Предатель. 20 лет обмана - Лиза Шимай

Как же с ним иногда бывает тяжело. Руслан всегда был достаточно молчаливым, скрытным и всегда осторожен со своими эмоциями. Раньше мне это нравилось. Я чувствовала себя спокойной. Мне было гораздо комфортнее с таким человеком.

А сейчас я уже думаю, что лучше бы кричал, возмущался и хотя бы что-то говорил.

Рус возвращается в кухню, держит в одной руке свой телефон, во вторую мой. Что-то нажимает, проверяет.

Затем отключает оба телефона и кладет их на стол.

Садится напротив меня.

— Ань, я тебе не изменяю.

— Так я тебе и поверила. Ты что, издеваешься? Ты думаешь, я идиотка слепая? Я видела, как ты сидишь в кресле, а у твоих ног девица. Тебе напомнить, где была ее голова? Я не маленький ребенок, я прекрасно понимаю, что она там тебе делала.

— До этого не дошло.

— Конечно, так я тебе и поверила. Если бы до этого не дошло, она бы не прислала это сообщение.

— Это не ее номер, я сейчас проверил.

— Ты о чем?

Рус включает оба телефона и подвигает ко мне. В его телефоне я вижу сообщение от одного из его сотрудников. Там написано.

Коршунова Екатерина.

Ниже номер телефона.

Я сравниваю номера и понимаю, что номера разные.

— Тут же подписано Катя. Может, она писала с другого номера. Хотя какая к черту разница?

Я хватаю свой телефон, набираю этот номер и жду гудки.

Но вместо этого оператор говорит, что данный номер не обслуживается.

— Она еще и телефон отключила! Зараза! Дай сюда.

Беру телефон Руслана, пробую позвонить с его номера, но номер недоступен.

— Ань это был один из корпоративов. Мы перебрали лишнего. И все вышло из-под контроля. Но то, что ты видишь на фотографии, это все, что было…

— Я тебе не верю. Может быть, ты сейчас к ней съездил. Не знаю, договорился каким-то образом с ней, чтобы она теперь все отрицала.

Продолжаю держать в руках телефон Руслана. Хочу набрать этой самой Коршуновой Екатерине.

Но не могу решиться.

— Кто она такая, откуда она взялась?

— Она работала в моей фирме, сейчас она уже уволилась.

— Конечно, сейчас ты поехал и ее уволил.

— Нет. Я не знаю, кто именно прислал тебе это фото, но это было не она. Я попросил своих людей, они сейчас узнают.

— Ты даже признать не можешь, Руслан! Зачем кому-то присылать такое фото? И к тому же как это вообще произошло? Как вас могли сфотографировать?

— Не могу ответить на этот вопрос.

Вскакиваю со своего места и хочу уйти, но потом останавливаюсь.

— Ты смотрел что она еще прислала?

— Да, там были сообщения. Я все удалил.

— Удалил.

Хватаю телефон мужа, а затем иду в спальню. Никогда не лезла в телефон Руслана, а сейчас самое время.

Глава 7

Я несколько минут сижу на краю постели и просто смотрю в телефон.

Не разблокирую его.

Просто смотрю.

Мне хочется залезть в телефон мужа, прочитать сообщения. А еще лучше найти там какие-то доказательства измены, а потом предъявить ему в лицо, высказать все.

Но в итоге я просто смотрю на экран.

Не могу решиться. Я не уверена.

Если бы я была сильной женщиной, то, наверное, в эту же минуту выставила бы Руслана из дома. Выгнала его, выбросила через окно его вещи, как это делают в разных мелодрамах.

А я сижу на постели и просто пялюсь в черный экран телефона, прислушиваясь к тишине.

Мне хочется, чтобы Руслан подошел к двери, зашел в комнату, попытался снова что-то объяснить, сказал какие-то слова, которые меня успокоят, которые дадут мне понять, что мой мир не рухнул и все не разваливается, и что я с этим справлюсь.

Но ничего не происходит.

Оглушающая тишина.

Хочется закричать.

Хочется разбить этот телефон о стену.

Но он ни в чем не виноват.

Экран загорается, вижу сообщение. Какая-то реклама. Вытираю ладонью слезы.

Экран снова загорается, снова сообщение от сотрудника. Его зовут Егор, я знаю его.

«Все решено».

Кратко.

Откладываю телефон в сторону, продолжаю смотреть в стену. Как же больно, невероятно больно. Такое ощущение, что мои ребра сейчас сдавливают легкие, и я не могу сделать вдох. А в горле неприятный острый комок.

Никогда не ощущала подобного. Паника, боль, страх. Все накатило волной. Мое тело будто рассыпается, разрушается на части.

Я никак не могу заставить себя подняться. Вот так и сижу несколько минут, просто смотрю в одну точку. Слышу, как дверь открывается и медленно поворачиваюсь.

Руслан заходит в комнату, подходит ко мне и садится на корточки. Кладет руки на кровать, заключая меня в ловушку.

— Ань, я тебе не изменяю. Я не отрицаю того, что произошла глупость с моей стороны. Я не буду оправдываться и говорить, что это было недопустимо.

— Мне сказали, что ты флиртуешь со своими сотрудницами. И ходят слухи, что у тебя с кем-то роман. Как давно это продолжается?

— С каких пор ты начала верить слухам?

— С каких пор? С тех самых пор, как перестала тебе доверять. Рус, ты увидел сообщение и первым делом не попытался успокоить свою жену, с которой живешь двадцать лет. Ты просто развернулся и убежал. Двадцать лет, Руслан. Ты со мной живешь дольше, чем со своей родной матерью. Я родила тебе двоих дочерей. А ты развернулся и ушел.

— Согласен, мой поступок был неверным. Я не должен был уходить в тот момент. Но я хотел решить все максимально быстро, чтобы это никуда не утекло. Если бы это выложили куда-нибудь в интернет или разослали еще кому-то, стало бы гораздо хуже. Ты же это понимаешь?

— Хуже для кого? Для меня или для тебя? Для меня хуже всего было то, что ты развернулся и ушел.

— Я не должен был так поступать.

Смотрю на своего мужа и жду заветное слово — «Прости».

Почему мужчинам так сложно говорить это слово?

У них какие-то проблемы с речью или их нужно отвезти к логопеду, чтобы их научили говорить это слово?

Прости.

Два слога, самые простые буквы.

Слова, которые нас учат говорить с самого детства. Но почему-то с годами у некоторых мужчин полностью атрофируется возможность это произносить.

Неужели так сложно?

Я смотрю в глаза своего мужа, пытаюсь в них что-то увидеть. Сожаление, сочувствие, да даже ярость.

Не знаю.

Я вижу пустоту. Безразличие.

— Я не могу тебе верить. Конечно, ты мне сейчас говоришь, что ничего не было. Но...