Подарок для зверя - Яна Смолина

пока мне не свернули шею? А что, если он и впрямь больной параноик и разговаривать с ним бесполезно? Взгляд у него точно нездоровый. Не бывает у людей такого взгляда. Только у диких животных.

Марсов выпрямился и обратившись к помощникам, проговорил:

– Рты закрыли и молча за мной.

Оба послушно ускорились, оставляя меня следовать позади всей честной компании. А когда мы, собрав поклажу, оказались в вестибюле аэропорта Дубая, я напрочь забыла о своих переживаниях. Ну почти напрочь.

Я уже бывала здесь, но лишь раз по работе, и мне всегда хотелось вернуться сюда снова. Эмираты, начиная с вокзалов и аэропортов, сразу погружали гостей в свою сказку. Просторные, светлые залы, в которых прямо к потолку тянулись раскидистые пальмы, создавали поразительный эффект сочетания несочетаемого. Яркие и манящие вывески магазинов гипнотизировали и тянули зайти внутрь, потрогать удивительные ткани, вдохнуть ароматы благовоний и парфюмерии, померить украшения.

Нигде в мире нельзя было увидеть такой замес культур в одном месте. Мужчины в белых кандурах, женщины в хиджабах, накидках и шароварах двигались навстречу полураздетым европейцам, американцам и русским. Азиаты и индусы, в одеянии которых сквозили нотки традиционных национальных костюмов, переходили из одного магазина в другой, шумно разговаривая на своих диалектах. Я не понимала их. Хинди и китайский шли у нас в университете факультативами, но при своих трёх иностранных и одном родном я решила, что не потяну, и со второго курса забросила их изучение. Теперь шла и жалела об этом, жадно вслушиваясь в относительно чуждую мне речь.

Шумная группа китайцев, увидев нас, приветливо замахала. Мужчины скупо кивнули им. Я же не удержалась от ответной улыбки и пары слов из своего скудного запаса. На удивление со мной обменялись знакомыми фразами, и я даже слегка возгордилась. Но встретив два настороженных и один суровый взгляд, исходившие от шедших впереди мужчин, поспешила оставить дружелюбных китайцев.

Когда мы покинули здание аэровокзала и оказались на воздухе, почти сразу стало жарко. И это несмотря на то, что моя дублёнка и пальто мужчин давно уже отбыли по чемоданам. Чуть голова не закружилась. Конечно, не каждый день в конце декабря на улице плюс двадцать пять. К этому нужно было привыкнуть.

Марсов направился к стоянке авто, где нас уже ждали. Вскоре возле большого восьмиместного фольксвагена я заметила смуглого мужчину в костюме и с надетой на голову гутрой. Он оживился, завидев нас. Когда мы приблизились, поздоровался с Марсовым по-арабски, и я немедленно включилась в работу. Не впервой. После обмена дежурными любезностями все заняли свои места. Я, как полагалось в случае сопровождения заказчика, старалась не отходить от него и в итоге оказалась зажата в салоне авто между ним и встретившим нас арабом.

На протяжении пути мне безумно хотелось рассматривать город, но получалось лишь урывками созерцать виды на пляжи, фонтаны и небоскрёбы через лобовое стекло. То и дело приходилось вертеть головой, чтобы туда и обратно переводить поток речей двух мужчин.

Араб воспринял меня довольно учтиво. Даже слишком. Периодически он прерывал диалог с мужчиной и обращался ко мне. Спрашивал про жизнь в России и о том, не думала ли я перебраться в Эмираты. На словах о моей редкой красоте и природном очаровании пришлось стопорнуть мужчину и перевести всё в шутку. Мало мне забот.

Всё время нашего с ним тесного общения Марсов не сводил с меня глаз. Он ожидал, что я буду переводить, но я не спешила. Мне почему-то было неловко. Впервые в жизни.

Когда авто причалило к стоянке возле широкого крыльца делового центра, и мы покинули салон, мне пришлось вцепиться в дверь фольксвагена, чтобы не упасть. Это неудивительно, ведь мы оказались у подножия самого высокого в мире небоскрёба Бурдж-Халифа.

Прежде я видела его лишь издали и на картинках в интернете, а потому не сразу поняла, где мы. Но стоило лишь запрокинуть голову, оценивая масштаб архитектурной мысли, всё встало на свои места.

«Василёк, уймись! Ты же профи!» – наорала я на себя в собственной голове. Ну правда ведь, нечего стоять разинув рот, как дурочка. Выпрямилась, одёрнула жакет и, гордо приосанившись, зашагала за мужчинами.

Двери Бурдж-Халифа гостеприимно распахнулись перед нами, впуская в пространство делового центра, который внутри, как и снаружи вился изогнутыми линиями и уходил ввысь на множество десятков этажей.

Я слегка оторопела, разглядывая многоярусные балюстрады и высокие металлические колонны, которые их удерживали. Даже чуть не врезалась в красавчика модельной внешности, который шёл навстречу. Парень, судя по всему, был бы не против со мной столкнуться и завести знакомство, потому что подмигнул и послал поцелуй так, как умеют лишь те, кто день и ночь купаются во внимании женщин и осознают, насколько они неотразимы. Не мужчина – картинка. Но не в моём вкусе. Я люблю жёсткую, грубую привлекательность. Человек, который мог бы мне понравиться, вряд ли окажется красавчиком, но от него должна исходить аура властелина, заставляя меня добровольно подчиняться ему.

Как при всём этом я связала свою жизнь с Кириллом? Да очень просто. Решила в один прекрасный день, что такого идеала, которого я жду всю жизнь, не существует. Он ведь при всех своих качествах просто обязан будет боготворить и обожать меня. Но, к сожалению, ни один нормальный мужчина такое чудо с характером ни то, что боготворить, терпеть долго не станет. Вот и Кирилл не стал.

На пару секунд позволила себе застыть с этими мыслями, провожая взглядом красавца. Когда же обернулась, чтобы идти дальше, тут же столкнулась лицом к лицу с Марсовым.

– Ты для чего сюда приехала? – рыкнул он, нависнув надо мной. – Не заставляй меня жалеть о том, что взял тебя.

– Но что я сделала?!

– Забыла свои обязанности, – процедил он. Затем добавил, как собаке. – Рядом!

Нет, я должна была возмутиться. Сопровождающий и помощники Максима Витальевича тоже остановились и наблюдали сцену, напряжённо ожидая её исхода. Никто не вмешивался. Казалось, тронь хоть кто-нибудь из них Марсова в тот момент, он одним толчком впечатал бы его в стену.

– Прошу прощения, – ответила, не веря тому, что говорю это. – Больше не повторится.

Весь оставшийся путь до лифта я шла за ним, не поднимая глаз, готовая выполнить любой приказ. Но ведь я и впрямь ничего не сделала. Находилась рядом, выполняла свою работу как положено. Чего он завёлся-то?

В лифте отступила на шаг и оказавшись между Женей и Димой, сочувственно оглядела обоих. Мне в ответ послали не менее участливую безмолвную поддержку. Бедные парни. Я-то с этим типом ненадолго останусь, а им ещё