Её дикий сосед - Адель Найт

тепло его тела. Горячее дыхание щекочет кожу руки. Что он делает? Если подойдёт ещё на шаг, соски затвердеют, и он точно заметит, как под одеялом приподнялась ткань там, где спрятана моя рука.

Шаги тихо удаляются, щёлкает дверь. Я осторожно убираю руку с лица — пусто. Он ушёл. В воздухе висит густой запах возбуждения. Я вытаскиваю пальцы из-под одеяла — блестящие, пахнущие тем, что до сих пор витает в комнате.

— Сколько можно позориться за сутки, — стону я в подушку.

Лишь к обеду я слышу, как хлопает входная дверь — он пошёл на пробежку. На кухне меня ждёт сэндвич. Хлеб, начинка, апельсиновые дольки — всё идеально, как я люблю. Сердце сжимается.

— Ну почему он должен быть таким хорошим? — шепчу я.

Если бы он был хоть наполовину таким козлом, как Кайл, всё было бы проще. Но нет. Даже чёртов сэндвич намекает: если бы Лиам оказался в постели, он заботился бы о каждом движении, о каждом вздохе. И всё же — не обо мне. Если Кайл считал меня скучной, то что подумает Лиам? Он же не связывается надолго — любит разнообразие. Я точно не в его вкусе.

Мозг, затуманенный похотью, хочет верить, что он наблюдал за мной, потому что ему интересно. Но ведь он отстранился. Сказал: поговорим завтра. Как я смогу говорить, если каждая мысль о нём заставляет пульсировать между ног? Он решит, что я просто напилась и не контролировала себя, но ведь я не была пьяна, когда смотрела ему в глаза и трогала себя.

Сколько времени пройдёт, прежде чем он вспомнит это и скажет: «Я тебя люблю как друга»?

В замке звенят ключи. Я давлюсь последним куском сэндвича и чуть не задыхаюсь. Он вернулся раньше.

Сердце взлетает в горло. Я бегу в свою комнату и захлопываю дверь, прижимаясь спиной к дереву. Дышу часто, рвано. Я смогу прятаться недолго — он всё равно придёт искать меня со своей тёплой, дружеской улыбкой, которая разобьёт мне сердце.

Сегодняшний вечер с Элли — спасение. Я выпью, найду кого-то, кто отвлечёт, выпущу пар. А завтра, когда он скажет про «дружбу», я смогу кивнуть спокойно — не мечтая, чтобы в следующий раз он не просто смотрел.

Я спешно хватаю сумку и начинаю собирать всё, что нужно, чтобы подготовиться у Элли.

— Эм, ты проснулась? — стук в дверь.

Я бросаюсь в ванную и закрываюсь, сумка в руках.

— Ага, — кашляю, делая голос бодрее. — Да.

— Ладно. — Пауза. — Я быстро приму душ, а потом… нам стоит поговорить.

— Конечно, — выдыхаю, глядя на своё сморщенное отражение. Потом спешно сгребаю косметику в сумку.

Жду, пока хлопнет дверь спальни, и, когда включается душ, тихо пробираюсь обратно.

Из шкафа достаю чёрное платье и туфли на каблуках. Шум воды — сигнал. Время бежать.

На кухне на мгновение замираю. Пиво, замороженная пицца, подборка фильмов — всё готово для вечера в стиле «расставание». Нашего вечера. Его способ утешить. Я улыбаюсь. Он просто хотел поддержать. А я — идиотка, которая чуть не разрушила дружбу.

Он мой лучший друг. Я не потеряю его из-за обезумевшей похотью вагины.

Может, остаться? Пара фильмов, немного еды… Я взрослая, могу выдержать. Не стану лезть к нему. Но стою именно там, где вчера стоял он, когда смотрел на меня.

А если он… трогал себя, думая обо мне?

— Вот почему ты не можешь остаться, — шепчу я. — Друзья не дрочат, представляя друг друга.

Хватаю лист бумаги и ручку, быстро пишу:

Планы с Элли. Поговорим завтра.

Кладу записку на стол и выскальзываю за дверь.

Элли настояла, чтобы я снова надела сексуальное белье — теперь чёрное. И, конечно же, первой мыслью было: а что бы сказал Лиам?..

Вот почему у меня мозоли на пальцах ног и чешется задница от этих идиотских кружев, вместо того чтобы сидеть дома в уютных штанах, есть пиццу и смотреть фильмы.

Лиам: Где ты?

Я игнорирую сообщение и шагаю за Элли по тротуару к какому-то бару, который она выбрала на вечер. Я трусиха, но, может, стану смелее, когда найду кого-то, с кем можно будет уйти домой.

Телефон снова вибрирует, теперь Лиам звонит. Упрямый. И почему-то всё внутри начинает порхать, совсем не там, где положено.

— Вы что, поссорились? — спрашивает Элли, скользнув взглядом по экрану. — Не похоже на тебя, вот так его игнорировать.

— Он думает, что я убиваюсь по Кайлу и веду себя неадекватно, — говорю я. Это не совсем ложь, но признать правду — значит признаться в чувствах, которые я пытаюсь задавить.

— Вытрахать Кайла из своей системы — самое разумное, что ты придумала за последние двенадцать месяцев, — хмыкает она, подмигивая. — Кто-то сегодня получит свой член.

Свист и аплодисменты раздаются у входа в бар. Щёки вспыхивают розовым.

— Ну объяви всему району, почему бы и нет!

Элли посылает «фанатам» воздушные поцелуи, потом оборачивается ко мне, и в её глазах мягкость.

— В этом нет ничего постыдного. Сегодняшняя ночь, чтобы сказать «пошёл к чёрту» изменнику.

— Я не переживаю из-за Кайла, — качаю головой. — Ты права, он был ошибкой. Мне следовало расстаться с ним раньше. Сегодня — вечер для меня и… — чтобы загнать Лиама обратно в зону друзей — …чтобы получить то, что нужно.

— Вот это я понимаю, новая Эмили, — улыбается Элли.

Мы пробираемся к входу, минуя очередь. Перед дверью стоит мужчина — чёрная футболка натянута на мощную грудь, под тканью перекатываются мышцы. Татуировки обвивают предплечья. Увидев Элли, он расплывается в улыбке и распахивает дверь.

— Сегодня выглядишь шикарно, Элли.

Его взгляд скользит по мне.

— А это кто?

— Эмили. А это Коул, — Элли склоняется к нему, хитро глядя на меня. — Эмили сегодня в поисках компании. Приходи, не задерживайся.

У меня отвисает челюсть, щёки вспыхивают так, будто меня облепили крапивой. Коул подмигивает — обещание в улыбке. Он отходит, пропуская нас внутрь.

— Так нельзя говорить! — шиплю я, перекрикивая музыку, которая с каждым шагом становится громче.

— Почему нет? — Элли закатывает глаза. — Нет ничего плохого в том, чтобы прямо сказать, чего ты хочешь.

Её слова попадают точно в цель. Если бы я раньше была честна с собой, то признала бы, что давно несчастна с Кайлом, и выгнала бы его к чертям. Но если я скажу Лиаму, чего хочу… всё закончится плохо.

Мы садимся у стойки. Я заказываю два коктейля, пока Элли что-то печатает в телефоне. Через пару минут перед нами ставят бокалы — фиолетовое