу и черные