Сказки для взрослых. Дюймовочка - Ника Черри

приподнимает мою грудь, обводя по кругу сосок, взвешивает, насколько она тяжёлая, затем скользит по животу к лобку. Ныряет пальцем между ног, размазывая по лепесткам влагу.

Я тихонечко постанываю от удовольствия, когда он задевает какую-то очень чувствительную точку между ног, и от этого он с шумом выдыхает, поднимая очередной порыв ветра. Подносит палец к своим губам и посасывает, наслаждаясь моими соками, прикрыв глаза и блаженно застонав. Гортанно, с надрывом, от чего пошла вибрация по всему телу, и мне стало сложно устоять на ногах. Падаю на колени, желая тоже прикоснуться к нему.

— Я тоже хочу прикасаться к тебе, — буквально умоляю, он кивает и замирает, позволяя мне встать и подойти ближе к его лицу.

Провожу рукой по линии верхней губы, затем обвожу нижнюю. Такие чувственные. Наверняка, он хорошо целуется. Повинуясь порыву, на голых инстинктах, высовываю язык и провожу им по пухлым мужским губам, от чего он сначала вздрагивает, а затем довольно урчит.

Глажу по щеке, вижу своё отражение в чёрных зрачках, расширившихся до невозможности. Так вожделенно на меня ещё никто и никогда не смотрел.

Он с шумом выдыхает, обдавая всю меня струёй горячего воздуха, и сглатывает, будто рот наполнился слюной. Немного высовывает язык и проводит им вдоль линии смыкания губ, облизывая их.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — шепчет, едва слышно, чтобы не создавать для меня дискомфорт и не испортить момент. — Можно тебя лизнуть?

Киваю, развожу ноги пошире, и его большой горячий язык тут же ныряет между ними, собирая смазку, растекшуюся по моим бёдрам. Жарко, пошло, влажно. Кончиком языка он раздвигает мои складочки и с силой надавливает на чувствительную плоть, заставляя меня всхлипнуть от волны накатившего жара.

— Больно? — всё так же полушёпотом. В глазах застыл страх.

— Нет, — расплываюсь в довольной улыбке. — Очень хорошо.

И он успокаивается, отпуская контроль, давая себе чуть больше свободы в действиях. Аккуратно берёт меня в свою ладонь и перемещает на кровать рядом, а сам поворачивается полубоком, возвышаясь надо мной, удерживая себя на одном локте.

Я лежу под ним, распластанная на огромной кровати, абсолютно голая, максимально раскрытая, бесстыдно разведя ноги в стороны, и наблюдаю за тем, как он жадно тянет носом аромат моего возбуждения.

И мне не страшно, я хочу ещё.

— Так не честно, я голая, а ты…

— Ты сама мне велела прикрыться, — ухмыляется. — Не хочу тебя шокировать.

— Я не боюсь, я хочу тебя видеть, — глажу его по щеке, ощущая ладонью лёгкую небритость.

— Весь вечер напрашиваешься на неприятности, женщина. Инстинкта самосохранения вообще ноль, — ворчит он, но подчиняется.

— Я тебе доверяю, — киваю, подбадривая.

Он встает с постели и стягивает с себя штаны. Член, высвобождаясь от плена, дёргается и замирает. Огромный, перевитый дорожками вен, с розовой округлой головкой. Эстетически красивый, стоит отметить.

Ал снова ложится рядом со мной. Я на уровне его груди, а гигантский фаллос остаётся где-то внизу. Он проводит раскрытой ладонью по нему вниз к основанию, оттягивая крайнюю плоть, и обратно вверх, и нет в мире жеста эротичнее.

Раньше я стеснялась, побаивалась рассматривать его, но сейчас хочу. Встаю и иду вдоль кровати к мужскому паху.

— Нет, — остерегает меня Ал, а у самого в глазах аж бесята пляшут.

— Почему? — оборачиваю голову, но всё ещё стою к нему спиной.

— Потому что вид на твою голую задницу слишком шикарен, — пытается отшучиваться Ал, но, судя по осипшему от похоти голосу, ему сейчас не до смеха.

Виляю попой, опрометчиво дразня голодного до женского тела мужчину, и уверенно продолжаю свой путь. Что-то я совсем осмелела, даже чересчур. Но интересно же… Когда ещё я смогу столь детально рассмотреть красивого голого мужика?

Ал откидывается на подушку и шумно выдыхает, признавая поражение.

Среди поросли аккуратно постриженных волос возвышается огромный детородный мужской орган. Подрагивает в нетерпении, на конце блестит аккуратная капелька смазки.

Эх, объездить бы этого жеребца, да жаль седло не по размеру.

Провожу рукой вдоль, от конца к основанию, под жалостливый стон сверху и облизываю, так же бессознательно, солоноватую на вкус головку.

— С огнём играешь, — стонет сквозь зубы Ал, наблюдая за мной.

Всё, насмотрелась, пора и честь знать. Возвращаюсь к его лицу и ложусь рядом.

— Если бы я сейчас озвучил всё, что хочу с тобой сделать, ты бы сбежала, сверкая пятками, — с грустным смешком сказал он.

— Меньше слов, больше языка, — скомандовала я, вспоминая, как он приятно хозяйничал у меня между ног.

Бесстыдно раскрылась перед ним в ожидании ласки.

— Это сколько угодно, — улыбнулся он и навис надо мной, заслоняя свет.

По животу снизу-вверх, к груди, прошлась горячая влажная плоть, и я выгнулась навстречу, повинуясь зову своего тела.

Кончик его огромного языка накрывает весь мой лобок, боками трётся о внутреннюю поверхность бёдер, но двигается так филигранно, задевая чувствительные точки, что я на миг забываюсь, где я и с кем. Большая влажная масса накрывает мои раскрытые лепестки, пытаясь максимально проникнуть внутрь, а я задыхаюсь от нахлынувших ощущений.

Становится невыносимо жарко, по всему телу пробегают электрические разряды, аккумулируясь внизу живота, неприятно потягивая, и в одной малюсенькой точке между моих складочек, на вершине.

Ал дышит неровно, меня обдаёт жаром его горячее дыхание, а слюны натекло столько, что подо мной уже небольшая лужица, намочившая простыни, но мне всё равно, я полностью сосредоточена на невидимой пружинке, натягивающейся в моей промежности. Мышцы свело так, что даже больно.

Несколько сильных уверенных скольжений языка вверх и вниз, и я разлетаюсь на миллион осколков. В голове мини-взрыв, сверкающий ярче звёзд на небе, всё тело расслабляется, содрогаясь в конвульсиях экстаза, буквально растекается в бесформенную массу, словно желе. Я издаю громкий сладостный стон и, кажется, перестаю дышать.

Так вот какой он, оргазм…

Прийти в себя мне помогает утробное рычание сквозь зубы Ала и вырывающийся оттуда рваный выдох, который я ощущаю на своём животе. А затем мне на ноги разливается горячая склизкая жидкость. Приподнимаюсь на локтях и вижу огромный подрагивающий член, зажатый мужской рукой у основания, выстреливающий в меня белым семенем.

Отдышавшись, мой гигант падает на кровать рядом со мной, от чего дрожит всё вокруг, и, закатив глаза, блаженно стонет.

Затем наступила оглушающая тишина. Звенящая, бесконечная. Ал нарушил её первым, аккуратно повернувшись ко мне боком.

— Прости, не удержался… — краем простыни он аккуратно обтирает мои мокрые ноги.

— Всё хорошо, — успокоила его я.

Мне ни чуточки не противно. Я даже рада, что мы сделали это вместе, хоть и таким странным способом.

Глаза слипались, на меня