Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Вот и пойми, как тут выстраивать коммуникации, – пробурчал он, – когда то говорят «отодвинься», то за локоть хватают.

– Не хочу, чтобы ты себе отморозил что-нибудь. Стена холодная, – она отпустила его локоть. – Это была шутка. Я тоже умею шутить, знаешь ли.

– Я заметил… за утренним кофе, – отозвался Мурасаки. – Только шутки у тебя небезобидные.

– Я буду работать над этим, – сказала Сигма. – Может быть, у меня даже получится. Если сдам математику.

– Сдашь, куда ты денешься. Тебе же некуда возвращаться.

– Откуда ты знаешь?

– Всем нам некуда возвращаться.

– Всем?

– А ты думаешь, ты одна такая… особенная, с личной трагедией? – горько усмехнулся Мурасаки. – Эти трагедии нужны для нашей активации. Без них никак.

Сигма почувствовала, как по щекам катятся слезы. Без предупреждения. Просто так, будто вдруг глаза начали жить своей собственной жизнью и в первую очередь решили, что надо выработать как можно больше слез.

Сигма вспомнила то лето, самое беззаботное лето в жизни. Она заполнила анкету от министерства образования, отметила три института, где хотела бы учиться и нажала кнопку «отправить». Мама говорила, что когда она закончила школу, анкеты еще были бумажными, заполнять их надо было синей ручкой и в конверт надо было вкладывать копию аттестата, хотя, конечно, все данные обо всех выпускниках были в министерстве уже тогда. Но все равно было много путаницы и потерянных писем. И что сейчас – намного надежнее. Так что Сигме остается только выбросить из головы все лишнее и два месяца наслаждаться жизнью. Письмо про распределение приходило в конце лета.

– А если меня отправят не туда, где я хочу учиться? – спросила Сигма. – Как я могу не волноваться?

– Такое бывает, когда плохой аттестат, а запросы большие. А у тебя аттестат отличный, не переживай. Разве что твоя анкета по профориентации покажет, что ты совсем неверно оцениваешь свои склонности. Или… – мама вздохнула, – в тебе лично заинтересован какой-нибудь институт. Но это вряд ли.

– Да уж, – согласилась тогда Сигма. – Это наверняка касается всяких там вундеркиндов. Которые засветились где-нибудь кроме школы.

Себя она вундеркиндом не считала. Ей нравились история и география, ей интересно было заниматься ботаникой. Она бы с радостью выводила новые сорта яблок, например. Или выбирала место для сада, а еще лучше – для нового города. Или планировала бы его. В общем, она хотела быть архитектором. С этой мечтой она и прожила все лето.

А потом как-то навалилось все сразу. Пришло письмо из министерства. И Сигма долго сидела перед монитором, не понимая слов, которые были перед ней. Они все никак не хотели складываться во внятные фразы. Тогда Сигма открыла вложение, надеясь, что хотя бы бланку приглашения на учебу поймет, куда ее направили. Но лучше не стало. В центре страницы красовался черный круг и белые звезды внутри него. Академия Высших. Высших чего? Высших кого? Сигма не понимала. И позвала маму.

– Мам, что это значит? Что меня не взяли?

Мама несколько раз прочитала письмо, прежде чем перейти к приглашению.

– Нет, милая, это значит, что как раз на тебя пришел личный запрос. И что это большая честь для всех нас. Выбор Академии Высших редко падает на абитуриентов с нашей планеты.

– Мама, – повысила голос Сигма, – Высших чего? Что это за Академия Высших? Где она? Я ни разу про нее не слышала!

– Высших, – вздохнула мама и погладила Сигму по голове. – Просто Высших. Это те, кто занимаются не людьми и не городами. А высшими проблемами. Мирами. Конгломерациями.

– Мам, зачем им я?

Мама пожала плечами.

– Здесь написано, что если ты должна в течение недели ответить согласием или отказом на предложение Академии. В случае отказа тебя отправят во вторую волну распределения. Но к счастью, без повторного тестирования.

Сигма кивнула. Вторая волна. Для неудачников. Для тех, кому не хватило баллов или ярко выраженных профессиональных склонностей. Или мест в выбранных вузах. Почему всякие гадости происходят с ней?

– Ты почитай про эту академию, – сказала мама, – вдруг тебе понравится? На какой факультет тебя приглашают?

Сигма открыла приглашение. Но смотрела не на экран, а на маму.

– Факультет базовых технологий, – прочитала мама. – Понятия не имею, что это такое.

– Мам, – тихо спросила Сигма. – Ты что, хочешь, чтобы я там училась?

– Детка, – вздохнула мама, – это твоя жизнь. Это ты должна хотеть или не хотеть.

– Я хотела быть архитектором.

– Ты подумай, – сказала мама. – Поищи информацию. Расскажешь мне, что это за факультет. А потом обсудим.

Но ничего этого сделать не получилось. На следующий день случилось наводнение. Мама возвращалась домой на электричке, когда цунами накрыло пригороды. Электричка пропала. И что? Все это было только ради того, чтобы активировать Сигму? Сколько людей ехали в тот день на пригородном поезде? Пятьсот? Шестьсот? А сколько еще погибли во время наводнения?

До города волна не дошла, но это ничего не меняло. Сигма понимала, что мама не вернется. На следующий день объявился офицер социальной службы и объяснил, что лучшим выходом для Сигмы будет принять приглашение, потому что эта квартира была служебной.

– Конечно, – заученными словами говорил офицер, – сначала всех без вести пропавших должны найти или признать погибшими, после чего в течение трех месяцев тебе надо будет переехать в социальное жилье или к родственникам, если такие имеются. Как ты понимаешь, после наводнения социального жилья в городе не хватит на всех, поэтому часть нуждающихся мы отправим в другие поселения, где их смогут принять. Что касается твоих родственников…

Офицер заглянул в планшет, но Сигма и так все знала. Ее родственники, мамина старшая сестра, тетя Арма, согласна ее принять на пару месяцев, но о том, чтобы постоянно жить у них, речи и быть не могло. Тетя Арма звонила ночью, узнать, как у них дела, и была страшно недовольна тем, что услышала. «Я-то думала, что у вас все в порядке». Как будто это мама была виновата в наводнении, а Сигма – в