Измена. Я с тобой развожусь! - Лиза Шимай

По моим щекам текут горячие слезы.

— Я не верю своим ушам.

— Разведёшься с папой, съедешь отсюда, и мне даже не придётся с тобой общаться. — Выплевывает моя дочь и убегает.

— Мам, ты считаешь это нормально? После этого ты меня тоже будешь упрекать?

— Ну что ж, надо как-то было выстраивать лучше отношения со своей дочерью. — Говорит моя мама.

— Как ты?

— А что, у нас плохие с тобой отношения?

Я резко встаю из-за стола и бегу к нам в спальню.

Захожу в гардеробную. Половина Тимура пуста.

Он собрал вещи.

Подбегаю к балкону, выглядываю.

Вижу, как он засовывает уже второй чемодан, багажник машины. Еще один чемодан стоит рядом.

Мне дают несколько минут тишины, но слишком мало, чтобы я успела успокоиться. А затем я чувствую какую-то чью-то руку на своем плече.

Медленно поднимаю голову. Саша.

— Мам, там папа уезжает.

— Да пусть катится ко всем чертям.

— Он с чемоданами.

— Сбегаешь? — Нервно кричу я. — Ну давай, проваливай.

— Успокоишься, поговорим. — Тимур даже не оглядывается.

Но говорит достаточно громко, чтобы я его слышала.

— Поговорим? Я не собираюсь, не собираюсь с тобой ни о чем разговаривать.

Резко смотрю по сторонам. На балконе в углах стоят небольшие горшки с цветами. Я хватаю первый попавшийся под руку и швыряю вниз. Он падает рядом с багажником машины. Земля рассыпается.

Тимур поворачивается ко мне, кричит.

— Ты с ума сошла? Что ты творишь?

— Да, я сошла с ума. Это вы меня довели.

Я хватаю еще один горшок и бросаю следом. Но на этот раз попадаю прямо на крышу машины. От горшка остается большая вмятина.

— Чокнутая! Ты мне за это заплатишь!

— Это ты мне заплатишь За все, что ты сделал, за все, как ты со мной поступил.

— Развод хочешь, да? Устрою я тебе такой развод устрою, что ты на всю жизнь его запомнишь.

Я держусь руками за холодные, металлические перила и смотрю, как мой муж убирает третий чемодан в салон машины, а затем садится за руль и уезжает.

Конец. Вот и все.

Или это только начало?

Не могу перестать плакать. Вытираю ладонями щеки.

Ворота закрываются.

Уехал.

К ней. Он точно поехал к ней.

— Уехал? Да? А я тебе говорила. — Слышу за спиной голос матери.

— Добить меня пришла, да? Мам, если ты хочешь поиздеваться, то лучше уходи. Я этого не выдержу. Мне и так на сегодня хватило.

— Ты дурочка, Катерина. Подумай о своем будущем. Тебе уже за сорок. Кому ты нужна? Ты живешь как сыр в масле. Прекрасный дом, куча денег. Ни дня своего не работала. И что ты будешь делать? Он с тобой сейчас разведется и оставит тебя с голой жопой. Ни с чем. Ты думаешь, у Тимура адвокатов нет? У него прекрасные адвокаты, самые лучшие. Оберут тебя, как липку.

— Мам, прекрати, мне поддержка твоя нужна, а не издевательства.

— Так я тебя и поддерживаю, милая. Как ты не понимаешь? Продолжай с ним жить, не давай развод. Пусть ходит по своим лядям, а ты сиди себе спокойно. Смотри, как у тебя тут чудесно. Ты что, хочешь променять этот прекрасный дом на маленькую халупку? Где-нибудь на окраине города? Я очень сомневаюсь.

— Да что угодно лучше, чем лишь бы не испытывать унижения.

— Какие унижения? Ты думаешь, другие женщины живут иначе? Да, они живут иначе. На окраине, в халупе. Их мужья им тоже изменяют. Все изменяют. Запомни это. Только относиться к этому можно по-разному. Скажи, чтобы больше её сюда не приводил, и все. А с ребенком ничего, как-нибудь решится.

— Меня пугают твои слова. Я не понимаю, как ты можешь говорить подобные вещи.

Глава 7

— А кто тебе кроме меня скажет правду?

Говорит мама, а затем разворачивается и уходит из комнаты. Я поражаюсь этой женщине, с виду она маленькая и хрупкая, но в ней всегда было столько энергии, а еще злости.

Злости на весь мир, в том числе на меня.

С самого детства она мне рассказывала о том, что очень рано меня родила. Из-за этого ее жизнь не удалась. Да, во всех бедах мамы была виновата я.

И я решила, что никогда не буду говорить подобного своим детям. Я так и не считаю. То, что я не работала, это был мой выбор.

Да, мой муж на этом настаивал, но я согласилась. Ведь я уже могла сопротивляться, я же могла ему сказать, что нет, я хочу заниматься чем-то для себя?

Но я этого не сделала.

Мне очень нравилось проводить время с детьми. Мне нравилось их воспитывать. Я была из тех мам, которые бесконечно играют со своими детьми и читают книжки. Я получала от этого удовольствие.

А сейчас у меня возникает ощущение, будто моему сыну вообще наплевать на то, что происходит, а моя дочка делает все, чтобы меня разозлить.

Она на это начала еще делать лет в четырнадцать. Прогуливала школу, скатилась по оценкам. Я даже находила ей репетиторов, занималась с ней сама, надеялась, что все как-то образуется, и это просто переходный возраст.

Но дальше стало хуже. Школу она прогуливать начала еще чаще, связалась с какой-то непонятной компанией. И, конечно же, мои доводы, что не стоит с ними общаться, не были услышаны.

А затем стало еще хуже. Мы с мужем узнали, что они воруют в магазинах одежду. В очень дорогих магазинах.

Любую из той одежды, которую они украли, я могла ей купить, если бы она только попросила. Но нет, она этого не хотела.

Я не знаю, как долго они этим занимались, но когда все обнаружилось, то я думала, что жизнь моей дочери закончена. Но Тимур смог договориться, и мы отправили ее учиться в заграничную школу.

Я была против.

Я бы предпочитала, чтобы она осталась здесь. Я хотела, чтобы она была под моим присмотром. А еще очень надеялась на то, что Тимур станет жестче. Что он будет за ней следить. И наконец-то проявит характер в отношении воспитания дочери. Но характер он проявлял только с нашим сыном. Да, его он воспитывал всегда более жестко.

А теперь у меня ощущение, будто во всём виновата я.

Будто всё свалили на мои плечи, и я несу ответственность. Но это же не так? В воспитании детей всегда участвуют двое. Но только мы с Тимуром воспитывали по-разному.

Я снова выхожу на