Побочный эффект спасения миллиардера - Лилия Хисамова

Морщусь от приторно-сладкого запаха её духов. Аромат такой густой и навязчивый, будто она окунулась в бочку с ванильным сиропом.

Почувствовав движение возле себя, поворачиваю голову и пытаюсь разглядеть лицо медсестры.

Но всё без толку: мир по-прежнему напоминает акварельный набросок, небрежно смазанный чьей-то рукой.

Вижу только длинные светлые волосы, струящиеся по плечам, и белый халат, который будто светится в полумраке палаты, как маяк в туманную ночь.

— В любом случае, тебе будет лучше в частной больнице, — заявляет отец.

Сжимаю челюсти до скрежета зубов:

— Я должен найти девушку, которая спасла меня. Потом можем ехать домой. Не надо никаких больниц!

— Доктора говорят, что ты просто бредил, — не унимается отец. — В машине скорой помощи были только врачи. А вчера к тебе никто не заходил.

— Я уверен, что со мной была девушка. Это был не бред. Я помню её голос и прикосновения. Такое не могло присниться.

Она стала моим ангелом.

Глупо, конечно, что я даже имени её не спросил. Наша история звучит как анекдот. Но у меня создалось ощущение, будто после встречи с ней мир вдруг стал светлее, мягче и правильнее.

Я помню её мелодичный голос, тепло прикосновений. И запах! Лёгкий, неуловимый, как морской бриз на рассвете. Это не духи, а что-то своё, природное.

Никогда не был романтиком. Привык оперировать фактами, логикой, графиками и дедлайнами. Но теперь ловлю себя на том, что мысленно рисую её портрет.

Кто она?

Смелая. Отважная. Добрая.

Красивая? Безусловно.

Её улыбка, даже если я её не видел, ощущалась в интонациях. Она была тёплая и без фальши.

Эта девушка — мой личный идеал женственности.

Даже не видя её лица и толком не зная, я никак не могу перестать думать о своей спасительнице.

В палату входят ещё люди. Скорее всего, это врач.

— У меня для вас отличные новости! Выяснилось, что вчера действительно один очень отважный кардиолог прыгнул в воду, чтобы спасти вас.

Облегчённо выдыхаю.

Точно, она ведь сказала, что работает в кардиологии.

Наконец-то!

— Кто она? — задерживаю дыхание.

— Её зовут Ульяна. Она сказала, что скоро к вам зайдёт, — отвечает медсестра.

Я улыбаюсь и даже не скрываю своих эмоций.

— Отлично, нашли твою русалочку, — заключает отец с ироничным пафосом. — Доктор, теперь вы можете его выписать?

— Нет, — спокойно отвечает врач. — Как травматолог могу подтвердить: вывих мы вправили. А вот офтальмолог хочет ещё подержать больного здесь пару дней, пока зрение полностью не восстановится.

— Я никуда не спешу, — складываю руки на груди, всё ещё довольно улыбаясь.

В конце концов, пока буду в больнице, смогу получше узнать свою русалочку.

Доктор выходит. А я мысленно благодарю маму за то, что она ловко уводит и любящего поворчать отца, и гиперзаботливую Дину, оставив меня одного.

Наконец-то тишина.

Но я не могу найти в себе силы просто сидеть.

Не могу дождаться, когда наконец ко мне зайдёт Ульяна.

Минуты тянутся бесконечно долго. Я то встаю, то сажусь, то поправляю подушку, будто это как-то приблизит момент встречи.

В голове уже нарисовался образ моего ангела: светлые волосы, лёгкая улыбка, взгляд, в котором читается забота.

Когда слышу скрип двери, замираю.

Дверь палаты открывается, и я вижу стройный силуэт девушки. Её очертания размыты, как на старой фотографии, но я всё равно начинаю широко улыбаться.

— Привет! — подхожу ближе, стараясь ни за что не запнуться.

— Привет, — отвечает она нерешительно, и на миг мне кажется, что я ошибся.

Что это не она.

Что волшебство вот-вот рассыплется в прах.

— Ульяна?

— Да, — прочищает горло, — это я.

Женский голос более низкий, грубоватый, совсем не такой, каким я его помню.

Это не русалочка, скорее уж капитан пиратского корабля.

Странно!

Моя улыбка не исчезает, но становится другой, менее восторженной.

— Очень рад познакомиться, Ульяна.

— А как я рада.

Следующие несколько минут девушка, сидя возле меня на кровати, без остановки кокетничая. Её смех звенит слишком громко, а шутки, над которыми она сама хихикает, кажутся мне плоскими.

Ульяна увлечённо рассказывает о своих планах:

— Ещё я очень хочу квартиру в комплексе с видом на реку там, где я тебя спасла, — делает паузу и добавляет: — Я, конечно, ни на что не намекаю. Сама смогу накопить, когда открою свой косметологический салон…

В этот момент она внезапно касается моей руки и в этом месте кожу бьёт током.

Только не от магии момента, а от резкого осознания, что её прикосновение ощущается совсем иначе.

Тогда в нём была искренность, забота, готовность рискнуть собой. Сейчас же — расчётливый жест.

Отвожу взгляд к окну. Я, мягко говоря, разочарован.

Похоже, отец был прав: в бреду, с затуманенным сознанием, я нафантазировал себе абсолютно другого человека.

Создал в голове образ самоотверженной, бескорыстной героини, а Ульяна оказалась… очередной искательницей блестящих перспектив.

Не злой, не плохой — просто другой.

Для неё спасение человека не поступок души, а потенциальная инвестиция. Конечно, я её вознагражу за то, что бросилась на моё спасение.

Обязательно. Это дело чести.

Но весь романтический туман, который окружал образ этой девушки, только что растаял под шквальным ветром реальности.

Ульяна продолжает что-то рассказывать, активно жестикулируя, но я уже не слушаю. Смотрю на её силуэт всё ещё размытый, но теперь отчётливо видимый в новом свете.

Когда она уходит, я прошу дежурную медсестру больше никого ко мне не впускать до самого утра. С мрачными мыслями ложусь в кровать и почти сразу проваливаюсь в сон, будто тело само решило спрятаться от неприятной действительности.

Мне снова снится сон.

В нём девушка, которая меня спасла.

Но это не Ульяна.

Сознание никак не хочет соединять два этих образа: одну с расчётливыми фразами и нарочитым кокетством, другую с необъяснимой, почти магической аурой.

Она говорит почему-то шёпотом. Так тихо, что слова доносятся, словно сквозь туман:

— Мне показалось, между нами возникла связь... Но было так неприятно осознать, что я тебя разочаровала.

Её голос обволакивает, как тёплый ветер, и я готов слушать его вечно. Но в какой-то момент понимаю: шёпот реален.

Это не сон. Я уже проснулся.

Её пальцы слегка касаются моей ладони.

Затем я ощущаю чудный запах. Тот самый, неуловимый морской бриз.

А в следующий момент мягкие губы касаются моих.

Я реагирую инстинктивно, даже не успевая задуматься. Хватаю девушку за голову и, притянув к себе, отвечаю на поцелуй. Жадно, отчаянно, будто пытаюсь ухватить ускользающую реальность.

Когда поцелуй заканчивается, я открываю глаза.

В полумраке палаты вижу лишь очертания её лица: размытые, но теперь они