Пышка на пасеке - Жанна Софт

— Говорят, он разрешение на пасеку от соседей получал, когда заселялся. Но сейчас-то уже все новые! Может на него в суд подать или типа того? — осторожно говорит Лена, опираясь на стойки моей кровати.

— Мне показалось, он вам нравится, — выдаю с долей недоумения.

Девчонки переглядываются и начинают хохотать удивлённо.

— Он? Нам? Глупости какие!

— Разведённый!

— Инвалид!

— Контуженный к тому же!

В адрес моего соседа вдруг посыпались самые разнообразные эпитеты. Из них я узнала, что мужчина побывал на войне, получил тяжёлое ранение и вернулся. Был женат, развёлся и уехал в глушь после развода, когда жена забрала квартиру.

Девушки, словно пташки, заглядывая мне в глаза, чирикали наперебой, рассказывая свою версию событий, произошедших в жизни Сани.

— Да извращенец он настоящий, — смело заявляет Василиса, — чего он там с этими ульями делает? Никого на свой участок не пускает, женщины нет. Либо «голубой», либо «зоофил»!

Вася и её подружки зло смеются, и я вдруг улавливаю некий сарказм или даже интриги, что плетут эти красивые, но ядовитые дачные змейки.

— Что-то не пойму, при чём здесь я? — спрашиваю осторожно, дабы не выдать тот простой факт, что раскусила их плохую игру и уж точно не собираюсь стать пешкой в ней.

— Накатай заяву на Савельева, — вдруг требует Васька, схватив меня за руку, — У тебя вид сейчас, не дай бог, медики подтвердят всю серьёзность ситуации.

— И что это даст?

— Он уберёт пчёл, глупая! — спешно отвечает Лена.

Нет, с одной стороны, доля здравого смысла в этом была. Не хватает этих, жужжащих на мою голову. Итак, непонятно, как жить дальше. Тут ещё постоянно оглядываться в ожидании смертельного укуса.

Но с другой стороны, эти перекошенные от предвкушения мести лица, меня несколько напрягали.

— Я… подумаю.

Девчонки переглядываются и вздыхают.

— Ладно, думай. Ты с нами или на ночь здесь останешься? — бодро говорит Васька, не желая показывать разочарования.

— С вами, — от мысли, что мне ещё надо будет искать, как добраться обратно в посёлок, стало совсем уж невесело.

Тяжело поднимаюсь с больничной койки, превозмогая головокружение. Отдать должное моим знакомым, они тут же кинулись на помощь, причитая о том, как ужасно иметь аллергию в наше время, и что никто не застрахован оказаться в такой вот ситуации.

Меня выписывают, и мы идём к машине Лены, которая поджидала нас за рулём.

— Сашка, конечно, мужик неплохой, меж тем задумчиво рассуждает девушка, чьё имя я так и не узнала, — Но уж больно гордый.

Я бы так, конечно, не сказала. Он показался отходчивым и довольно адекватным, учитывая, какие фортели я выкидывала эти два дня.

Пока Вася с Леной спорили, кто сядет на переднее сидение (Вася хотела что бы я, потому что самая крупная, а Ленка говорила что ее укачивает на заднем), третья склонилась к моему уху и тихо проговорила:

— Волновался за тебя, бледный совсем стал…

Василиса, услышав реплику подруги, тут же взвилась:

— Да за себя он волновался! Знает, чем это может обернуться.

6

Возвращение на участок, который волей судьбы я теперь вынуждена называть своим домом, осталось незамеченным для всех.

Мои спутницы всю дорогу обсуждали личность Савельева, в самых неожиданных для меня формах. Которые шли вразрез с тем, что я видела своими глазами. Из чего мне показалось, что именно Василиса и компания хотят очернить мужчину в моих глазах. Зачем?

Я уж точно не претендую на этого мужчину. Да и вообще, некогда мне о мужиках думать и рассуждать. Дел невпроворот!

Едва я улеглась, чтобы подремать пару часов, перед рассветом, где-то вдали послышался чудовищный гром. Дождь?

Если начнётся ливень, мой новенький холодильник сломается! Что же делать?

Снова поднимаюсь, едва волоча ноги. Что за насыщенные дни пошли!

Выбегаю во двор, накинув только халат поверх ночной рубашки, и прямиком к белому гиганту, который скромно притаился под гроздями цветущей глицинии. От одного его вида мне дурно стало. Да я не то что поднять его не смогу, даже наклонять — дело рискованное.

Сверкает молния, пока я тревожно бегаю вокруг холодильника, заламывая руки. Если верить часам, скоро утро. Но небо такое тёмное, будто глубокая ночь.

Резкий раскат грома заставляет меня испуганно вскрикнуть и ускорится. Собака соседа поднимает лай, то ли от испуга, то ли от моих хаотичных движений и криков.

Точно, сосед!

Подбегаю к забору, снова притаптывая гортензии.

— Саня! — между раскатами зову его, не слишком уверенно, правда.

В окнах дачи Савельева вспыхивает свет. Он точно ещё не спал. Или уже не спал из-за грома?

Сонный, в одной тапке, мужчина показывается на крыльце в домашних шортах, растрёпанный. Моргает часто, пока Чак сигает вокруг него, довольный появлением хозяина.

— Что?! — встревоженно сбега́ет по ступенькам мужчина, — Тебе плохо опять?

— Нет! — перекрикивая надвигающуюся грозу и порывистый ветер, отвечаю, — Дождь!

Он зависает на пару мгновений, в попытке понять, что именно должен сделать с природным явлением, дабы остановить мой ор.

Потом кивает осторожно.

— Так… и?

Понимаю, что без конкретики сонный мужчина сам не включится.

— Мне дико неудобно, но вы могли бы помочь мне затащить в дом холодильник? Вы типа как… должны мне! — заявляю нагло, под конец, набравшись смелости.

Савельев трёт устало лицо и всё же кивает. Вижу, что ему всё происходящее совершенно точно не нравится, но куда деваться. От моего напора не уйдёшь.

Мужчина огибает забор в компании пса и по-хозяйски заходит на мою территорию. Должна признать, что Саня в домашнем, с обнажённым торсом рядом с холодильником вызвал во мне неожиданные и весьма волнительные эмоции.

Первый муж был тщедушным, инфантильным маменькиным сынком. Он не то что холодильник или меня поднять не мог, не всегда удавалось даже кружку с чаем самому себе сделать.

— У тебя привычка такая — доставлять проблемы всем окружающим? — недовольно бурчит сосед между делом и обхватывает холодильник крепкими, загорелыми руками.

Мышцы на его теле тут же напрягаются, демонстрируя мне всю скрытую мощь в этом человеке. Вот и не боюсь же зазывать в дом такого здоровяка, да ещё и малознакомого.

На его комментарий не обижаюсь, хоть и звучит довольно оскорбительно.

— Это я дождь вызвала, по-вашему?! — тут же цепляюсь за слова, бегая вокруг суетливо, — Давайте помогу!

Савельев пошатывается, и с величайшим трудом отрывает тяжеленное чудо современной техники от земли.

— Уйди, ради бога! — рявкает то ли на собаку, то ли на меня.

Командный тон действует, и мы с Чаком, тут же присмирев отходим в сторонку.

Сосед делает два шага, и холодильник вдруг ведёт в сторону,